В едином порыве Кремль и оппозиция весь год охотились за зарубежными активами и счетами чиновников и депутатов. Итогом стал массовый исход бизнесменов из власти.

ЕВГЕНИЙ СИГАЛ

В июле органы власти окончательно покинул самый богатый чиновник — Роман Абрамович (состояние $10,2 млрд, по версии Forbes). Он сложил с себя полномочия председателя и депутата Чукотской думы. Как пояснили власти округа, решение связано с намерением Абрамовича следовать законодательству. А спустя неделю Совет федерации удовлетворил просьбу о сложении полномочий сенатора от Ямало-Ненецкого округа, совладельца Промсвязьбанка Дмитрия Ананьева ($1,7 млрд). Собственно, бегство бизнесменов из власти началось еще в феврале, когда президент Владимир Путин внес законопроект, ограничивающий права чиновников и депутатов на владение имуществом за рубежом. В Кремле это назвали национализацией элит.

Первой жертвой еще не принятого закона стал председатель комиссии по этике Госдумы Владимир Пехтин. С подачи Алексея Навального в СМИ появилась информация, что Пехтин владеет незадекларированной недвижимостью в Майами. Препирательства Пехтина со СМИ получили название "пехтинг", и закончился этот процесс не в пользу депутата: мандат он сдал. Вслед за ним "по состоянию здоровья" ушел из Госдумы владелец Международной калийной компании Анатолий Ломакин ($1,2 млрд). А Совет федерации, также "по состоянию здоровья", покинул Николай Ольшанский ($750 млн), попросив не связывать его уход "с массовыми сложениями полномочий по имущественным причинам".

В итоговом варианте Госдума приняла закон, запрещающий чиновникам владеть иностранными счетами и ценными бумагами в банках за рубежом. Под запретом оказались все финансовые инструменты, включая дорожные чеки. А в банках запретили хранить не только деньги, но и любые ценности. Значит, ячейки в швейцарском банке российскому чиновнику уже не открыть. Но ему пока можно владеть недвижимостью за рубежом при условии ее декларации.

Запрет коснулся практически всех — министров и судей, сенаторов, губернаторов и депутатов всех уровней, руководства госкомпаний и мэров городов. Этот запрет, кстати, помешал Михаилу Прохорову баллотироваться на пост мэра Москвы. Закон вступил в силу в мае, но чиновникам дали три месяца, чтобы избавиться от зарубежных активов. Или покинуть органы власти. В итоге многие выбрали второе.

Сначала в СМИ появилась информация, что сенатор Виталий Малкин ($850 млн) имеет иностранное гражданство и незадекларированную недвижимостью за рубежом. Малкин назвал происходящее грязной кампанией, но полномочия сложил. Вслед за ним последовал основатель "Биотэка" Борис Шпигель (публичных данных о состоянии нет, семейный доход за 2012 год — 128 млн руб., но большую часть, 126 млн руб., заработала жена). Председатель комитета по экономической политике Совета федерации и владелец группы ЛСР Андрей Молчанов ($1,65 млрд) решил вернуться в совет директоров своей компании. Как и владелец "Фосагро" Андрей Гурьев ($4 млрд). Хозяин Международного банка Санкт-Петербурга Сергей Бажанов (доход — 300 млн руб.) также предпочел работу в банке посту сенатора.

Параллельно с "национализацией элит" усилилась охота на незадекларированные активы чиновников внутри страны. Ее жертвой, в частности, стал покинувший Госдуму Василий Толстопятов: в СМИ появилась информация, что ему принадлежит доля в "Кубанском беконе". Но к концу года обе кампании сошли на нет. Возможно, власти решили, что чисток пока достаточно. Тем более что репутационные потери несла и сама власть.

В сентябре СМИ сообщили, что супруге сенатора Вячеслава Фетисова принадлежит квартира площадью более 1 тыс. кв. м в элитном жилом комплексе Москвы, которая не указана в семейной декларации. В октябре комиссия Совета федерации по контролю за декларациями сообщила: "Фетисов дал исчерпывающие объяснения. Вопросов у нас к нему больше нет". В чем заключались эти объяснения, осталось неизвестным.

07. Смена деклараций: от Майами до Кубани