Что такое Древний Рим?

COLTA.RU продолжает рубрику «Ликбез», в которой эксперты делятся с нами своими взглядами на основополагающие понятия и явления культуры и истории. Автор книги «Здесь был Рим» Виктор Сонькин, лауреат премии «Просветитель» 2013 года, рассказал о том, в чем проблемы жителей Древнего Рима схожи с проблемами современных москвичей и в чем различны.

— Для начала давайте уточним: о каком Древнем Риме пойдет речь и кто такие были древние римляне?

— Говорить о чем угодно древнеримском вообще — дело бессмысленное. История Древнего Рима — как ее традиционно принято понимать — насчитывает 1200 с лишним лет. Да, римская цивилизация сохраняла внутреннюю идентичность на протяжении этого времени (да и позже), но в представлении большинства Древний Рим — это два-три века на рубеже нашей эры, эпоха поздней республики и принципата (слово «империя» тут тоже не совсем точно, потому что империя как колониальная экспансия в далекие земли была и при республике, а единоличного правления одного человека — с оговорками — не было вплоть до Диоклетиана). Поэтому говорить мы будем в основном о «классическом» Древнем Риме; просто при этом следует держать в уме, что Древних Римов было довольно много.

Демографическое изучение древности по понятным причинам — дисциплина гадательная. Даже численность населения приходится подсчитывать по косвенным признакам (хотя римляне проводили регулярные переписи населения, которые назывались census, мы не знаем точно, на какой методологии и принципах основывались их расчеты). Цензы охватывали все государство, а по городу Риму у нас есть данные раздачи зерна (зерно раздавали почти всем), из которых следует, что в эпоху принципата («ранней империи») население Рима могло доходить до миллиона человек — только в XIX веке Лондон снова преодолел эту планку.

Древний Рим был глобализованным обществом потребления.

Структуру населения тоже с точностью определить сложно. Рим был иерархичным обществом, где на нижних ступенях находились рабы, потом — вольноотпущенники, потом — свободные граждане; свободные, в свою очередь, тоже делились на классы в зависимости от происхождения (например, на патрициев и плебеев — правда, в историческую эпоху это деление уже давно было чисто символическим), от заслуг предков (на «благородных» и «новых») и так далее.

Каков был социальный состав населения города, сказать тоже довольно сложно. Очевидно, что Рим был городом уникальным и что туда стекались люди со всего обитаемого мира. Это было очень глобализованное общество потребления, которое пользовалось продуктами и товарами, привозимыми отовсюду, от Британии и Португалии до Персии и Китая. При этом римляне были фанатично влюблены в идею старины и «отеческих нравов», даже когда реальность с ней уже нисколько не соприкасалась. В этой парадигме идеальным гражданином был пахарь-воин (желательно в одном лице, как диктатор полусказочных времен Цинциннат, призванный на государственное служение непосредственно от сохи). В целом, с понятными оговорками, население Рима было похоже по составу на население столицы современного аграрно-военизированного государства: много чиновников, много юристов, много обслуживающего персонала (в том числе рабов), много торговцев и посредников, сравнительно мало людей, занятых в производстве (хотя, конечно, ремесленники были), и почти нет земледельцев.

Древнеримская фреска, изображающая хлебную лавку, в Доме пекаря в Помпеях

— Один кремлевский чиновник недавно заявил, что Москва ничего не производит. А жителей Рима за что ругали — за роскошь, изнеженность и безделье?

— Конечно, за все это.

— А как обстояли дела с мигрантами?

— Говорить о мигрантах в современных терминах довольно сложно, поскольку трудно разделить рабов (изначально, как правило, взятых в плен в ходе войн) и свободных трудовых мигрантов. По мере роста города и усложнения его жизни потребность в квалифицированной рабочей силе росла, и многие такие потребности (в том числе в высококвалифицированном труде: образовательные, медицинские и т.д.) могли обеспечить только выходцы с греческого Востока. Возле площади Порта-Маджоре сохранилась огромная гробница пекаря; у этого пекаря римские преномен и номен (первое и второе имена), Марк Вергилий, но греческий когномен — Эврисак. Так обычно поступали вольноотпущенники, принимая имена бывшего хозяина, но сохраняя собственное иностранное имя в качестве когномена.

Поэт Ювенал утверждал, что каждый, кто покидает дом, не составив завещания, безумен — ведь ему в любой момент что угодно может упасть на голову.

Важно понимать, что римская ксенофобия, по-видимому, не была расовой: римляне хорошо помнили, что их народ сложился в плавильном котле разных италийских наций. Отношение к грекам (и эллинизированным жителям Востока, которые для римлян тоже все были «греки») было двоякое: римляне презирали их за изнеженность, вероломство и склонность к обману, но ценили интеллектуальные достижения, а также греческие литературу и искусство. Многие императоры были неурожденными римлянами — над испанским акцентом Адриана могли посмеиваться, но никому не приходило в голову, что иностранное происхождение делает его менее пригодным к правлению.

— До конфликтов доходило?

— Доля мигрантов неитальянского происхождения, по оценке ученых, вряд ли когда-либо сильно превышала 5%. Но в ситуациях социальной напряженности они могли пострадать — их изгоняли или, как в разгар Второй Пунической войны, когда существование государства было под угрозой, показательно казнили. Повинуясь оракулу, римляне живьем закопали на Форуме двух греков и двух галлов — и это при том, что война была с карфагенянами! Но такие меры были редки и недолговечны.

© Museo Archeologico Nazionale di Napoli Портрет пекаря Теренция Неона и его жены. Фреска из Помпеев

— Вечная проблема любого города — коммунальное хозяйство. Даже у Владимира Путина, как мы недавно узнали, из крана ржавая вода течет. Как с этим обстояли дела в Риме?

— Водопроводы были отличными, работали на все население, и средний римлянин ежедневно расходовал очень много воды — до такого уровня потребления в развитых странах дошли только в XX веке. По всему городу стояли общественные туалеты, поскольку в многоквартирных домах удобства были только у жильцов нижнего этажа. Туалеты были обеспечены проточной водой и иногда даже подогревом сидений. Термы (публичные бани) тоже были бесплатными (или очень дешевыми), кстати, так же как гладиаторские бои и колесничные скачки.

— То есть за воду не платили?

— За воду в общественном пользовании — фонтаны, колодцы — нет: вода была общественным достоянием, но когда акведуков еще не было (да и позже), водоносы таскали воду из Тибра, и за их услуги надо было платить. Но если кто-то хотел провести водоотвод в свой личный дом — на это нужно было получать специальную лицензию и платить, причем право это по наследству не передавалось. При этом существовал черный рынок нелегальных водоотводов, с которым шла постоянная борьба.

Римская ксенофобия, по-видимому, не была расовой.

В целом же, как ни странно, Рим в большой степени был welfare state. К примеру, в эпоху ранней империи не только римляне, но и все италийцы уже не производили достаточно зерна, чтобы себя прокормить, — без экспорта с Сицилии и из Египта Рим бы вымер от голода. Зерно раздавалось по государственной субсидии. Эти популистские меры привели сельское хозяйство Италии в полный упадок, но восстановить его не получалось: люди привыкли к бесплатному хлебу.

— И хлеб бесплатный, и водопровод хороший. Но на что-то же римляне жаловались?

— Ну, люди, а горожане особенно, всегда найдут, на что пожаловаться. Тем более что для бедняков хлеб-то был бесплатным, а все остальное было довольно дорого, и примеры непристойного богатства попадались на глаза постоянно — как тут не возроптать. Плюс скученность, грязь, вонь, эпидемии, коррупция опять же, разврат.

— А что они считали развратным?

— У Михаила Леоновича Гаспарова про это сказано примерно так: резкое повышение уровня жизни создает у людей досуг и новые способы его проводить, а старшее поколение эти новые способы не понимает и традиционно трактует их как разврат. Мы сами такую эпоху пережили (строго говоря, переживаем), и римлянам тоже через это приходилось пройти. С одной стороны, всякие гладиаторские побоища, колесничные скачки и прочие жестокие игры, распространение публичных домов; с другой стороны, бурное развитие литературы и искусства, изобретение любви у Катулла, освоение греческих поэтических форм у Горация, «Наука любви» Овидия, эпос Вергилия — это следствие тех же исторических процессов.

Древнеримская фреска из Стабиев, изображающая прибрежный город

— Зато, наверное, пробок не было?

— Пробок в Риме и других городах Италии не было, потому что движение было в основном пешее. По закону времен Юлия Цезаря, который потом неоднократно подтверждался и видоизменялся, повозки в городе были запрещены, за исключением тех, что выполняли социально важные функции — подвоз строительных материалов и так далее. А люди среднего и высшего класса пользовались услугами носильщиков (как для себя лично, так и для своих вещей, если была необходимость).

— Почти как ограничение на въезд фур в Москву в дневное время. А как начет «машин с мигалками»?

— В Риме существовал запрет на ношение боевого оружия и на нахождение вооруженных солдат в границах города (за исключением церемонии триумфа) — конечно, в поздние императорские времена он уже не соблюдался так строго. А в республиканскую эпоху высших должностных лиц сопровождали телохранители-ликторы (их было тем больше, чем важнее была должность: у консулов — по 12, у диктатора — это не в смысле «узурпатор власти», а кризисный управляющий, который по римским законам выбирался для решения конкретной важной задачи на строго ограниченный срок, — 24). У ликторов были связка жестких прутьев, так называемые фасции (отсюда слово «фашизм»), и топорик; но топорик они имели право носить только за пределами померия, то есть официальной и священной городской черты. А пользоваться конным транспортом в черте города могли, например, девственные весталки, но вообще практики такой не было.

— Рим был опасным городом?

— Преступность в античности была весьма высока, однако при этом в исторических источниках насильственная смерть — это, как правило, или гибель в бою, или политическое убийство, или самоубийство, или результат государственного террора (проскрипции). Известно несколько случаев времен поздней республики, когда политическая борьба выливалась в противостояние бандитских группировок (история с Клодием и Милоном), но складывается впечатление, что такие опасности в основном подстерегали простых людей, и поэтому в литературе их описаний не так много.

Пользоваться конным транспортом в черте города могли, например, девственные весталки.

После кровавого столетия гражданских войн, при Августе, в Риме было образовано сразу несколько силовых структур, занимавшихся общественной безопасностью в мирное время. Это были: преторианская гвардия — личные телохранители императора (то есть что-то вроде ФСО), городские когорты — вооруженная военизированная полиция (ОМОН) и, наконец, стражники, vigiles, которые выполняли функции пожарных команд и полиции, в основном по ночам. Правда, ночью в Риме было очень темно, и работы у них было немного. Сферы ответственности этих трех групп пересекались. Видимо, с усилением роли государства в частной жизни повышалась и безопасность граждан.

— А также уровень коррупции…

— Да, эта проблема была и актуальной, и хорошо отрефлексированной, и непреходящей. В республиканское время чиновники на выборных должностях не получали жалованья, более того, часто были вынуждены выполнять свои должностные обязанности за личный счет. Поскольку это нередко были весьма ресурсоемкие дела (строительство и поддержание в порядке общественных зданий, дорог, акведуков и т.д.), многие разорялись. С другой стороны, возможность принимать важные решения, в том числе такие, в которых были замешаны большие деньги, создавала весьма коррупциогенную среду. Цицерон, например, развернул мощную кампанию против сицилийского наместника Верреса, что послужило важным толчком для его ораторской и судебной, а потом и политической карьеры. С другой стороны, нередко обвинения в коррупции выдвигались против борцов с коррупцией — тоже хорошо нам знакомая практика. Так поступили еще в незапамятные времена с Марком Манлием Капитолином, который когда-то спас Рим от галльского нашествия. Причем его должно было осудить народное собрание, а он все время показывал на Капитолий — мол, смотрите, что я ради вас спас. Только когда собрание было перенесено за городские стены, сенаторам удалось продавить свое решение.

Подкуп избирателей, пока выборы имели реальное значение, тоже был делом распространенным. Административный ресурс применялся влиятельными политиками охотно. Светоний приводит записки, которые Цезарь рассылал по трибам (это что-то вроде избирательного округа): «Диктатор Цезарь — такой-то трибе. Предлагаю вашему вниманию такого-то, дабы он по вашему выбору получил искомое им звание».

Фреска Виллы мистерий

— Были ли скандалы, как с дачей Якунина?

— Самая известная римская вилла, наверное, — это вилла императора Адриана в Тиволи, про нее подробно рассказано в моей книге. Но императору вроде как по рангу положено. Были скандалы с провинциальными наместниками, которые обирали своих подданных и экспроприировали произведения искусства. Некоторые самые яркие археологические находки XX века — статуи, найденные в море, — это, видимо, свидетельства массового грабежа греческих городов и перемещения культурных ценностей на Запад, в Италию.

— Создается ощущение, что нет таких городских проблем, которые нам известны, а римлянам не были. Может, экология?

— С уборкой мусора дело обстояло не очень — в отсутствие сколько-нибудь стройной системы жители городских квартир часто выбрасывали жидкие и твердые отходы из окон. Большой корпус законов запрещал это (что свидетельствует о том, что запреты были неэффективны) и назначал штрафы за нарушения. Иногда приходилось вникать в детали: если что-то выбросил раб, кто отвечает за это — он сам или его хозяин? А если гость? Поэт Ювенал утверждал, что каждый, кто покидает дом, не составив завещания, безумен — ведь ему в любой момент что угодно может упасть на голову.

При этом экологическое сознание у римлян, в общем, было — в частности, они, кажется, первыми в истории стали использовать природные особенности при строительстве, например, располагать горячие помещения бань так, чтобы они обогревались солнцем (и соответственно топлива можно было тратить меньше). То, что происходит с землей при ее истощении, им тоже было хорошо известно (хотя бы на примере Греции, которая тоже практически полностью зависела от поставок зерна, только не из Египта, как Италия, а из причерноморских колоний). Тем не менее римляне часто доводили целые биотопы до полного истощения: так, нынешние пустынные пейзажи Северной Африки, откуда римляне в огромных количествах возили зверей для цирковых игр, — это отчасти результат их деятельности.

© Museo Archeologico Nazionale di Napoli Бродячие музыканты. Фреска из Стабиев

— Немного про развлечения. Бани (это же и форма досуга), театральные представления, бои, скачки... Что-то еще, о чем меньше известно?

— Были еще атлетические соревнования, гимнастика (от греческого слова «голый»), когда юноши бегали наперегонки, прыгали с гантелями и так далее; для этого при Домициане был построен целый стадион (от греческого «стадий», мера длины) — он не сохранился, но очертания его сохранились, это теперь Пьяцца Навона. Но это были греческие по происхождению развлечения, а они на Западе приживались не очень хорошо — так же, как на греческом Востоке с меньшим интересом относились к гладиаторским боям.

— А как насчет городских неврозов?

— Тоже были хорошо знакомы, и в произведениях поэтов и писателей постоянно звучит мысль о том, как счастливы те, кто живет мирной сельской жизнью, вдали от забот и хлопот большого города. При этом их воображению рисовалась, конечно, жизнь не поденщика или мелкого земледельца, а скорее дачника, и этот идеал многие претворяли в жизнь: по всей Италии были разбросаны поместья («виллы»), у многих богатых людей их было больше одного — например, где-нибудь в холмах Умбрии или Этрурии (нынешней Тосканы) и на побережье Неаполитанского залива. Но мало кто удалялся в поместье на покой, городская жизнь, как и в наши дни, не выпускала деловых людей из своих объятий.

А вообще проблемы горожан — вещь довольно универсальная. У римских авторов, особенно у поэтов-сатириков, можно найти жалобы практически на все, на что жалуются современные лондонцы или москвичи. Плиний Младший в одном письме описывает свою нелюбовь к спортивным состязаниям в таких выражениях, что если заменить там скачки колесниц на футбол и поместить в Facebook какого-нибудь снобствующего интеллектуала, никто не заметит ничего странного. Разница между нами и римлянами в довольно непохожих системах этических и мировоззренческих координат, но ее трудно проиллюстрировать на примере повседневной городской жизни. В сериале «Рим» канала HBO, в целом скучноватом, эта «инакость» римской жизни и римского мышления показана довольно хорошо.