Александр Кондуков: «Кровавому режиму плевать на Rolling Stone»

— Судя по реакции в Фейсбуке, новость о приостановлении RS для большинства стала сюрпризом. А для тебя это был сюрприз?

— Учитывая, как все непрочно в медийном бизнесе, я в последнее время каждый номер сдавал как в последний раз. Чтобы не было такого: случился коллапс — и тебе мучительно стыдно за то, что ты что-то недоделал или схалтурил на сдаче. Мы старались, чтобы журнал был энергичным и четким отражением американского Rolling Stone.

Я немного поразился реакции на новость в интернете. Многие пишут: давно пора, журнал дышал на ладан, оттуда ушел молодецкий дух... Когда я читал это на Фейсбуке, у меня волосы становились дыбом. Я в штате журнала RS c 4-го номера, а пишу туда с первого! Я постоянно обращался в архив журнала за разной информацией — анализировал, как сделаны старые номера. Я лучше других понимаю, в каком журнал был состоянии в разные периоды своего существования. Удивляюсь, откуда берутся люди, которым когда-то вдолбили, что журнал RS испортился, и они, как стадо баранов, теперь это повторяют.

Но больше всего меня поразила заметка на Lenta.ru. Я уж не знаю, в каких они отношениях с журналистом Евгением Левковичем, но там новость о RS подана в искаженной форме с намеками на то, что Левкович — это человек, из-за гражданской активности которого закрыли журнал. И тут же в комментариях началась безумная охота на ведьм, что якобы журнал закрыли из-за того, что Левкович ведет сбор подписей о помиловании узников Болотной. Людям лень думать своей головой. Вот и журнал RS, по моему мнению, отчасти от этого пострадал — читателю было лень глубоко влезать, и то, что мы делали, могло оценить лишь ограниченное количество людей.

— Давай последовательно развеем эти мифы. Из-за чего приостановили проект?

— Финансовые показатели упали, когда в действие вступил новый закон о рекламе, по которому была запрещена реклама алкоголя и табака в СМИ. Уже в конце прошлого года, когда по коммерческим показателям еще все было хорошо, было понятно, чем это закончится. Когда из-под тебя вышибают полтабуретки, ты еще какое-то время барахтаешься в воздухе, но рано или поздно упадешь. Никакой идеологии здесь нет, чистая экономика — ну невозможно влетать на десятки миллионов рублей в год. Могло случиться либо экстремальное сужение проекта, либо его приостановка.

При этом я считаю, что в остановке нет ничего страшного. Rolling Stone — это проект, который можно запустить с любого момента, со скрэтча. Качество материалов не упадет, и интерес к ним публики останется — даже эти люди, которые пишут чушь в комментариях, вернутся и будут читать журнал. Потому что в стране кризис качественного контента.

Людям лень думать своей головой. Вот и журнал RS, по моему мнению, отчасти от этого пострадал.

— А о ком или для кого писал RS?

— Для людей любопытных. Это такой National Geographic в мире людей. В журнале был представлен поп-культурный зоопарк: люди, которые были запечатлены на кризисном этапе своей жизни, — они превращаются в звезд или падают в болото, либо люди, которые живут вопреки правилам. Например, в последнем американском номере есть материал про свадьбу Чарльза Мэнсона — блестящее эссе, настоящее журналистское наслаждение. Наверное, его все-таки стоит перевести и напечатать на сайте, чтобы знали, как такие материалы надо делать.

— Хорошо, печатать журнал — это дорого, почему вы приостанавливаете и сайт — это же стоит дешевле?

— Ненамного дешевле. Я не коммерческий директор. Но могу сказать, что на несколько миллионов долларов журнал и сайт могут существовать несколько лет. Можно даже рекламную кампанию замутить. Это вопрос достаточно земных денег. Проблема в том, что сейчас рынок в таком состоянии, что невозможно говорить о кредитовании — кредиты дают только на очень короткие сроки. В этой ситуации самым логичным было взять тайм-аут.

Я считаю, что история RS недорассказана. Это нормальный проект, который может приносить деньги. То, что его не получилось продать в тяжелую годину, — это не значит, что его нельзя будет продать при других обстоятельствах. Особенно когда рынок очистится в связи с переделом медийного рынка, который мы сейчас все наблюдаем. По сравнению с тем, что произошло в Independent Media и Hearst, случившееся с RS — это детские игрушки. Это как палатка по сравнению с супермаркетом.

— Какой из озвучиваемых способов спасения RS — новый инвестор, перевод в другой издательский дом, краудфандинг — тебе кажется более реальным?

— Я думаю, что речь может быть только о заходе одного серьезного инвестора. Чтобы заинтересовать другой издательский дом, надо очень долго объяснять, что такое RS: это ведь не горячая рекламная модель. А краудфандинг в пользу журнала RS — ну не знаю… Это как если фирма Bugatti будет собирать на изобретение автомобиля Bugatti. На сайте RS как-то пытались собирать на гонорары авторам. Собрали, по-моему, пять тысяч рублей — и смех, и грех. Пусть лучше читатели потратятся на уроки английского языка и читают журнал RS в оригинале — это будет полезнее.

— А какую вы этому инвестору можете обещать перспективу с учетом того, что реклама алкоголя и табака вряд ли вернется?

— Такую же, как у журналов Esquire и GQ. Только это будет журнал не про накачивание мускулов и моду, а про музыкантов и культ личности. Просто в журнал RS надо уметь продавать рекламу. Я уверен, что 90% рекламных менеджеров РФ скажут, что продать рекламу luxury-брендов в RS нельзя, потому что это какой-то трэш про перевернутые кресты, говно и гомосексуализм.

Разговоры про потерю молодецкой удали — это все ху*ня собачья.

— Действительно — образ русского RS, созданный им в первые два-три года, продолжает над ним тяготеть. Первое, что сейчас вспоминают люди из индустрии о RS, — это какие-то жуткие пьянки 10-летней давности. Например, по случаю выхода первого номера...

— Да, в клубе «Апельсин»...

— И больше почему-то ничего хорошего.

— Потому что все остальное в то время было говно. А дальше они его уже не читали.

— Чем сейчас занята главная звезда нынешнего RS — спецкорреспондент Евгений Левкович?

— Он озабочен поиском инвестора. Он считает, что это очень реально.

— И в данный момент ищет его у Госдумы. То есть версии о политических мотивах в закрытии журнала RS ты отвергаешь?

— Эти темы существуют только в головах корреспондентов Lenta.ru, о профессиональном уровне которых я не лучшего мнения.

— Вам не предъявляли претензии после скандалов вокруг материалов Левковича в RS?

— Какие претензии? У нас была опубликована заметка про Леонелу номер 1, иллюстрированная фотографиями Леонелы номер 2. Заметка была снята с сайта, для того чтобы поменять фотографии, а Левковичу доделать текст. Текст в силу своего распи*дяйства Левкович не доделал. Вполне возможно, когда-нибудь доделает

— То есть в суд на вас по поводу заметки о дочери Мантурова не подавали?

— Кто подавал? Откуда это взялось? Однажды в редакцию RS пришел даже не иск, а штраф за то, что Евгений Левкович в интервью с Егором Просвирниным оставил, а вернее, самолично вписал на верстке выражение «бл*ди с бантиками». За это мы заплатили штраф. Это да.

— И это единственная репрессивная акция в вашу сторону от кровавого режима?

— Кровавому режиму плевать на журнал Rolling Stone. Они считают, что это журнал нишевый — про волосатых рокеров, где рекламируются гитары. Вот что думает кровавый режим и немалый процент людей из нашей индустрии. Я железно в этом уверен.

— Вы сейчас доделываете последний номер, который станет коллекционной редкостью…

— Мы все уже доделали. Декабрьский номер с Эминемом на обложке — прекраснейший — уже в продаже. Никаких признаков стагнации я в нем не наблюдаю. Разговоры про потерю молодецкой удали — это все ху*ня собачья. Те, кто ведет такие разговоры, остались в 2006 году. А сейчас 2013-й — темы изменились. Политика — это новый рок-н-ролл. А то, что RS в 2006-м писал про группу «НОМ», — это вообще в данный момент никого не волнует. Если вы хотите вести разговоры о состоянии RS в 2013-м — посмотрите на Gallup. Насколько я помню, у Rolling Stone там AIR (количество читателей одного номера. — Ред.) больше, чем у GQ.

То, что произошло с RS, — это детские игрушки.

— Ян Веннер что-нибудь знает о том, что вы приостановили русскую версию?

— Я думаю, да, поскольку наш издатель Валерий Шилков тесно с ним общается. Регулярно летает в Нью-Йорк и встречается лично. И это, я считаю, показатель высокого уровня — то, что русский издатель может найти общие темы для личных бесед с Яном Веннером. Все, что мы до этого слышали от американских коллег прежде, — что мы делаем красивый журнал. Один из самых красивых лицензионных RS в мире. Я считаю, что наш журнал находится на таком же уровне, как итальянский. Он немного другой, но похож.

— Может, Веннер чем-то поможет русскому RS?

— Деньгами — вряд ли.

— Связями-контактами.

— Вполне возможно. И такая работа тоже ведется.

— А какие твои ближайшие планы? Сейчас ты возьмешь тайм-аут на отдых, а потом?

— Я подумаю и займусь рядом собственных проектов.

— Будешь продолжать диджеить?

— Я возвращаюсь из Лондона и сразу иду диджеить — 13-го в Rolling Stone Bar (смеется).

Комментарий Дмитрия Воронина, коммерческого директора ИД SPN

— Что значит «приостановление издания на неопределенный срок»?

— Приостановка означает то, что январский и февральский номера не выйдут в свет к 1-му числу месяца, как это продолжалось на протяжении 10 лет. Сайт и iPad-версия — это неотъемлемая часть журнала, поэтому мы пока не планируем публиковать туда материалы, но он будет продолжать работу. Кстати, те рубрики, которые ведут наши читатели, будут продолжать обновляться. У журнала много фанов, и они делают подчас прекрасные материалы.

— Какой смысл в этом маневре? Если проект не приносит денег — может быть, его просто нужно закрыть и не мучиться?

— Первый квартал — тяжелый для многих отраслей, и пресса не исключение, экономическая ситуация в нашей стране сложная, а прогнозы на следующий год туманные — мы хотим посмотреть и получше оценить ситуацию. Проект показал прекрасные результаты в 2012 году, и мы ожидали продолжения этого тренда, но этот год принес нам неприятные сюрпризы. В частности, закон о запрете публикации рекламы алкоголя и табака оказал огромное влияние.

— Еще полгода назад главный редактор RS Александр Кондуков говорил, что у журнала все хорошо. Что-то изменилось за эти полгода или нестабильная ситуация существовала уже давно и ее скрывали?

— Так и было, мы проделали большую работу по изменению журнала. Фактически он превратился в авторитетное lifestyle-издание, и эта работа начала приносить свои плоды.

Стратегия издательского дома SPN предполагает развитие в трех направлениях: travel, авто и lifestyle. Каждое направление представляет отдельный бизнес и может включать ряд различных проектов. Так сложилось, что lifestyle-направление постепенно стало непрофильным для нас. Два года назад мы закрыли журнал Mobile Digital, основной причиной для этого послужило смещение бюджетов рекламодателей в интернет. Другой причиной стало желание сфокусировать усилия на развитии проекта Rolling Stone. За 10 лет с момента выпуска первого номера в 2004 году мы накопили большой опыт, огромное количество интересных материалов и добились прекрасных показателей по охвату аудитории. Нам очень не хочется ставить точку — не только по причине немалых затрат, измеряемых в деньгах и личном времени. Команда сложилась, участники проекта относятся с большим трепетом к журналу и готовы продолжать. Также мы понимаем свою ответственность перед нашими читателями. Rolling Stone — очень серьезный продукт, который просто невозможно делать без затрат. Это издание, требующее качественных материалов и настоящей журналистики очень высокого уровня, и мы не можем себе позволить опустить планку. С другой стороны, у нас не хватает денег для того, чтобы сделать тот самый продукт мечты, который мы задумали.

— Сколько RS нужно денег?

— Суммарные расходы на содержание такого проекта составляют около 40 млн рублей в год.

— Возможно ли в России делать издание, посвященное музыке, — успешное и экономически независимое?

— Уверен, что можно. У нас полно идей в этой области. Именно по этой причине мы ищем крупного стратегического инвестора и хотим с его помощью вернуть Rolling Stone в Россию.