Гей или не гей — главная проблема России?

«А надо вам заметить, что гомосексуализм изжит в нашей стране хоть и окончательно, но не целиком. Вернее, целиком, но не полностью. А вернее, даже так: целиком и полностью, но не окончательно. У публики ведь что сейчас на уме? Один гомосексуализм», — писал еще в 1969 году Венедикт Ерофеев. Судя по информационному фону первых двух декад нового года, геи и лесбиянки, удостоившиеся в прошлом году аж целого федерального закона, окончательно закрепились в статусе главной российской проблемы. Дискуссия развернулась нешуточная. Актер Иван Охлобыстин предложил сжигать их в печах, а потом написал открытое письмо президенту Путину с просьбой вернуть уголовное наказание за мужеложество. На что депутат Павел Крашенинников заявил о невозможности введения подобной статьи, обвинив Охлобыстина в самопиаре. Тем временем диакон Андрей Кураев принялся искать гомосексуалов среди церковных иерархов.

Причины гремящей по стране антигеевской кампании очевидны: сформировать образ врага — этот многажды опробованный, и не только в Отечестве, инструмент манипуляции массовым сознанием. Взрывы в Волгограде, безудержная коррупция, падающая экономика — все реальные проблемы должны отойти на второй план. Враг. Враг не просто у ворот — возле каждой квартиры и чуть ли не в вашей постели, ату его! — кричит госпропаганда. И вот уже забыт развороченный бомбой троллейбус, вытерты слезы по поводу очередного повышения квартплаты, не волнуют экспрориированные пенсионные накопления: зараза, идущая с либерального Запада, — все на этот фронт борьбы. Не пропустим! Защитим наши духовные скрепы! Наживка сработала, заглотнули — кремлевским политтехнологам можно передохнуть. И действительно: обвинять Запад в том, что промышленность встала, а инфляция растет — уж больно пластинка заезжена. «Инородцы» в качестве главных врагов тоже опасны: погромы в многонациональной стране могут вернуться бумерангом — в виде распада этой страны. Так что идеальные кандидаты на битье — гомосексуалы, не слишком многочисленные и практически беззащитные.

Между тем главная задача любого правительства — не поиск врагов и «духовных скреп», а счастье людей, которые живут в стране, платят налоги и голосуют на выборах. Простая аксиома, о которой напомнил в своем новогоднем номере британский журнал The Economist, выбирая «страну года». Если судить по самому быстрому росту ВВП, то тогда это раздираемый кровавой междоусобицей Южный Судан: его ВВП вырос аж на 30%, упав в предыдущем году на 55%. Если по самому несгибаемому лидеру — Сирия с Башаром Асадом. Вывод прагматичных рыночников из The Economist: главный критерий успешности страны не уровень госдолга или объемы добытой нефти — счастье граждан. Так, страной-2013 и стал Уругвай, принявший два закона — о легализации гей-браков и каннабиса.

Продолжение темы — в материале «Вышел замуж».

фотография: Marie Astrid Jamois