«Лени Рифеншталь, только таланта поменьше»

Сегодня в 19:30 в конкурсе «Артдокфеста» (повторные показы пройдут 4 и 8 декабря) показывают фильм Алены Полуниной «Непал Форева», в котором руководители организации «Коммунисты Петербурга и Ленобласти» (входит в партию «Коммунисты России») Сергей Малинкович и Виктор Перов едут в Непал примирить переживающих раскол товарищей по идеологии. Жанр фильма, работающего на грани между документалкой и мокьюментари, правильнее всего будет определить как постдок. Впрочем, сами Малинкович и Перов экспериментов с документалистикой не оценили (официальное заявление организации по поводу кино можно прочитать здесь) и рассказывают COLTA.RU, почему.

О реакции на фильм

Сергей Малинкович: Во-первых, сразу хочу дистанцироваться от термина «фильм». Полунина использует видеоматериал и аудиозапись, на воспроизведение которых не имеет никаких прав. Мы не давали ей письменного согласия на использование наших видеоизображений и аудиозаписей — ни я, ни депутат Перов.

Виктор Перов: Подтверждаю этот факт.

Малинкович: Полунина была рекомендована нам одним общим знакомым как кинорежиссер, интересующийся историей нашей партии, моим романом о международном комдвижении и т.д. Она сказала, что хочет снять серьезную картину о новом поколении русских коммунистов. Мы сразу предупредили ее, что дадим официальное согласие на использование материала только после того, как она покажет нам готовый фильм. Однако в процессе съемок мы прекратили с ней контакт из-за ее провокационного поведения, и, таким образом, она нарушает закон о персональных данных. Контракт с ней мы не подписывали и уже направили претензию и в дирекцию фестиваля «Артдокфест», и в Министерство культуры.

Перов: Мы шокированы тем, как все смонтировано. НТВ со своими фильмами про оппозицию просто отдыхает. Но принцип один — заказуха спецуры для дискредитации оппозиции.

О претензиях к фильму

Малинкович: Наша организация существует 13 лет, сегодня она — составная часть одной из крупнейших политических партий, «Коммунисты России». В организации и в партии свои проблемы, свои успехи, идут споры по серьезным вопросам. Постоянно происходят столкновения с админресурсом, постоянно — встречи с избирателями, работают люди разного возраста. Мы Полунину со всеми знакомили, она была на съезде партии в Москве, была на собраниях. Но это ей не понадобилось, в картине нет разговора по существу того, что такое современное комдвижение в России левее КПРФ, чем оно живет, что за люди им руководят. Она пытается представить дело так: люди развлекаются, смотрят на все с юмором, рефлексируют по поводу того, что когда-то, много лет назад, они работали в старой компартии. Полунина видела массовые акции протеста, в которых мы участвовали, обсуждения серьезных проблем, была на бесчисленных депутатских приемах, ведь и я, и Виктор — депутаты более 13 лет. В кадре появляются мои товарищи — экс-губернатор Камчатки Машковцев, ветеран партии, подполковник-ракетчик Ованисьян, участник строительства БАМа А.В. Сахаров и другие очень уважаемые в партии люди, но ни с кем из них она не захотела говорить. Методом монтажа и наложения звука, записанного в одних обстоятельствах, на видео совсем иного периода автор «Непал Форева» пытается создать у зрителя впечатление о скандальном, конфликтном характере нашей деятельности. Как вы полагаете, если бы мы не работали по решению социально-экономических проблем граждан, на кой черт людям избирать нас депутатами 13 лет подряд? Ведь это не обезличенный партийный список, а округа. Сегодня у нашей партии 65 региональных отделений, 50 тысяч членов, фракции в регионах, в горсобраниях. Полуниной же нужно высмеять, маргинализировать левое движение. В этом сверхзадача фильма, в этом, мне кажется, причина его поддержки со стороны Министерства культуры, небезызвестного Мединского.

Перов: Было бы ясно, если бы из фильма складывалось такое впечатление объективно. Но мы не персонажи комедии, меня, несмотря на депутатский статус, неоднократно задерживали за организацию акций протеста, как и Сергея. Были и звонки с угрозами, и очень тяжелая материальная ситуация из-за политического выбора, и все это Полунина знает. Но она дает оскорбляющие нас комментарии, как бы ориентируя зрителя, — ничего не смысля в межпартийных отношениях, международных отношениях, она выдает неизбежные атрибуты таких контактов за нечто выспреннее, бутафорское. Например, партийную униформу. Полуниной непривычно в ней ходить, а нам в радость, мы гордимся ею. Не понимаешь — спроси. Это просто некомпетентность с ее стороны. Я считаю, что я впустил ее в свой дом, а она надругалась над моими идеалами. Полунина глубоко непорядочный, по-моему, человек. В интервью «Радио Свобода» она называет меня необразованным. Обидно, ведь я экономист по образованию, всю жизнь работаю — сначала на шахте, затем, помимо депутатской работы, в социальном учреждении.

Малинкович: Режиссер настойчиво пытается превратно представить наши отношения с Виктором. Виктор — мой заместитель и друг, порой мы спорим, подтруниваем друг над другом, можем и пошутить на грани фола, но к сути наших деловых и товарищеских отношений это не относится. Полунина же нарезала материал таким образом, будто Виктор Николаевич выполняет все мои «указания», не имея собственного мнения.

Перов: Хотя по многим вопросам мое мнение в парторганизации определяющее.

Малинкович: Да, безусловно, по оргработе, по организации работы с избирателями мы все прислушиваемся к Виктору. Организация-то не маленькая, 500 человек только в Питере и области.

Перов: Она скрыла это от зрителя, хотя прекрасно знала: мы с Сергеем оба из рабочих, Сергей путь от слесаря прошел до начальника цеха, и это — классовое сознание — нас объединяет. Была на десятках акций и ни в чем не разобралась. Или не захотела? Не случайно, я думаю, она ни слова не говорит в фильме о книге Сергея, которая является очень серьезным и популярным исследованием истории международного коммунистического движения. Ее очень хорошо встретила критика, ее расхватали в питерских книжных магазинах. Нужно было представить нас ограниченными людьми.

О методах режиссера

Малинкович: По-видимому, был социальный заказ: снять фильм так, чтобы общество восприняло новое поколение коммунистов как людей, занятых какими-то непонятными делами, мечтающих о мировой революции, проводящих свободное время с девчонками с сайта знакомств или на охоте. А главное — обладающих скандальной репутацией и обиженных на Зюганова по личным мотивам. А ведь я попросту две минуты рассказывал ей о своем личном знакомстве с Геннадием Андреевичем, а потом два часа объяснял, в чем наши политические разногласия. Осталось только про стакан. Это манипуляция чистой воды!

А еще она осталась должна нам денег.

Лишь сейчас мы узнали, что в 2008 году Полунина сняла аналогичное по стилю и провокационности кино про нацболов; рецепт тот же. Пришла делать вроде серьезный фильм об оппозиции, а на деле надругалась над страданиями гражданских активистов. Понимаете, сегодня кинорежиссер, имея хорошую технику, склеивая реплики, накладывая звук на снятое совсем в ином месте видео, может добиться любого психологического или визуального эффекта… А нравственный долг такой художник отбрасывает за ненужностью. Лени Рифеншталь, только таланта поменьше.

Перов: Если автор ставит такую задачу. Или ему ставят такую задачу. Наверное, ее следующая лента будет про экологов, с целью их дискредитации.

Малинкович: В том, что на Полуниной просвечивают погоны, у меня нет никакого сомнения теперь. Либо ее на чем-то поймали и вынуждают так снимать. Художник-то она способный, кадры законченные, красивые, но ответственности и порядочности — ноль.

О поездке в Непал

Малинкович: Конечно, дело обстояло совсем иначе, чем в фильме. Наша партия поддерживает отношения с 50 зарубежными компартиями. Я — секретарь ЦК, ведающий этим направлением. У нас должен был состояться плановый визит в Непал, естественно, без всякой Полуниной. Она попросила дать ей возможность сопровождать нас и в эту поездку. Мы не возражали, надеясь, что в фильм войдут реальные проблемы непальских коммунистов. Щекотливость ситуации в том, что там две компартии, обе сильные, и, конечно, мы не хотим ни с одной портить отношения. Такова наша политика. Мы можем только слушать их мнения, ни во что не вмешиваясь. Элементарную дипломатию — вежливое внимание к аргументам собеседников — Полунина выдает за желание понравиться обеим сторонам непальского конфликта. Опять манипуляция. Так что там, в Непале, Полунина оплачивала только те моменты, которые были связаны с какими-то поездками, нужными только для ее съемок. Наша командировка шла своим чередом. Встречи с лидерами партий, министрами, депутатами. Для меня как для секретаря ЦК это обычная привычная работа. Десятки стран…

Перов: А я был направлен в Непал по решению партии, чтобы обменяться опытом депутатской работы с КПН, именно как депутат из глубинки, поскольку Непал — аграрная страна.

Малинкович: В ходе съемок в Непале Полунина пыталась смоделировать ситуации, в которых мы должны были бы войти в конфликт с одной из компартий, встав на сторону второй. Мы этого принципиально не хотели делать. Полунина начала настаивать, и мы там же, прямо в Непале, прервали с ней всякий контакт, подчеркнув при этом, что не даем разрешения на использование своего видеоизображения и аудиозаписи, поскольку стало ясно: у режиссера иные, чисто политические цели. Вот, собственно, и вся история.

Перов: А еще она осталась должна нам денег.

Малинкович: Это частность. В целом я хотел бы отметить, что у нас абсолютно не вызывает раздражения, если наши слова или действия рождают у зрителя добрую улыбку, иронию, положительные эмоции. Я говорил уже как-то, что Коммунистическая партия в XXI веке должна уметь улыбаться. Но когда режиссер начинает попросту врать, манипулировать, да и просто нарушать закон о персональных данных, то я не думаю, что это хорошее кино — и уж, во всяком случае, не документальное. Заказуха всегда останется заказухой, за которой виден интерес власти.