«Перечень» для ВАК: новая жизнь

29 ноября Высшая аттеста­ционная комиссия опу­бликовала на своем сайте документ с весьма симптоматичным заголовком «Проект приказа Миноб­рнауки России „Об утверждении Поло­жения о правилах формирования пе­речня рецензируемых научных изда­ний, в которых должны быть опубли­кованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук»» [1]. Речь об особых, «доверенных» пе­риодических изданиях, выходящих не реже, чем раз в квартал, публи­кации в которых ВАК рассматрива­ет как «гарантию качества». Если со­искатель пройдет рецензирование и опубликуется в таком журнале по крайней мере трижды (пока дважды), то ВАК рассматрит его претензии на кандидатскую степень, а если десять раз (пока семь) — то на докторскую.

Следующие две недели проект при­каза будет обсуждаться общественно­стью. 12 декабря, в четверг, его пред­полагается подписать. До 15 дека­бря, т.е. в течение следующих пятни­цы, субботы и воскресенья, редакции, чувствующие себя достойными занять свое место в «Перечне», должны бу­дут представить сформированные по утвержденной в приказе схеме до­сье. И к 1 апреля будущего года ВАК, отсеяв лишних, введет новый «Пере­чень» в действие, прекратив полно­мочия старого.

Пропало слово

Первый такой «Перечень» поя­вился в нашей академической жиз­ни в 2006 году и за свою историю не­сколько раз несильно преобразовы­вался. В последний раз такое проис­ходило в 2010 году. Само решение об изменении критериев (вполне косметического характера) было принято еще в 2008 году, а список утвердили 19 февраля 2010-го, но с указанием, что примерно половина вошедших в него изданий включены туда услов­но, до конца 2010 года, поскольку удо­влетворяют необходимым условиям не полностью. А уже в 2011 году ВАК приступил к формированию нового «Перечня». Отличался он от старо­го тем, что из его названия пропало слово «ведущие» — получился про­сто «Перечень рецензируемых науч­ных журналов», и главный принцип его создания эксперты ВАК под ру­ководством академика Михаила Кирпичникова сформулировали 2 марта 2012 года: «В качестве перечня рецензируемых научных журналов и изда­ний для опубликования основных на­учных результатов диссертаций (да­лее — Перечень) принять сформиро­ванный ранее Высшей аттестаци­онной комиссией Министерства об­разования и науки Российской Феде­рации перечень ведущих рецензируе­мых научных журналов и изданий» [2].

Зная изощренность российской бюрократии, можно было подумать, что ВАК тогда путем нервотрепки и изъятий из «перечня ведущих ре­цензируемых» (со строчной) делал «Перечень рецензируемых» (с про­писной) для того, чтобы каким-то хи­трым образом использовать оба. Но нет — «сформированный ранее… пе­речень ведущих» (со строчной) лик­видируется 1 апреля 2014-го, и «Пе­речень» (с прописной) будет исполь­зоваться так же, как ранее использо­вался ликвидируемый.

О необходимости ускорить процесс «перекрестного опыления» переч­ней на основании принятого в марте 2012 года решения заговорили в июле этого, и уже 12 августа на сайте Миноб­рнауки «для общественного обсужде­ния» были вывешены «Рекомендации по изменению подходов к публикации основных научных результатов дис­сертаций на соискание ученой сте­пени (дорожная карта)». По сравне­нию с действующими критериями (так называемым «достаточному» и «не­обходимому» условиям включения в «перечень»), рекомендации отлича­лись не сильно: в них отменялся за­прет брать плату за публикацию ста­тей с аспирантов и требовалось на­личие рекомендаций от профильных экспертных советов и исследователь­ских институтов. Общественное об­суждение прошло, судя по всему, до­вольно вяло, но само министерство не преминуло себя высечь от лица свое­го собственного Совета по науке, ко­торый 3 октября заявил, «что предла­гаемые в Рекомендациях меры не яв­ляются достаточными и не приведут к заявленной цели» [3]. Чтобы достичь оной надо «ограничиться достаточ­ным условием вхождения в Перечень».

Наука и «Наука»

Тут нелишне, наверное, добавить, что по списку 19 февраля 2010 года достаточному условию удовлетворя­ли только 175 изданий из 1848. Это достаточное условие состоит в том, что издание должно индексировать­ся одной из международных библи­ографических баз. Число таких изда­ний медленно, но неуклонно растет, однако остается в пределах 10% от общего количества изданий в «Пе­речне». При этом даже «необходи­мому условию» (оно необходимо для тех, кто уже не удовлетворил «доста­точному») удовлетворяют менее ты­сячи изданий. И даже убрав из «Про­екта приказа», вывешенного 29 но­ября, требования о письменных ре­комендациях, но оставив обе группы критериев, ВАК, надо думать, плани­рует сокращение нового «Перечня» по сравнению со старым по крайней мере вдвое. Заранее запланирован­ная лихорадочная поспешность в ис­полнении приказа и необходимость доставить требуемые бумаги имен­но в те дни, когда почта не работает, а ведомство закрыто, позволит добить­ся еще более «высокого» результата, хотя, наверное, и не такого впечат­ляющего, на котором настраивал Со­вет по науке. Хорошо это или плохо?

Ответ отчасти зависит от некото­рых внешних обстоятельств. Про­стая хронология заставляет вписать формирование нового «Перечня» в контекст не просто проводимого ВАК обновления системы присуж­дения научных степени и званий, но и в более широкий — создания но­вой РАН на основе ранее сформиро­ванных РАН, РАМН и РАСХН. До не­которых пор именно академическое издательство «Наука» (до 1963 года даже называвшееся «издательством АН СССР») сохраняло за собой функ­цию главного публикатора научных результатов, полученных в стране. На встрече с главными редактора­ми издаваемых «Наукой» журналов, году этак в 2007-2008, бывший тогда председателем ВАК академик Кир­пичников говорил, что добьется ав­томатического включения этих жур­налов в «перечень». Как мы теперь знаем, ему не удалось не только это, но даже простое сохранение за со­бой позиции в ВАК.

Вопрос о новом статусе «Науки» тоже пока остается открытым. Прези­дент РАН Фортов обратился 12 ноя­бря к президенту РФ Путину с прось­бой сохранить академический статус у нескольких субъектов, в числе ко­торых и издательство «Наука». Не­смотря на то что формально прось­ба была поддержана на президент­ском уровне, она, судя по всему, не будет поддержана на уровне мини­стерств. Но даже если издательство и сохранит свою формальную «при­писку», это будет уже лев без ког­тей. Ядро научной публикационной активности переместится в другую область и неизбежно размягчится — на это указывает и то, что за изда­тельской экспертизой приготовляе­мой трансформации ВАК обратился к мало кому знакомому пока что из­дательству ИНГН. Впрочем, мало шан­сов, что именно ему суждено занять освобождающееся место «Науки», — отечественные научные публикации будут растворяться в бескрайнем об­лаке малотиражных изданий мало­известных издательств, за которы­ми будет очень трудно следить. Да в общем-то почти и не нужно.

Курс на интеграцию?

Но, может быть, тогда справедлива мысль Совета по науке ограничить­ся международными базами? В ней и в самом деле много притягатель­ного. Во-первых, тогда автоматически становится ненужным РИНЦ, что по­зволит в очередной раз сэкономить наши денежки любимому государ­ству и потратить на какое-то при­ятное ему дело. Во-вторых, снима­ет всякую ответственность за отбор «правильных» изданий и выработку критериев, позволяющих отделять их от «неправильных». В-третьих, можно надеяться, что ученые поймут, нако­нец, куда ветер дует, выучат нужный язык и будут дружно публиковаться в изданиях, ради которых Elseviery не требуется пересекать границу. Всё это будет вписываться в общую кон­цепцию, но совершенно не соответ­ствовать логике современных поли­тических процессов, говорящих ско­рее о постепенном превращении Рос­сии в автаркию, а не на слияние ее с кем бы то ни было. Интеграции рос­сийской науки в мировую, к сожале­нию, так и не произошло, и шансов, что это случится в ближайшем буду­щем, не много. Иногда ученые, пере­бравшиеся в западные исследова­тельские институты, оказывают деятельную помощь российским, в кото­рых работали до того, и даже созда­ют целые ассоциации, но, по моему личному ощущению, это скорее осо­бый случай, чем норма. А в большин­стве случаев такие ученые старают­ся полностью раствориться в новой среде, так чтобы все вокруг поскорее забыли об их происхождении. Попыт­ки привлекать их к работе с россий­скими исследовательскими центра­ми очень разумны по замыслу, но не очень убедительны по реализации.

Путь, выбранный ВАКом, говорит о его готовности встроиться в единую государственную логику. Это подтверж­дается не только хронологией собы­тий, но и устранением академиков из его руководство, и громкими сканда­лы последних месяцев. Общая логика государственного развития застави­ла и Академию наук переопределить свой статус, согласно которому, по вер­сии 1935 года, она «является высшим научным учреждением… объединяю­щим наиболее выдающихся ученых страны», а по версии 2007-го — «не­коммерческой научной организаци­ей, созданной в форме государствен­ной академии наук». Теперь ее судь­ба, очевидно, — и вовсе превратить­ся в ФГБУН. Туда течет общий поток, туда он сносит научную обществен­ность. Но в том-то и особенность это­го тонкого, но специфического обще­ственного слоя, что ему свойственно плыть против течения.

У российской научной периоди­ки много проблем. Много их у наци­ональной системы организации нау­ки в целом. Много их вообще у страны. Созданная система государственного управления показывает свою низкую эффективность даже для управления самим государством, где уж тут рассчи­тывать, что от нее будет польза в деле управления наукой. Но разделение всей научной периодики на ту, которой не­кие абстрактные «мы» должны дове­рять, и ту, которой эти «мы» доверять не должны, уже имеет весомый междуна­родный опыт, и тоже в основном нега­тивный. Относительно недавно прово­дившая эксперимент в ЦЕРНе группа HARP раскололась на две. Разные по­ловинки публиковали свои результа­ты в разных изданиях: одна половин­ка в «списочном», другая — в незави­симом. После ряда скандалов, совпав­ших по времени с открытием Большо­го адронного коллайдера, ЦЕРНу при­шлось отказаться от своего «списка» [4].

Вообще-то публикация ложных ре­зультатов научных исследований — это нормально. Большинство статей ока­зывается со временем ошибочным. Беда, когда появление таких статей — следствие умышленного обмана. Рас­познать его гораздо труднее, чем обна­ружить прямые заимствования, и тем не менее науковедческие исследова­ния последнего десятилетия показы­вают, что доля отзываемых по причи­не умышленных фальсификаций ста­тей выше именно в «ведущих рецен­зируемых журналах». Создав «Пере­чень» и подвергнув его дальнейшим улучшениям, ВАК выбрал плохое на­правление для своей эволюции. А воз­можность брать за публикации плату даже с аспирантов будет только пор­тить входящие в него издания.

Дмитрий Баюк,
канд. физ.-мат. наук, с.н.с. ИИНТ РАН, зам. главного редактора
журнала «Вопросы истории естествознания и техники»