Про цифры и про детей

6 декабря премьер Дмитрий Медведев сообщил, что из 259 российских детей, которых должны были усыновить американцы, только 95 не смогли найти семью в России. Например, из 33 петербургских сирот, оставшихся в России из-за «антисиротского» закона, остались неустроенными всего 11. Ранее журналисты «Росбалта» со ссылкой на Комитет по социальной политике Санкт-Петербурга писали, что россияне из этих 33 усыновили только одного

podpiska.newtimes.ru

Так и хочется попросить Дмитрия Анатольевича объяснить девочке Валерии с синдромом Дауна из специализированного дома ребенка №1 в Петергофе, что она вовсе не одна из 32 детей, лишившихся семьи из-за закона, а на самом деле всего-то одна из 11. А двухлетнему Николозу с тяжелым генетическим заболеванием, называемым «синдром бабочки», Дмитрий Анатольевич должен будет объяснить, что он вообще не входит в число этих 33 детей, потому что его несостоявшаяся американская мама не успела собрать на него все документы и передать их в суд, поэтому потенциальным усыновителем не считается.

Приближается годовщина принятия «антимагнитского» закона, и каждый день приносит новости на детскую тему. Так, Следственный комитет объявил о возбуждении уголовного дела по фактам, изложенным в расследовании журналистов агентства Reuters. Речь идет об американских семьях, которые передавали усыновленных за рубежом, в том числе в России, детей, с которыми они не справились, посторонним лицам через интернет. Но расследование было опубликовано в начале сентября, а дело возбуждается только сейчас. Почему тянули три месяца? А неделей раньше почти все СМИ наперебой цитировали члена Совета Федерации Валентину Петренко, сказавшую, что из 6,5 тыс. детей-сирот, усыновленных в прошлом году в России, в детдома вернули 4,5 тыс. И никому такие цифры не показались неестественными. Никто не задался вопросом, почему при этом, по данным того же Следственного комитета, в 2012 году было зафиксировано не 4,5 тыс., а 75 решений судов по отмене усыновления. Никто не подумал, что подобная информация может оттолкнуть потенциальных российских усыновителей.

С одной стороны, нельзя забывать о тех, кто инициировал, лоббировал «антисиротский» закон и голосовал за него. С другой — о тех наших согражданах, которые, несмотря на все трудности, детей усыновляют. Пока Дмитрий Анатольевич рассуждает о том, что «нашими детьми мы должны заниматься сами, не рассчитывать на добрых дядь и теть из разных стран», Наталья Кажаева из Самары, взявшая в семью мальчика Степана с ДЦП — одного из тех, кто не уехал в Америку из-за закона, — собирает документы еще на одного больного ребенка. А на днях две ее подруги, вдохновленные ее примером, привезли домой из детского дома пятерых детей…