Оригинал материала
В Россию за любовью
Голливуд и Сталин: любовь без взаимности (часть 35)
Продолжение серии, начало читайте здесь.28 февраля 1948 года американская пресса возвестила сенсацию: накануне сотрудник посольства США в Москве 33-летняя Аннабел Бюкар подала прошение об отставке. В своем заявлении на имя посла Уолтера Беддел-Смита она написала, что служба в посольстве несовместима с ее нынешними взглядами, и сообщала, что намерена остаться на постоянное жительство в Советском Союзе.
Ничего подобного в американо-советских отношениях до тех пор не случалось: среди дипломатов бывали перебежчики, но только в противоположном направлении – из СССР в США.
Аннабелл Бюкар родилась близ Питтсбурга, штат Пенсильвания, в многодетной семье иммигранта из Хорватии. В годы Второй мировой она служила в Управлении стратегических служб США – разведслужбе, впоследствии преобразованной в ЦРУ. С 1946 года Бюкар работала мелким клерком в информационном отделе американского посольства в Москве. Она, в частности, принимала участие в издании иллюстрированного ежемесячного журнала «Америка».
На одном из дипломатических приемов она познакомилась с 35-летним артистом оперетты Константином Лапшиным и влюбилась в него. В своих мемуарах «Мои три года в Москве», изданных в 1950 году, посол Бедделл-Смит утверждал, что Лапшин «ухаживал за каждой молодой незамужней иностранкой в Москве».
При Сталине посещать дипломатические приемы, а тем более знакомиться с иностранцами могли лишь люди, облеченные особым доверием властей. А с 15 февраля 1947 года указом Президиума Верховного Совета СССР были воспрещены браки советских граждан с иностранцами. Указ имел обратную силу: все ранее заключенные браки с иностранцами признавались недействительными.
Таким образом, Лапшин мог жениться на Бюкар только по специальному разрешению.
Известный автор детективов, сын сотрудника военной разведки Эдуард Хруцкий утверждал, что замужество Бюкар было операцией МГБ:
В 1947 году у наших контрразведчиков появился объект для наружного наблюдения и разработки.
В СССР прибыла новая сотрудница посольства США — хорошенькая девица Аннабела Бюкар.
Через некоторое время было установлено, что она оперативник УСС (Управления стратегических служб) — позже это ведомство переименуют в ЦРУ.
Наши опера заметили, что американская дама весьма неравнодушна к русским мужчинам. Но романов не получалось, так как наши мужики в панике бежали от хорошенькой американки.
И были правы. Удовольствия на ночь, а срок — четвертак.
Амурными делами Аннабелы занялся лично генерал-лейтенант Райхман, один из мастеров оперативных комбинаций в МГБ.
Он и пожалел милую американскую девицу. В “Метрополе” на приеме к ней подвели солиста оперетты красавца Лапшина, и роман начал развиваться с невиданной силой.
Эти сведения совпадают с информацией американских историков разведки. В их трудах в связи с Аннабелл Бюкар упоминаются имена генералов Питовранова и Райхмана (первый был начальником 2-го главка МГБ, то есть контрразведки, второй – его заместителем), а также непоследственных исполнителей - полковников Глеба Строкова и Бориса Иванова. На языке разведки такие операции вербовки с помощью интимной связи называются «медовой ловушкой».
Константин Лапшин действительно отличался авантажной внешностью и был прекрасным артистом. Вот запись дуэта Глории и Скотта из оперетты Юрия Милютина «Цирк зажигает огни» в исполнении Татьяны Шмыги и Константина Лапшина.
Голливуд и Сталин: любовь без взаимности (часть 35)
Питсбургская газета Pittsburgh Press писала, что Энн Бюкар расстроила русских девушек – она вышла замуж за «русского Фрэнка Синатру».
Весьма вероятно, что МГБ вовсе не планировало законный брак и последующую смену гражданства – контрразведке гораздо выгоднее было просто завербовать Аннабелл Бюкар. Это правда, что ее должность в посольстве была мелкой, но со временем она могла сделать карьеру. Советская разведка в таких случаях умела ждать. Очень может быть, что поначалу она не сознавала, что ее используют с целью шпионажа, а когда осознала, то не обошлось без внутренней борьбы – недаром между браком и его оглаской прошло больше года. По-видимому, сотрудникам контрразведки удалось убедить ее в том, что она, пусть и по неведению или неосторожности, уже совершила предательство в отношении США, что на родине ей грозит неминуемое длительное тюремное заключение, а потому, если уж не в мочь шпионить, ей следует остаться в СССР и сделать тайное явным.
Все это лишь догадки, точных сведений нет. Вполне возможно также, что Аннабелл Бюкар, в конечном счете, поступила в соответствии со своими убеждениями. Вот что она писала впоследствии о классовой пропасти между ней и другими американскими дипломатами:
Только работая в госдепартаменте в Вашингтоне и в посольстве США в Москве, я начала сталкиваться с молодыми людьми, выходцами из богатых семей, которые выросли в атмосфере богатства и обеспеченности и были так же далеки от настоящей жизни в Америке, как люди с другой планеты. Они принадлежат совершенно к другому миру, чем все мы, остальные, составляющие подавляющее большинство нации.
Отец Аннабеллы Айвэн Бюкар отреагировал на поступок дочери с угрюмым раздражением. Он отрекся от нее: «Я не позволю ей вернуться домой и не признáю ее своей дочерью. Я не одобряю ее решения стать русской и не одобряю Россию».
Аннабелл получила советское гражданство. Молодоженам дали квартиру в Доме на набережной. Аннабелла стала работать в американской редакции Московского радио. Многие постоянные слушатели «Голоса России» помнят ее голос с характерным западнопенсильванским акцентом, читающий сводку новостей. В июне 1948 года у Лапшиных родился сын Миша.
В январе 1949 года Pittsburgh Press сообщила, что Аннабелл хочет вернуться в Америку.
Спустя год после своего бегства в СССР Аннабелл Бюкар снова попала в заголовки новостей: в издательстве «Литературная газета» вышла ее книга «Правда об американских дипломатах». Первый тираж в 10 тысяч экземпляров был раскуплен так быстро, что сотрудники американского посольства не успели купить ни одной книги. В декабре того же 1949 года книга была допечатана тиражом в 300 тысяч экземпляров.
В предисловии автор отрицала, что мотивом, побудившим ее сменить гражданство, была любовь:
Мои недруги ищут эти причины в моей личной жизни, но это совершенно не соответствует действительности. На самом деле причины эти чисто объективного характера. Я приняла свое решение, убедившись, что правящие ныне в США круги ведут мою родину и вместе с ней весь мир к ужасной катастрофе.
Бюкар рассказала, как еще во время ее работы в разведке ее идеализм пришел в противоречие с истинными целями американской политики. По ее словам, США никогда всерьез не боролись с нацизмом:
Я ненавижу фашизм всеми фибрами души, и мне казалось, что именно в разведке я сумею лучше всего бороться против этой чумы. Впоследствии я убедилась в том, что, ставя перед собой эту благородную задачу, я была по меньшей мере наивной. Как известно, во время войны американская разведка не вела эффективной борьбы против фашизма, а после войны она перешла к полному сотрудничеству с бывшими и действующими органами фашистских разведок и контрразведок Германии, Италии и Испании.
По ее словам, руководство американской разведки в лице генерала Уильяма Донована воспринимала антигитлеровскую коалицию с Советским Союзом как временную и вынужденную меру:
Во время войны Донован и другие руководители американских разведывательных организаций рассматривали союзнические отношения с СССР, как чисто формальное, вынужденное и неискреннее явление; они пытались играть на трудностях и лишениях, переживаемых советским народом; они с нетерпением выжидали ослабления СССР в надежде на то, что после войны им удастся поставить эту великую страну на колени. Их постигло горькое разочарование.
Самыми мрачными красками она обрисовала происки «антисоветской клики» в госдепартаменте, которая заправляет американской внешней политикой. Естественно, клика эта действует в интересах воротил Уолл-стрит и собственной выгоды. В московском посольстве они установили «инквизиторские порядки», атмосферу шпиономании, страха и доносительства. Бюкар со слов своих бывших коллег рассказывает о «злых розыгрышах», которыми «клика» запугивала вновьприбывших сотрудников.
В своих характеристиках посольских «реакционеров» Аннабел Бюкар проявляет поразительную осведомленность о том, чем они занимались на своих прежних постах в других странах, а также до ее прибытия в Москву. Ясно, что ее скромная должность не давала возможности добыть всю эту информацию, а интернета тогда не было.
Едва ли не все ключевые сотрудники посольства, по словам Бюкар, - шпионы, «маскирующиеся в тогу дипломатов» и питающие «патологическую ненависть» к Советскому Союзу. Мало того: их сокровенная мечта состоит в том, чтобы «нынешнее правительство Соединенных Штатов было заменено авторитарным антикоммунистическим режимом», что позволило бы клике «бесконтрольно проводить свою политику».
Но и это еще не все. Американские дипломаты в Москве, по свидетельству Бюкар, - спекулянты и мошенники:
Почти каждый сотрудник американского посольства в Москве в той или иной степени занимается спекуляцией либо путем нелегального импорта советской валюты, пользуясь дипломатической неприкосновенностью, либо путем ввоза не облагаемых пошлинами товаров: виски, сигарет и других. Эти товары они продают с огромной прибылью.
И наконец, некоторые дипломаты отличаются странностями, в которых легко увидеть сексуальные девиации:
Так, на костюмированном вечере, состоявшемся осенью 1947 г. в посольстве, Дюрброу появился в костюме циркового силача — чемпиона по поднятию тяжестей — в плотно обтягивающем его фигуру трико, исписанном вдоль и поперек соответствующими надписями, сделанными губной помадой.
Американская пресса пересказывала книгу Бюкар без этих отдающих желтизной деталей. Посол Беддел-Смит заявил, что обвинения Бюкар лишены каких бы то ни было оснований. Отец Аннабелл сказал, что он не верит, что книгу написала его дочь: «Я думаю, они использовали ее имя». Журналисты, аккредитованные в Москве, сообщали, что Аннабелл Лапшина уже не первый день участвует в пропаганде – ездит по заводам и фабрикам и рассказывает рабочим, как они счастливы, потому что не живут в мире капитала.
В феврале 1950 года Pittsburgh Press по случаю двухлетней годовщины побега напечатала новое интервью с родственниками Аннабелл.
И все-таки семья дождалась...