"Я был лишней единицей в их уравнении"

Номинант премии имени Сахарова "Журналистика как поступок" Владимир Ворсобин о своей попытке стать мэром Воскресенска

Елена Рыковцева: Владимир Ворсобин, “Комсомольская правда”, был представлен на премию имени Сахарова "Журналистика как поступок" с циклом “Как я избирался мэром Воскресенска”, смешным и грустным одновременно. Это была эпопея того, как Владимир на полном серьезе пытался выдвинуться сам. В итоге Владимир Ворсобин стал одним из пяти номинантов премии. Это можно считать расследованием или это исследование?

Владимир Ворсобин: Эксперимент. А может быть начало какого-то проекта, который может выгореть, в конце концов. Потому что выборы в Воскресенске будут через год. Мне звонят из Воскресенска политики-оппозиционеры, предлагают встретиться, поговорить. Я так понимаю, им интересно, чтобы в следующих выборах я участвовал снова. Я, наверное, пойду, я обещал пойти снова на выборы мэра Воскресенска.

Елена Рыковцева: А вы верите, что можно обойти те подводные камни, которые вы не сумели обойти в первый раз?

Владимир Ворсобин: Чисто практически со мной будут очень осторожно действовать в следующий раз. Потому что власти будут понимать, с кем имеют дело и будут очень стерильны ко мне. Но с другой стороны, я понимаю, что правила игры не изменились. Как они не изменились, мне тоже любопытно, потому что все в этом мире меняется. Люди меняются, народ меняется, избиратели меняются, кстати говоря. Это так кажется, что у нас застой.

Елена Рыковцева: А вы до Болотной избирались или после?

Владимир Ворсобин: Год назад, после Болотной. Люди так устали от власти, люди так устали даже не то что от руководящей роли “Единой России”, от Путина и так далее, а они устали от всей политической структуры, они не верят ни оппозиционерам, ни власти, никому. Они заждались свежих людей со свежими лицами. Все политики ходят по кругу, из одной партии в другую. Это какой-то круговорот одних и тех же лиц стертых, они все друг на друга похожи. Избиратели знают их как облупленных: этот воровал там-то, мы помним, а он стал заместителем главы города.

Елена Суслова, корреспондент "Открытой газеты" (Ставропольский край): Если вы пройдете, не получится как в 90-х, когда все журналисты попали во власть, в депутаты, кто-то в мэры?

Владимир Ворсобин: Кто в маленьких городах становится мэром, избирается через “Единую Россию”. Я понимаю, главный вопрос, который мне задавался: а вы как журналист потянете всю эту махину городского хозяйства? Вы в этом что-то понимаете? Я говорю: ребята, единственное, что я сделаю, я, по крайней мере, покажу, как вы здесь живете – первое. Второе: здесь достаточно просто сделать механизм, который будет прозрачный, чтобы люди видели, как он действует. И третье: выиграл выборы глава местного комитета Госбезопасности, ФСБ, при котором коррупция достигла сумасшедших размеров в Воскресенске, первое место по коррупции в Подмосковье при нем. И он становится мэром. Я думаю, что даже человек, который ничего не умеет, просто журналист, пришедший вместо него, – это плюс, потому что он воровать не будет в таких количествах, потому что он честный человек. Назначение на мэрство происходит вовсе не из-за того, что человек что-то умеет, а то, что он является приятелем, или сокурсником, или просто человеком, удобным для олигархических структур в городе. Он не исполняет никаких функций, он просто приходит и отбивает деньги. То есть вложили в него на этих выборах три миллиона долларов, он отбивает пять. Потому что три миллиона он отдает, плюс проценты, плюс оставляет себе. Меня спрашивают: а как вы будете управлять городским хозяйством? Я говорю: давайте мы просто вычеркнем пять миллионов долларов, которые будут сейчас разворованы, я уже заработал пять миллионов городскому хозяйству. Извините, распределить пять миллионов, чтобы убрали этот район, чтобы наконец заасфальтировали эту улицу, повесили светофор – это сложно?

Елена Рыковцева: Пафос всего этого материала был в том, что невозможно пока пробиться, какое там мечтать, станет он хорошим мэром или плохим, пока невозможно пробиться человеку, условно говоря, с улицы, без мафии, без клана, без поддержки. Невозможно даже зарегистрироваться.

Владимир Ворсобин: Еще хуже. Если ты даже семь пядей во лбу, если ты там родился, у тебя есть образование, если ты даже когда-то занимался градостроительством, если ты вообще человек подкованный, подготовленный, но ты не идешь от этой партии “Единая Россия”, а от другой – всё. Ты проходишь одну линию баррикад, вторую линию баррикад, но на третьей линии тебя уже ждут. Хоть ты будешь профессор, хоть поднял несколько городов до этого – нет. Потому что телевидение в руках кого надо, пресса в руках кого надо, избирательные машины у кого надо тоже.

Елена Рыковцева: И все равно они страхуются и вас не допускают до собственно выборов. Телевидение у кого надо, газеты у кого надо, а они вас все равно не подпускают. Вдруг какой-то из этих механизмов даст сбой и вас выберут. То есть все-таки лучше, чтобы вы не участвовали в этих выборах. Вы же не дошли до конца.

Владимир Ворсобин: Я свалился им на голову как снег. Я не был учтен ни в каких расчетах, я был в их уравнении лишней единицей. Не знаю, может быть, я был безвредным, но я в эти расчеты не влезал. И они решили меня вычеркнуть на всякий случай, потому что все остальные переменные у них были известны. Они знали, что придет Вася из “Яблока”, Петя из коммунистов, Сережа из ЛДПР, они всех знают как облупленных. Я даже более того скажу – они все договорились: тебе столько-то голосов, тебе столько-то голосов, тебе столько-то голосов. За это мы эту фирму не трогаем, эту фирму не трогаем и эту фирму не трогаем. А тут какой-то свалился из Москвы. Сначала слухи пошли, что я командирован Чуровым проверять на месте. Когда я врезал и Чурову в публикации, они смолкли, решили, что я вообще из Генпрокуратуры, если уж не от Чурова. Воскресенск был несколько шокирован моим появлением. И эта серия публикаций, которая произошла, она была замечена горожанами, потому что моя фамилия бродила в блогах. Мы выпустили фильм по следам моих похождений. На самом деле ничего бы этого не произошло, если бы у меня не было команды, мы верили друг другу – это команда моих друзей, которые просто, поверив в меня, они поверили в меня не как в журналиста, они просто решили, что я действительно могу прорваться. У нас был костяк 5-6 сумасшедших людей, которые как снег на голову свалились в совершенно чужой город и для них, и для меня. Мы пошли по квартирам собирать подписи.

Елена Рыковцева: У вас заканчивается публикация крайне депрессивным, неоптимистичным выводом, что пока невозможно. Уже год после Болотной, где потребовали честных выборов и что-то обещал Дмитрий Медведев, вывод ваш через год после этих событий, что пока нет, непрошибаемо, забудьте пока о честных выборах. Так я поняла вашу концовку?

Владимир Ворсобин: Да. Причем в Москве это еще реально, более вероятно, потому что слишком много наблюдателей, слишком много иностранцев, слишком много людей неравнодушных, а вот чем глубже, чем малонаселеннее города, на периферии, там безвластие, там по сути даже “Единой России” нет. Там есть люди, которые просто приходят. Скажем, как получил назначение от “Единой России” будущий мэр? Потому что его друг, у него очень хороший пост в подмосковном правительстве. А до этого была такая интересная история. Был мэр Воскресенска, которая вдруг решила, она была бывшим прокурором города, решила поиграть в честность. Она решила не подписывать те транши, которые идут из Подмосковья с откатом. Она прокурор, она не умеет это, и она не подписывала. Город встал, деньги перестали выделяться на городское хозяйство. До сих пор горожане проклинают ее, потому что действительно город встал, она нарушила систему, связи, когда из подмосковного правительства ручеек денег течет в этот маленький городок, но только дозированный – это тебе, это мне. И поэтому когда назначаются мэры в маленькие городки, они назначаются кем-то с учетом будущих трансферов, чтобы эти деньги шли, извините меня, более гарантированно. Поэтому у них строятся дороги, которые строятся каждый год. Положат дорогу, весной бах – нет дороги. Приходят радостные подрядчики, они кладут еще одну дорогу. Меня спрашивают: и как журналист может управлять городом? Мы, журналисты, по большому счету люди въедливые, мы если вдруг решим построить дорогу, мы поймем, что ее смоют на следующий год, нам просто голову снесут горожане, наши же коллеги заклюют. Мы просто из страха будем делать все нормально.

Елена Рыковцева: Из страха и совести, кстати сказать.

Владимир Ворсобин: Страха и совести не хватает в управлении.

Embed Embed Текст скопирван

width px height px

The URL has been copied to your clipboard

No media source currently available

0:00 0:06:51 0:00

Фрагмент программы "Лицом к событию" с участием Владимира Ворсобина

Рассказы о расследованиях других призеров премии читайте здесь