Консерватор и имитатор

Правый американский публицист считает Владимира Путина своим союзником

"Не является ли Владимир Путин родственным нам по духу консерватором?". Таков зачин наделавшей много шума в Америке статьи Патрика Бьюкенена, видного деятеля правого лагеря и политического комментатора; в прошлом он был спичрайтером Ричарда Никсона и Рональда Рейгана и даже баллотировался в президенты США. "Я очарован выступлениями Путина в защиту традиционализма", – признается Бьюкенен. "В борьбе приверженцев антагонистических систем ценностей за будущее человечества, разве он нам не союзник?" – задается вопросом автор.

В последнем послании Путина Федеральному собранию консерватор Патрик Бьюкенен особо выделяет фразу, бичующую адептов современной морали, которые-де пошли намного дальше отстаивания свободы совести, политических взглядов и неприкосновенности частной жизни и распахнули объятия "бесполой и бесплодной толерантности". То есть принципу равенства традиционного и однополого браков. Носители современной морали также якобы санкционируют промискуитет, порнографию и аборты по требованию. "Все это равносильно признанию равенства добра и зла", – приводит Бьюкенен слова Путина, не оставляющие у него сомнений в векторе нравственных ориентиров российского президента. "Если Рейган совершенно справедливо назвал СССР "империей зла", – пишет Бьюкенен, – то, как дает понять нам Путин, в 21-м веке подобной сомнительной чести может удостоиться Америка Барака Обамы, переживающая последовательную дехристианизацию и рецидив язычества". Никаких околичностей и экивоков. Путин, настаивает автор, абсолютно прав, утверждая, что модернистские ценности навязываются человечеству, если не всегда с помощью военной силы, то неизменно недемократическим путем, сверху, через суды, а не парламенты, ибо они не имеют корней в национальной культуре и отвергаются подавляющим большинством населения. Путин прекрасно видит, считает Бьюкенен, что поляризация в сегодняшнем мире проходит по отношению к прогрессистской и традиционной морали. И хорошо, что у последней есть сильный сторонник в лице руководителя крупной мировой державы.

Итак, в симпатиях к традиционалисту Путину открыто признался один видный деятель правого лагеря в Америке. Первая ли эта ласточка? Брезжит ли на горизонте построение под эгидой России консервативного интернационала, как некогда под началом СССР был создан коммунистический интернационал? На этот вопрос отвечает профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Владимир Паперный.

– Дело в том, что главная профессия Патрика Бьюкенена – это провокатор. Он не боится делать заявления, которые шокируют как его друзей справа, так и его врагов слева. Причем ему явно больше удовольствия доставляет шокировать своих друзей справа. Это явно такого типа заявление, когда человек, которые себя всегда последовательно называл правым, говорит, что для нас теперь почти союзник Путин. Это, по-моему, подарок для левых, которые скажут: ну вот мы видим истинное лицо американских консерваторов, и некий шок для его правых друзей.

Для Владимира Паперного статья Бьюкенена содержательно малоинтересна, хотя и провокативна. Заключается ли в этом обстоятельстве смысл ее написания?

– Для нового поколения, для молодых людей он вообще неизвестная фигура. Поэтому, возможно, одна из целей – это привлечь людей, которые о нем никогда не слышали. Конечно, это игра для Бьюкенена. Если посмотреть на то, что говорил Путин и чего он не говорил, то понятно, что у него нет никакой консервативной истории. Они никогда не был консерватором. Он, скорее всего, можно предположить, никогда не разделял никакой идеологии.

"То, что говорит сейчас Путин, – это сознательная имитация консерватизма в угоду каким-то сиюминутным политическим расчетам, в которые вполне вписывается идея консервативного интернационала", – замечает Владимир Паперный. В этом же ключе следует, наверное, рассматривать недавнюю встречу Путина с Папой Римским, ибо католическая церковь, в представлениях многих, является оплотом идеологии традиционализма. По мнению профессора Паперного, вся эта затея, однако, способна увлечь Кремль куда больше, чем номинальных соратников Патрика Бьюкенена в Америке. Для думающих правых Бьюкенен был всегда немного шарлатаном. Остается, конечно, основная масса консерваторов, и она достаточно многочисленна, но ее демографический вес в США падает, вероятность побед прогрессистов-демократов на президентских выборах становится все больше, и Россия, увлеченная игрой в консерватизм, не может игнорировать и этот тренд.

Сходным образом высказался о Бьюкенене другой наш собеседник, профессор университета штата Мичиган Владимир Шляпентох. По его мнению, Бьюкенен является маргинальным политиком в США. "Его влияние на политический процесс невелико, и его слова большого веса для американской политики не имеют. Кремль, разумеется, в курсе того, что у политкорректных прогрессистских ценностей на Западе и в США, в частности, много противников, но это отнюдь не значит, что он способен легко сделать их своими союзниками", – отмечает профессор Шляпентох. Правда, в чем Кремль может черпать для себя оптимизм, пусть небольшой, так это в склонности части западных правых очаровываться сильными личностями, провозглашающими внешне консервативные лозунги об общественном порядке и традиционном семейном укладе. Как было, например, с Гитлером, Муссолини, Франко, имевшими поначалу своих почитателей в консервативных кругах демократических стран.

– Тогда это было очень мощное движение. В него были вовлечены крупнейшие политические фигуры. Но сравнение этих бизонов, по-моему, мало что нам даст. Посудите, у Путина образ на Западе настолько неблагоприятный, что допустить, что Fox или другие консервативные издания будут цитировать его регулярно и позитивно, очень трудно, – считает Владимир Шляпентох.

Очарование западных правых диктаторами быстро проходило, стоило им разглядеть за консервативными лозунгами отнюдь не консервативную суть декларировавших их режимов. И очарование Путиным горстки американских консерваторов, убежден Владимир Шляпентох, тоже пройдет, как только они поймут агрессивную националистическую сущность путинского традиционализма. "Я бы им, к примеру, предъявил заявления Дмитрия Киселева на прокремлевском телеканале о том, что Евромайдан в Киеве устроила Швеция, обуреваемая жаждой реванша за Полтаву", – сказал профессор Шляпентох.

Ни Владимир Паперный, ни Владимир Шляпентох не причисляют себя к консерваторам. Желая услышать оценку того, что написал Бьюкенен, так сказать, "изнутри", мы обратились к известному консервативному комментатору, профессору университета Калифорнии во Фресно Брюсу Торнтону. Вот как он ответил на вопрос об однополых браках:

– Бьюкенен отчасти прав. В Калифорнии, например, по итогам референдума однополые браки были объявлены незаконными, но штатные суды это волеизъявление народа аннулировали, признав его антиконституционным, и Верховный суд по процедурным мотивам отклонил жалобу организаторов референдума на нижестоящие суды. Бьюкенен, правда, умалчивает, что в других штатах это не произошло, и там подобные референдумы остаются в силе. Не говорит он также о том, что консерваторы идут за народом, не пытаясь навязывать ему новые ценности, а ожидая, пока он сам до них не дорастет. Так вот, в том, что касается однополых браков, эти ценности претерпевают в Америке эволюцию, не благоприятствующую консерваторам, и с этим им необходимо считаться, если они хотят оставаться выразителями народных настроений.

Не знаю, что Бьюкенен может на это возразить, признается Брюс Торнтон. "Конечно, он прав, что верующего христианина не может не тревожить нынешний духовный крен в развитии страны. Не может не тревожить забвение завета отцов-основателей Америки, в том числе деистов, таких, как Томас Джефферсон, что свободное, индивидуалистическое общество не способно выжить без трансцендентных идеалов. Однако, нападая на прогрессистскую мораль, Бьюкенен игнорирует другой важный идеал консерваторов – уважение свободы личности".

– Мне не очень ясно, как человек, называющий себя консерватором, может привлекать к защите своих моральных воззрений государство в лице судов или легислатуры, что делает Бьюкенен, когда речь заходит о религии, однополых браках, абортах, порнографии и так далее. Для консерватора в Америке вся эта проблематика находится в ведении отдельных штатов, а не федеральной власти. Таким образом, через децентрализацию общество как бы экспериментирует с разными моделями нравственного устройства, эмпирически определяя их пригодность для того или иного человеческого коллектива. Кесарю – кесарево, как сказал Христос. Вера – это для личной, семейной или общественной жизни, не для политики. Не жди ничего хорошего, когда в эту сферу вторгается государство.

Патрик Бьюкенен отказывается признавать, – отмечает Торнтон, – что традиционную семью в США поколебали не единичные браки геев и лесбиянок, а тотальная либерализация бракоразводного законодательства, что, в свою очередь, явилось следствием глубокой социально-экономической трансформации американского общества, а вовсе не злой воли секулярных прогрессистов, как считают Бьюкенен и его единомышленники. "И мне просто интересно, – заключил калифорнийский профессор, – что Владимир Путин, не замеченный в чрезмерном почитании политических, экономических и социальных свобод, может предложить оригинального консервативной Америке, чтобы остановить "ползучий секуляризм" и повернуть вспять эту трансформацию. "Он даже не предложил российского гражданства Патрику Бьюкенену, и я очень сомневаюсь, что тот примет подобное предложение, даже если оно будет сделано".