Самой скандальной компанией года оказался «Уралкалий». Сулейману Керимову пришлось найти для него новых владельцев.

История покупки и продажи «Уралкалия» миллиардером Сулейманом Керимовым выглядит как классический вестерн. Все участники событий, в числе которых с десяток фигурантов списка Forbes и президент сопредельного государства, действуют по законам жанра — цинично и расчетливо. Все одержимы жаждой больших денег. Ближе к развязке сюжетные линии переплетаются в тугой клубок интересов, страстей и интриг. В конце любого вестерна главный злодей обычно погибает, а оставшиеся счастливо делят добычу. В случае с «Уралкалием» однозначно проигравшим пока выглядит президент Белоруссии Александр Лукашенко. Победителями в погоне за условное «золото» выходят основатель «Онэксима» Михаил Прохоров и владелец «Уралхима» Дмитрий Мазепин, которые выкупают «Уралкалий» у Керимова. Но какие эпизоды этого вестерна остались за кадром?

«Когда надо стрелять — стреляй, а не болтай»

Эту фразу, убивая чрезмерно болтливого врага, говорит Туко, «злой» из культового спагетти-вестерна Серджио Леоне «Хороший, плохой, злой». Золотое правило — и для бизнеса тоже. Владелец «Нафты Москва» Сулейман Керимов (№20 в списке Forbes, состояние — $7,1 млрд) тоже не любит терять время — на due diligence, консультантов и работу с бумагами. «Сделаем сделку, а там разберемся — вот его принцип», — рассказывает знакомый Керимова. Операцию по покупке контрольного пакета «Уралкалия» в 2010 году Керимов провел молниеносно, и она оказалась очень удачной.

Владелец «Уралкалия» Дмитрий Рыболовлев готов был продать компанию не дешевле $10 млрд (около $6,3 млрд за его пакет) и уже договорился о цене с хозяином «Интерроса» Владимиром Потаниным, началось оформление сделки. Керимов перебил предложение Потанина, перечислил Рыболовлеву аванс — $150 млн — и тем самым заблокировал все дальнейшие переговоры. Если бы сделка сорвалась, Рыболовлеву пришлось бы вернуть Керимову вдвое больше. Возможно, чтобы не пришлось потом выставлять оферту миноритариям «Уралкалия», Керимов привлек к сделке партнеров — Александра Несиса и Филарета Гальчева — и договорился о кредитах для всех в ВТБ. Рыболовлева он убедил взять в оплату части акций «Уралкалия» свои апартаменты в гостинице «Москва» и здание «Военторга». Эти активы были оценены для сделки «в какие-то безумные деньги», вспоминает знакомый с Керимовым предприниматель, сказалась страсть Рыболовлева к дорогой недвижимости (за эти покупки Рыболовлев заслужил звание Forbes Style 2013 года, см. стр. 87). По данным Forbes, оценка двух объектов составила около $700 млн, в итоге своих денег за «Уралкалий» Керимов положил всего несколько сотен миллионов. «Это просто гениальная сделка была», — восхищается давний знакомый миллиардера.

Дальше также руками партнеров, Зелимхана Муцоева и Анатолия Скурова, Керимов покупает контрольный пакет в конкурирующем с «Уралкалием» «Сильвините», обе компании объединяются, а владелец «Нафты» становится крупнейшим акционером второго в мире производителя калийных удобрений и одной из самых рентабельных компаний России (маржа по EBITDA в 2012 году — 71%). Но это лишь завязка сюжета.

«В мире два сорта людей: у одних веревка на шее, другие ее отстреливают»

«Хороший» и «плохой» делали бизнес на том, что один рисковал быть повешенным, а второй — получал вознаграждение за его голову и затем спасал партнера, перебивая точным выстрелом веревку, которая затягивалась на его шее. В бизнесе петля может затянуться на шее любого.

К сентябрю 2013 года «Уралкалий» снова был выставлен на продажу. Керимов имел достаточно причин, чтобы расстаться с компанией.

Конфликт вокруг «Уралкалия» тлел с декабря 2012 года, когда Александр Лукашенко отменил монополию на экспорт хлористого калия «Белорусской калийной компании» (БКК). БКК была совместным трейдером «Уралкалия» и местного «Беларуськалия». На олигопольном по сути рынке (его второй участник — трейдер Canpotex — объединяет североамериканских производителей калия) на долю БКК приходилось около 40% мировой торговли. Много лет БКК и Canpotex управляли рынком, работая на поддержание высоких цен на свою продукцию.

Демарш Лукашенко беспокоил не только «Уралкалий», но и его инвесторов. «Аналитики, фонды, все на протяжении полугода спрашивали нас, что будет с картелем и ценами», — говорит источник, близкий к «Уралкалию». Керимов лично дважды ездил к Лукашенко. «Никакого давления не было, он вежливо и очень корректно просил о восстановлении статус-кво и возвращении к совместной торговле», — утверждает собеседник Forbes. По версии Лукашенко, Керимов в то же время вынашивал коварные планы купить «Беларуськалий» и даже якобы предлагал белорусскому президенту взятку в $5 млрд. Наконец, обе стороны обвиняли друг друга в торговле на экспорт в обход БКК.

В конце июля «Уралкалий» нанес партнеру удар сокрушительной силы: объявил, что выходит из БКК и меняет сбытовую стратегию — отныне компания собиралась ориентироваться не на поддержание высоких цен, а на рост объема продаж. «Возможно, это самая глупая вещь, которую я когда-либо видел» — такой была реакция на действия «Уралкалия» Билла Дойла, руководителя крупнейшего в мире производителя калия канадской Potash Corp, чьи акции рухнули на 23% на следующий день после заявления российской компании. Но менеджмент «Уралкалия» во главе с его гендиректором Владиславом Баумгертнером уверял, что со своей низкой по сравнению с конкурентами себестоимостью компания может позволить себе эти игры.

Для калийного рынка с его устоявшимися правилами все это означало настоящую бойню. Инвесторы ударились в панику — в день объявления «Уралкалия» о новой стратегии стоимость всех мировых производителей суммарно потеряла невероятные $20 млрд.

Керимов не мог не просчитать это заранее. Сразу после обвала котировок инвестбанкиры, трейдеры и управляющие фондами обсуждали просочившуюся на рынок информацию о том, как Керимов сыграл на падении калийного сектора. В пересказе участников рынка, с которыми пообщался Forbes, картина выглядела примерно так: незадолго до объявления «Уралкалия» структуры Керимова купили у Сбербанка пут-опционы на акции калийных компаний, которые тот приобрел у нескольких западных банков. Когда котировки рухнули, опционы «заработали» и Керимов смог продать бумаги по ранее зафиксированной более высокой цене.

Историю с опционами подтвердил и чиновник российского правительства. По его словам, Керимов заработал на этих сделках несколько сотен миллионов долларов, но история вызвала резкое недовольство руководителя Сбербанка Германа Грефа. Дело в том, что иностранные банкиры, с которыми имел дело «Сбер», получили повод обратиться к западным регуляторам, которые могли заподозрить участников этих операций в инсайдерской торговле. Один из собеседников Forbes рассказал, что по запросу Goldman Sachs европейский регулятор через российский ЦБ запрашивал в компании документы, касающиеся решений о новой сбытовой политике. Все материалы были предоставлены, но ведется ли по этому поводу расследование, неясно. Пресс-служба Сбербанка отказалась от комментариев, запросы Forbes в «Нафту», ЦБ, Goldman Sachs, «Уралкалий» и регуляторам (американской SEC, британской FCA и европейской ESMA) также остались без ответа. Источник, близкий к «Нафте», утверждает, что никаких расследований нет, а участники рынка отлично знали о риске распада БКК — аналитики полгода предупреждали об этом в своих отчетах.

«В мире два сорта людей, мой друг: те, у кого револьвер заряжен, и те, кто копает. Ты копаешь»

«Хороший» герой Клинта Иствуда в развязке все того же вестерна передразнивает «злого», в револьвере которого не осталось пуль. В ситуации с «Уралкалием» безоружным оказался гендиректор компании Владислав Баумгертнер.

После выхода «Уралкалия» из БКК у «Беларуськалия», от поступлений которого сильно зависит весь республиканский бюджет, начались проблемы со сбытом, компания остановила часть мощностей. Лукашенко был в ярости. В августе приглашенный на переговоры в Минск Баумгертнер был арестован белорусским КГБ. Взяв заложника, Лукашенко потребовал смены главного акционера «Уралкалия» и посоветовал Владимиру Путину отправить Керимова за решетку. Сами белорусские власти начали добиваться включения Керимова в списки разыскиваемых Интерполом.

Из Кремля на Керимова не давили, говорит знакомый предпринимателя, но и поддержки не оказали. По его версии, выставить компанию на продажу ее основного совладельца заставили, главным образом, собственные финансовые трудности — кредиты, которые брались на покупку «Уралкалия» под залог его же акций.

Деньги на скупку бумаг Керимов и его партнеры занимали в Сбербанке и ВТБ. Общий размер этих кредитов и структура долга неизвестны: многие партнеры Керимова уже вышли из капитала «Уралкалия», структуры самого Керимова частично участвовали в покупке их долей. По оценке Forbes, действующие акционеры «Уралкалия» должны были занять в банках на приобретение акций компании более $4 млрд.

Один из претендентов на «Уралкалий» подтвердил, что общий долг основных совладельцев компании составляет около $4,5 млрд. В 2013 году Керимов мог участвовать в финансировании еще одной крупной сделки ($3,6 млрд) — по выкупу у Прохорова 38% акций Polyus Gold. По словам собеседника Forbes, именно размером обязательств Керимова объясняется высокая цена, которую он запросил за «Уралкалий». Бизнесмен готов был продать свою долю, исходя из оценки всей компании в $19,5–20 млрд. Средняя капитализация компании на LSE в ноябре была $15,3 млрд. Но торговаться покупателям было бесполезно, утверждает собеседник Forbes: «У нас сложилось понимание, что Керимов в западне, ему никак нельзя продавать компанию дешевле, потому что иначе он не покроет всех своих обязательств». «Актив продается, потому что за него платят хорошую цену», — говорит на это источник в «Нафте».

«Если работаешь, чтобы жить, зачем убиваться на работе?»

Еще одну цитату из фильма Леоне вполне можно соотнести с одним из будущих владельцев «Уралкалия».

На момент подготовки журнала в печать «Онэксим» Михаила Прохорова (№10, $13 млрд) объявил, что покупает у Керимова 21,75% акций «Уралкалия». Еще 20% готовится приобрести «Уралхим» Дмитрия Мазепина (№33, $3,2 млрд). Около 12% акций «Уралкалия» Мазепину продадут партнеры Керимова, Гальчев и Скуров. Владелец оставшихся 8% не раскрывается. Это партнеры Керимова, говорит источник в «Нафте».

Прохоров и Мазепин не пересекались раньше по бизнесу, разговаривать с Forbes о будущем партнерстве оба отказались. «Все участники вашего списка миллиардеров отлично знают друг друга, — говорит бизнесмен из первой сотни рейтинга Forbes. — Миша [Прохоров] вряд ли собирается всерьез управлять этой компанией, и на его месте я бы тоже нашел условного Диму [Мазепина], который разбирается в отрасли и мог бы взять оперативное руководство на себя». Менеджеры «Уралхима» объявили, впрочем, что Мазепин и Прохоров действуют независимо.

Желающих сразиться за «Уралкалий» было более чем достаточно — покупкой компании интересовались как минимум семь участников списка Forbes. Одним из первых претендентов был бывший руководитель Госстроя Владимир Коган (№111, $950 млн). После ухода с госслужбы он очень хотел попасть в большой бизнес. Но в Кремле, где скандал вокруг «Уралкалия» вызывал раздражение, решили усложнить потенциальным покупателям задачу. «Путин распорядился, что госбанки не должны финансировать сделку целиком, чтобы покупатель был в состоянии частично покрыть расходы самостоятельно», — рассказал Forbes один из высокопоставленных чиновников. Коган не смог решить проблему с деньгами, утверждает близкий к «Уралкалию» источник.

В числе претендентов был и тандем совладельца АФК «Система» Владимира Евтушенкова (№ 23, $6,7 млрд) и основателя «Русснефти» Михаила Гуцериева (N34, $3 млрд). «Миша [Гуцериев] очень хотел сделать эту сделку — у него свой калийный проект

в Белоруссии, доверительные отношения с Лукашенко», — говорит знакомый предпринимателя. Но Евтушенков посчитал, что Керимов просит слишком много, и не был готов покупать «любой ценой».

Прохоров — комфортный для Керимова покупатель: они были партнерами по компании Polyus Gold, а в 2010 году даже собирались вместе выкупать у Рыболовлева «Уралкалий». И у Прохорова нет проблем с деньгами: он единственный, кто мог бы оплатить сделку без кредитов. Будет ли «Онэксим» занимать на «Уралкалий», представитель компании не комментирует.

Если параметры сделки не изменятся, с учетом казначейского пакета акций Прохоров и Мазепин получат контроль над компанией. «И что с того? — барабанит пальцами по столу один из несостоявшихся покупателей. — Это такая иллюзия, что «Уралкалий» — конфетка в золотой упаковке, но все совсем не так». Покупка может обернуться билетом на новую войну с Лукашенко, и сейчас нет предпосылок к тому, что капитализация компании поднимается до $20 млрд в перспективе нескольких лет, перечисляет собеседник Forbes. «Значит, первое время новым собственникам придется работать на ошибки бывшего владельца и его менеджмента», — говорит он. Аналитики Сбербанка считают, что восстановление картеля с Белоруссией может произойти уже до конца 2013 года и цены на калий поползут вверх. Но, по мнению экспертов, эти ожидания уже отражены в капитализации компании, а прогнозная цена акций «Уралкалия» на 22% меньше текущих котировок.

Но в бизнесе, как и в кинематографе, большую роль играет фактор неожиданности. Купив «Уралкалий», Прохоров может попробовать собрать крупный пакет акций одного из подешевевших иностранных конкурентов и начать переговоры о глобальном альянсе, рассказывал Forbes близкий знакомый предпринимателя. Близкий к правительству источник не исключает, что при определенных обстоятельствах можно повторить и попытку купить «Беларуськалий».

Это уже совсем другие перспективы. О них, кажется, догадывается и Керимов. По крайней мере после всех сделок он собирается оставить за собой около 5% акций «Уралкалия», говорит один из собеседников Forbes. Так что в 2014 году у этого вестерна вполне может появиться сиквел.

— При участии Ивана Васильева

Сделка года. Хороший. Плохой. Злой