Что же будет с Родиной и с нами?

Накануне зимних праздников COLTA.RU решила изменить еженедельному правилу в рубрике «Ответная реакция» и вместо рефлексии по поводу минувших событий сделать попытку заглянуть в будущее: уважаемые нами люди рассказывают о своих предчувствиях 2014-го.

Александр Иличевский

писатель

С Родиной все будет прекрасно, все останется пуще прежнего — согласно желанию большинства. Тенденции 2013 года взойдут сильнее, ибо вращение гаек для сохранения конструкции в прежнем виде обязано следовать часовой стрелке, с ней совпадать. Если только резьба — не левая. А у нас — не левая резьба точно. Никакой Болотной и тем более майдана. Никаких переговоров, потому что диалог ведет к развитию смысла, а в смысле никто не заинтересован: теперь его место займет пропаганда. Уверен, продолжится и заявленная «смена культурных элит». Просвета я тут не вижу. Но знаю точно: будущее никто не способен предсказать, любые прогнозы пишутся вилами по воде. Ну, в лучшем случае — веслами.

Сергей Шаргунов

писатель, журналист

На пороге Нового года хочется загадывать что-то отрадное, а не наоборот. В новом году выйдут новые книги, которые мне будет интересно прочитать, — например, романы Ольги Славниковой и Александра Терехова. Что до любимой Родины, каркать ненавижу, но что-то тем не менее предсказать несложно. Это новые межнациональные распри и «народные сходы», это новые коррупционные скандалы, это очередной доблестный шум в блогах и очередные истошные телешоу вокруг очередного политтехнологического вздора, и это углубление недоверия всех ко всем. Как бы хотелось ошибаться! Хотелось бы в новом году освобождения столь многих, и чтобы в мае у меня на дне рождения пили вино Леня Развозжаев и Данила Константинов.

Сергей Медведев

политолог, профессор НИУ ВШЭ

Буду столь же неоригинален и на вопрос «Что будет с Россией?» отвечу словами сибирской ясновидящей Прасковьи Мамонтовны из сорокинского «Дня опричника»: «Будет ничего».

Павел Бардин

режиссер

Краткосрочный прогноз — не мой конек: скучно : ) ни х∗я хорошего, если вкратце о Родине.

Александр Морозов

политолог, журналист

Скажу лишь об одной тенденции, которая будет важной в 2014 году. Вот мы видели в 2013 году — весь год, — как расцветает партия «Родина» (в широком смысле, а не огрызок депутата Журавлева). Лучше даже сказать «партия Родины». На ее фоне все остальные просто просели, опустились на метр ниже. Включая даже и старые кремлевские институциональные партии.

Объявлен гигантский, всероссийский тендер на любого рода проявления того казенного типа патриотизма, который ранее называли «ура-патриотизм». И все стараются как могут, в меру ума и таланта. Одни предлагают закон против «высказываний мыслей о возможном разделении РФ на части». Другие организуют олимпийский марафон с факелом. Третьи бьются над созданием новых патриотических организаций. Четвертые — над учебником истории… И так далее. Как правильно пишет Ирина Чечель в «Гефтер.ру», целью всего этого является создание «нормы». То есть установление того, как думать «нормально». С точки зрения «нормы» не важно, как оно было на самом деле. Вот простой пример: был ли, допустим, Чайковский гомосексуалистом? «Нормой» является думать, что нет. Или: загнивает ли Запад? «Нормой» является думать, что да. «Норма» функционирует, когда люди, включенные в ее контур, даже и не спорят с собеседниками. Они улыбаются, перемигиваются и просто дают понять, что диалог с человеком, который «что-то там опровергает», лишен смысла. Потому что человек просто выпал за пределы «нормы».

Журналист Дмитрий Киселев, ныне возглавивший внешнеполитическую пропаганду РФ, вовсе не занимается созданием какого-то отдельного от нас, неприятного, болезненного и маргинального взгляда на мир, как может показаться образованным людям. Нет, он как раз творец «новой нормы». Это будет не «идеология» в узком смысле. Никто не собирается вводить тут «государственную идеологию». Но собираются утвердить формат «нормальности».

В 2013 году значительная часть образованного класса смеялась над этой «нормой», возмущалась, протестовала, обсуждала эмиграцию или формы борьбы с «нормой» изнутри с позиций «пусть лучше мы возглавим этот департамент, чем вот эти уроды»… 2014 год должен быть посвящен привыканию. Причем известно, какую форму должен принять человек, который уже «привык», «адаптировался». Он может сохранять определенную долю критичности — в бытовых разговорах — в формате «ну, у нас все через жопу!». При этом он должен находить и какие-то разумные черты в мерах «нормализации». То есть, глядя на какие-нибудь чудовищные формы административного идиотизма — например, пусть 98-летний актер Зельдин побежит с олимпийским факелом, вдруг не умрет, — надо будет занимать такую «нормализованную» позицию: «Ну да, это слишком. Но проблема-то есть. У нас мало внимания уделялось детскому спорту / Дальнему Востоку / единству нации / хоровому пению / и т.п.».

И вот над этой «нормой» и будет возвышаться — в качестве яркого лидера — условный Дмитрий Киселев. К которому тоже надо привыкнуть. Смысл в том, что все элементы «ландшафта реакции и мракобесия» должны стать совершенно домашними, привычными, обыденными. Все «партии», все «прохоровы», вся культура, все эти «стиляги-хипстеры» («оттепель» кончилась), все муниципальные депутаты — бойцы «малых дел», все медиа, вся педагогика — вообще все, что можно представить себе до горизонта, должно превратиться в одну такую «партию Нормы/Родины». Таков курс Кремля — совпадающий с настроениями довольно больших общественных групп.

Ольга Романова

журналист, правозащитник

С Родиной и с нами в 2014 году произойдет много интересного. А главное, неожиданного. Будем жить энергично, это точно. Не думаю, что Олимпиада станет главным событием, но вот ее последствия — это с нами теперь надолго. Полагаю, что отменят какие-нибудь выборы, а другие наоборот. Кого-нибудь посадят, и публика в соцсетях сильно возмутится, не вставая с дивана. Кого-нибудь отпустят — думаю, Платона Лебедева. Это из ожидаемого. А все остальное будет неожиданно. И да — все будет хорошо.

Александр Маноцков

композитор

Мне не нравится этот вопрос. Спрашивать надо «что делать?» (как Чернышевский). Но это спрашивать, наверное, страшно, потому что ответ пахнет опасностью. Поэтому приятнее безлично размышлять, что будет, и пока на это уходят силы и время — ничего хорошего не будет, потому что это, пользуясь термином Лоренца, вытеснительная активность, это занятие того, кто уступил территорию.

Олег Кашин

журналист

Будет столетие со дня начала Первой мировой войны, будет Олимпиада, после которой все почему-то ждут отставки Эрнста и заодно, во вторую очередь, каких-то важных перемен на юге России — Кадыров, Ткачев и бог знает что еще. Разгонят еще какую-нибудь уважаемую сейчас редакцию («Ведомости»? «Ленту»? «Форбс»?), назначат еще какого-нибудь упыря, например, петербургским губернатором (Милонова?), и, в общем, будет много всяких событий, каждое из которых покажется нам невероятно важным, будет много споров и ссор, много эмоций и много слов. Но мы же уже сколько лет в этой обстановке живем, пора привыкнуть, как все это устроено: из событий 2007 или 2009 года что вообще осталось, что можно сейчас вспомнить? Все в равной мере погрузилось в булькающую жижу новейшей российской истории, ничего не имеет значения, ничего не заслуживает того, чтобы его вспоминали. Полагаю, так и стоит заранее относиться к любым событиям 2014 года, и напомните, пожалуйста, мне об этом моем заявлении, если в наступающем году я буду писать о каких-то из этих событий как о чем-то важном.

Олег Мавроматти

художник-акционист, режиссер

Я предполагаю, что может быть какая-то активность в области акционизма. С освобождением Pussy Riot вполне возможен некий всплеск оппозиционного интереса к таким вещам. Возможно, что Павленский сделает что-то новое, и это будет обсуждаться. Но в целом оппозиционная активность в 2014 году будет слаба: тот же вялотекущий процесс, когда отдельные персонажи что-то декларируют, а остальные обсуждают. Какое-то серьезное движение или повторение Болотной вряд ли возможно.

Хотя мы видим, что власть реально испугалась протестов на Украине. Вбросы лжи в различных передачах, закачка денег, продажа газа по сниженной цене — все это свидетельство испуга. А это значит, что власть на самом деле очень шаткая и было бы вполне вероятно ее сменить. Просто такого желания у людей не возникает.

Мы живем в постмодернистскую эпоху, когда никто никого не казнит на площади, и поэтому главные государственные силы бросаются на пропаганду, а не, например, усиление армии. Смена власти могла бы быстро произойти, если бы протестующие взяли в руки оружие, но я полностью исключаю такую возможность. Люди в каком-то смысле не голодают, у них есть работа, и они цепляются за островки стабильности. Несмотря на цензуру, закручивание гаек с точки зрения церкви и введение еще более драконовских законов, по-настоящему страшные вещи не превышают какой-то допустимый предел. Ни по одному из этих законов не будут вешать на площади, вот это самое главное. А именно переход за какую-то грань мог бы вызвать настоящую революцию. Путин тоже не кровавый тиран. Он постмодернистская фигура, которая может казаться кем угодно, менять маски до бесконечности, цитировать какие-то культурные слои. Что нормально для постмодернизма. Его законы лишают обывателя свободы, но и обыватель не очень долго ропщет. Я наблюдал за реакцией в сети на введение всех этих законов о цензуре сайтов. Вначале всплеск активности, а потом очень быстрый спад, привыкание. Нет никакой дискуссии, забыли. Моментальная приспособляемость к таким вещам.

Григорий Брускин

художник

Я не кудесник и не волшебник. Поэтому стараюсь не прорицать и не гадать на кофейной гуще. Тем более что сюжет фильма Ларса фон Триера «Меланхолия» представляется мне более чем реалистичным.

Антон Носик

журналист, блогер, общественный деятель

Я думаю, что в 2014 году власть в России будет и дальше продолжать нынешнюю свою политику: закручивать гайки, регулировать вопросы вероисповедания и обмен мнениями, поочередно враждовать с разными соседями, вкладывать миллиарды в пропаганду и воровать триллионы из казны. В 2014 году нас ждут новые политические процессы, новые увольнения в СМИ, новые законодательные запреты на инакомыслие, новые рейдерские захваты бизнеса силовиками, новые бутафорские выборы в регионах. А наступит ли при этом момент, когда население устанет все это терпеть, зависит, к сожалению, только от мировой конъюнктуры на рынке сырья.

Сергей Лобан

режиссер

У Седова есть текст про то, как некая вооруженная группа проникает в резиденцию Путина, уничтожая на своем пути охрану, заместителей и двойников президента. Сами диверсанты тоже гибнут, но продолжают отчаянную операцию. И когда Путин уже оказывается у них в руках, они его целуют. Это и была миссия, потому что сегодня — «день поцелуев». Путин плачет, на следующий день выпускает всех из тюрем, распускает парламент, выходит на пенсию, едет на рыбалку. Все может измениться в следующем году

Сергей Давидис

юрист, социолог, политик, правозащитник, блогер

Последние два-три года общественно-политическая ситуация в стране вступила в фазу неопределенности, когда стабильности скорее ожидать не стоит, а стоит ожидать каких-то метаморфоз. Экономическая ситуация сейчас достаточно плохая, и нет никаких оснований ожидать ее улучшения. Общие настроения будут более негативными и могут выражаться в разных формах. Предсказать точно какие-то социальные взрывы нельзя, но тренд такой. С другой стороны, можно ожидать, что разнообразные политические события и в первую очередь выборы будут способствовать дальнейшей мобилизации общественных сил, которые выступают против существующего режима. И тут наиболее яркое событие, которое ожидается, — это выборы в Мосгордуму. У них есть шанс стать событием федерального масштаба, на котором конфронтация общества и власти проявится особенно ярко. Ну и, пожалуй, наиболее непредсказуемое событие — это Олимпиада. Есть большие основания полагать, что ее проведение приведет к многочисленным проблемам. Страна столкнется с технологическими трудностями: может что-то смыть или развалиться. С другой стороны — какие-то внешние угрозы (террористические), которые совсем сбрасывать со счетов нельзя. Практически неизбежные репутационные риски. Плюс сами спортивные результаты. Если они вопреки чаяниям будут не слишком высокими, это будет дополнительным деморализующим фактором. Но в целом влияние Олимпиады, несмотря на краткосрочный всплеск квасного патриотизма, будет разочаровывающим. И если сейчас, в преддверии Олимпиады, власти вынуждены изображать что-то, чтобы понравиться миру, то после будет велико разочарование и у самой власти тоже. Те маски, которые есть сейчас, будут сброшены, и власть будет еще более жестко действовать в самых разных сферах: взбесившийся принтер еще с большей силой будет издавать свои безумные ограничительные законы, политические или иные репрессии будут расширяться. Будет увеличиваться давление на общество, и будет расти недовольство, которое, возможно, как-то прорвется уже в 2014 году, но как — это предсказать невозможно.

Алексей Мунипов

шеф-редактор «Афиши-Воздуха»

Меня, как это ни глупо, впечатлило президентское послание. Максим Гликин в «Ведомостях» довольно остроумно его пересказывает: жить будем бедно, но чисто, забудьте про модернизацию, креативный класс идет в жопу, везде, где можно, режем косты (читай — отменяем все соцобязательства). Плюс заставляем элиты вернуться в Россию — долой офшоры и т.д. То есть в следующем году мы будем наблюдать страшно фрустрированную бизнес-элиту — которая, как ни крути, и приносит в бюджет те деньги, что там вообще есть: на Западе делать бизнес они органически не могут, не получается, бежать им некуда, при этом менять дом в Ницце на зимний вечер в Гаграх никто из них не готов. А вокруг щелкают зубами силовики. Денег в стране становится все меньше, вчера вот еще минус 15 миллиардов, как известно, и все держится на каком-то честном слове — мне недавно рассказывали, что у нас 20 регионов на грани банкротства. И все это — на фоне разваливающегося образования и здравоохранения. Не знаю, по-моему, это довольно адская картина.

Извините, что я все о деньгах — про духовные скрепы и моральную сторону вопроса всем уже, по-моему, давно все ясно. Но у меня есть довольно тяжелое впечатление, что все, что в этом городе хоть как-то скрашивает существование, — от симпатичных детских проектов до, не знаю, театральных фестивалей (тут уж, понятно, кому что) — держится исключительно на высокой цене нефти. И «если что» — все это обрушится первым (вместе с рабочими местами многих из тех, кто это сейчас читает и пишет), а останется только бетонный, продуваемый всеми ветрами, вечный Дом культуры, ну и лихой силовик, который гонит по ледяной пустыне того, кто еще не спрятался, — и больше ничего.

Василий Эсманов

издатель, основатель Look At Me

На мой взгляд, есть несколько индустрий, которые начнет шатать сильнее других.

Медиа

Рынок медиа находится в бурном движении уже который год. За 2013 год в России произошло несколько громких консолидаций, смен собственников и руководителей. «ПрофМедиа» досталась «Газпром-медиа», а «Афиша-Рамблер» — «СУП» объединились. В следующем году будет интересно смотреть, как они попробуют сформулировать то, зачем это все было сделано, кроме очевидного ответа, что все крупные медиа должны быть под присмотром.

РИА Новости, которое стало «Россией сегодня», также покажет свое истинное новое лицо в следующем году.

Плата за продукты

В ответ на консолидацию денег на рынке рекламы всем остальным площадкам, которые не входят в топ-10 по посещаемости, нужно будет придумывать иные способы заработка, которые не подвержены коррупции. И единственный способ — это начать брать деньги с людей. В этом году мы видели только робкие и неловкие попытки «Ведомостей» и «Дождя».

Деньги

Во всем мире происходит кризис концепции денег. Взлет биткоинов — яркий пример того, что значимое количество людей хочет найти более адекватный, простой и понятный способ сохранять свою энергию в цифрах. Я думаю, что будет бурный рост альтернатив традиционным деньгам. Ну или, по крайней мере, способов управления традиционными деньгами, таких, как стартап Coin, например.

Рост понимания денег также приведет к тому, что люди наконец-то гораздо легче смогут платить в интернете за услуги и продукты, в том числе и виртуальные.

Автомобили

Блестящий год для Tesla Motors, полностью выкупленные на год вперед электрические автомобили BMW подтолкнут автопроизводителей к мысли о том, что электромобиль — это не коробчонка с двигателем от кофемолки, а совсем недалекое будущее. Я думаю, в следующем году будет огромное количество анонсов электромобилей, а лет за пять-семь в развитых странах они достигнут трети рынка продаж новых автомобилей.

Данные

И — суммируя все вышесказанное — все это не имеет никакого смысла без данных. Сбор, воровство, хранение, анализ данных — это то, о чем мы будем читать весь следующий год. Моральные дилеммы, которые будут стоять перед людьми, обладающими данными, перестанут быть уделом сериальных персонажей.

Много кому придется отвечать на удивительные вопросы типа: «Если данные, которые мы собрали про какого-то человека на сайте, говорят нам, что он находится на грани разрыва отношений, то что ему показывать: рекламу сайта знакомств или семейного психолога?»

По данным, которые собираются каждый день на миллионах сайтов, с крайне высокой вероятностью можно узнать пол, возраст, место проживания, кредитную историю, болезни, привычки, сексуальную идентичность, политические пристрастия человека.

И самый главный вопрос следующего года: что государства, корпорации и частные люди будут делать с другими людьми на основании этих данных?

Что-то важное: например, улучшать качество диагностики и лечения. Что-то ужасное: например, преследовать тех, кто по этим данным не похож на основную массу людей.

Константин Эггерт

журналист

В следующем году мы увидим продолжение украинского политического кризиса. Этот кризис будет, несомненно, для российского руководства одним из приоритетных во внешней политике. Мы также увидим попытки Кремля помешать подписанию соглашения об ассоциации с Евросоюзом Молдавии и Грузии. Мы увидим дальнейшее замедление российской экономики. Мы увидим рост числа банков-банкротов. Мы увидим дальнейшие попытки государства регулировать интернет. Мы, возможно, станем свидетелями досрочных выборов в Государственную думу ближе к концу 2014 года.

Чего мы не увидим? Мы не увидим отставки Дмитрия Медведева и разрешения кризиса в Сирии. Что же касается того, что я надеюсь увидеть, то это освобождение Михаила Ходорковского, Платона Лебедева и других политзаключенных.

Александр Гаврилов

литературный критик, журналист

2013 год был утомительным и непродуктивным. Растерянное гражданское общество, медленно осознающее свои нужды, растерянная власть, постепенно утрачивающая инструменты управления ситуацией, крепчающий кадровый кризис во всех областях деятельности, от ЖКХ до государственного управления, неустойчивый рубль, абсурдная внешняя политика и ясный призрак банковского кризиса под конец года. Хочется, конечно, уже оказаться под елочкой с бокалом новогодних пузырьков и кричать: «До свидания, старый год! Здравствуй, новый!» — но что-то подсказывает, что сильно лучше следующий год не станет. Слова «качество государственного управления» и «внешние долги регионов» кажутся далекими, но уверен: именно эти два параметра определят многое в жизни каждого, кто занимается в России хоть чем-нибудь, кроме нефтедобычи.

Борис Куприянов

издатель, публицист

Родина у нас небесная, с Родиной ничего не будет, а нас ничего хорошего особо не ждет.

Мне кажется, что вот эта странная «консервативность», которая сейчас насаждается… Я о консерватизме, о некотором таком политическом постмодернизме. Потому что тех консервативных ценностей, того «консерватизмого» мира в России никогда не было и быть не могло. Это выдумка современная. В следующем году их «консерватизм» зацветет всеми цветами радуги, будет продемонстрирован во всех областях человеческой жизни. Так называемые консервативные ценности и идеи будут пытаться навязать, начиная от курения и заканчивая дискотеками. Печально, но только с одной стороны. С другой стороны, очень весело: после нескольких лет такого «консерватизма» правая идея умрет, а само слово будет неприлично упоминать лет 70, да и потом вряд ли кто-нибудь вспомнит…

Дмитрий Данилов

писатель

Я совершенно точно знаю, что произойдет в России в 2014 году.

Николай Степанович, проснувшись в семь утра по будильнику, будет долго курить, задумчиво глядя в окно на проступающие в утреннем тумане очертания домов микрорайона Некрасовка.

Владимир Владимирович ни с того ни с сего нагрубит начальству и будет уволен со своей и без того уже опостылевшей службы.

Вера Сергеевна проверит сочинения учеников 10 А класса на тему «Образ народа в романе Л.Н. Толстого “Война и мир”» и поставит одну пятерку, двенадцать четверок, семнадцать троек и две двойки.

Александр Александрович наберет на домофоне трехзначный номер квартиры, на вопрос «Кто?» ответит: «Свои».

Петр Олегович будет долго стоять в ожидании электрички на платформе Косино, обдуваемый холодным ветром; наконец электричка появится и, не останавливаясь, пронесется мимо с воем и грохотом — не все электрички останавливаются на платформе Косино.

Нелли Петровна высунется из окна и будет долго и безответно орать: «Витя! Витя! Витя! Витя! Витя!».

Алексей Анатольевич сочинит прозаическую миниатюру о красоте родного края, и она будет благосклонно принята другими участниками литобъединения при Доме культуры города Моршанска Тамбовской области.

Петр Петрович сочинит стихотворение об убожестве родного края и не сможет его нигде опубликовать.

Игорь Викторович скажет Виктору Олеговичу: «Ладно, давай, пошли уже».

Зинаида Павловна глубоко вздохнет и скажет: «Ну вот и всё».

В 23 часа 59 минут 59 секунд 31 декабря 2014 года 2014 год закончится.

Очень надеюсь, что за 2014 год ничего более существенного в России не случится.

Подготовили Юлия Рыженко, Тамара Великоднева