Токио хочет опереться на Россию в своем конфликте с Пекином и Сеулом

Японские туристические компании одна за другой объявляют, что по продаже туров на Олимпиаду в Сочи они идут с опережением графика, — почти как советские колхозы рапортовали об уборке зерновых. Это связано с тем, что Токио хочет опереться на Россию в своем конфликте с Пекином и Сеулом

REUTERS

Японские туристические компании одна за другой объявляют, что по продаже туров на Олимпиаду в Сочи они идут с опережением графика, — почти как советские колхозы рапортовали об уборке зерновых. Крупнейшее в стране агентство путешествийJTB уведомило, что индивидуальные путевки на Игры-2014 у него уже раскупили подчистую. И это притом что туры в Сочи на 5—9 дней стоят от 6300 до 14 000 долларов — примерно в полтора раза дороже, чем на зимнюю Олимпиаду в Ванкувере в 2010 году.

Японцев, правда, многое смущает: туристические компании, например, сетуют на нехватку подходящих им гостиниц. До Сочи к тому же нет прямых рейсов: путешествие туда из Токио займет минимум 15—16 часов. Опасаются и терроризма: японские средства массовой информации теперь испуганно сообщают о каждой очередной перестрелке в Дагестане, хотя раньше годами игнорировали непрерывное бурление на непонятном им Северном Кавказе.

Однако наши островные дальневосточные соседи все же едут в Сочи, поскольку они любят путешествовать, обожают Олимпиады, охвачены повальной страстью к фигурному катанию и свято верят, что спортсмены их страны возьмут в февральских баталиях на берегу Черного моря много медалей. А могучий производитель алкогольных напитков компания «Асахи» даже выпустила баночное пиво, посвященное сочинским Играм.

Политическая элита тем временем активно обсуждает вопрос о поездке на Олимпиаду премьер-министра Японии Синдзо Абэ. Дело здесь, конечно, не в желании главы правительства поглазеть на изящных фигуристок, а в одном из основных направлений его дипломатии — намерении реально сблизиться с Россией.

Что делать японскому премьеру 7 февраля?

В своем подходе к поездке на Олимпиаду японский премьер заметно отличается от многих коллег по клубу лидеров семи ведущих промышленно развитых стран. Господин Абэ буквально рвется на открытие Игр 7 февраля, хотя поначалу его почти силой удерживали от этого приближенные и советники. И дело было вовсе не в столь громко прозвучавшей на Западе проблеме российских геев и лесбиянок. Просто 7 февраля, в день открытия Олимпиады, в Токио ежегодно отмечают День северных территорий, как здесь именуют Южные Курилы. В память о том, что 7 февраля 1855 года был подписан первый русско-японский договор, который отдал все эти острова Японии.

По поводу очередной годовщины в Токио регулярно проводят общенациональные собрания с участием политических тузов, где премьер-министр и глава МИДа рассказывают собравшимся о своей неизменной решимости бороться за возвращение северных территорий. Стоять в такой день на одной трибуне с руководством России советники Абэ сочли неудобным: мол, патриотическая общественность не поймет. Премьеру в порядке компромисса предложили поехать в Сочи позже, например, на какие-нибудь соревнования в 20-х числах февраля, и уже там попытаться пересечься с Путиным.

Но Абэ, как мне говорили, был очень расстроен. Он опасался бросить тень на тщательно выстраиваемые отношения с президентом Владимиром Путиным, который из-за Олимпиады может и обидеться. А ведь только в прошлом году Абэ встречался и беседовал с российским президентом целых четыре раза, включая официальный визит в Москву в минувшем апреле. Японский премьер решил не рисковать уже достигнутыми результатами. Короче говоря, он цыкнул на своих советников и все переиграл: решено, что 7 февраля Абэ успеет поприсутствовать в парламенте, потом коротенько выступит на собрании по поводу Южных Курил, прыгнет в спецсамолет и совершит головокружительный перелет через Евразию в Сочи, чтобы успеть к церемонии открытия Олимпиады. Во время визита он хочет провести и отдельные переговоры с президентом России, на которую имеет большие виды. В России японский премьер видит естественного партнера, а то и союзника в крайне неприятной ситуации, в которую угодил Токио на востоке Азии.

Антияпонский фронт?

Китай в последнее время четко показал, что в Японии он видит регионального соперника, а также главную базу влияния США в регионе. А его Пекин хочет постепенно свести к минимуму, чтобы потом и вовсе убрать. Основная тема антияпонской кампании в Китае — это обвинения Токио в пересмотре итогов Второй мировой войны: Япония, уверены в Пекине, пытается преуменьшить масштабы японских преступлений на оккупированных территориях и не намерена возвращать Китаю его исконные территории, захваченные путем агрессии. Речь идет о необитаемых островках Сэнкаку (Дяоюйдао) в Восточно-Китайском море. У них сейчас постоянно дежурят вооруженные корабли морской полиции КНР. Токио пока к обороне отдаленных островов не готов. Ну а китайские утверждения по поводу «захвата исконных территорий» просто отвергает: спорные острова, как уверяют японцы, в момент присоединения никому не принадлежали.

Недавняя история осложняет и отношения Токио с Сеулом. Корейцы считают, что японцы неискренне извиняются за преступления, совершенные в период колониального правления в Корее. Есть и свой территориальный спор: Токио претендует на скалистые островки, которые до конца Второй мировой войны принадлежали Японии, а потом угодили под контроль Сеула.

Положение у Токио сейчас очень неприятное — даже его единственный союзник США ведет себя сомнительно. Вашингтон, правда, заявляет, что распространяет на спорные острова Сэнкаку свое обязательство защищать Японию от агрессии, но в споре об их принадлежности занимает нейтралитет. Вашингтон не доволен и некоторыми действиями премьер-министра Абэ, имеющего вполне заслуженную репутацию националиста и ястреба. Американцы, например, осудили его недавнее паломничество в токийский храм Ясукуни, посвященный воинам, погибшим за императора. В их числе — и главные японские военные преступники, казненные в 1948 году по приговору международного Токийского трибунала для Дальнего Востока.

Кто встанет ближе к Путину?

Перед Японией все отчетливее вырисовывается угроза если не полной, то частичной дипломатической изоляции в регионе, и это объективно толкает ее к России. В развитии отношений с Москвой премьер Абэ видит возможность укрепить позиции своей страны на Дальнем Востоке. Тем более что Россию и Японию объективно многое сближает: например, такая интересная тема, как поставки природного газа. Москва очень хочет расширить свою долю на рынке Японии. Она и так больше всех в мире покупает сжиженного природного газа (СПГ), потребности в котором сильно выросли из-за остановки всех АЭС после аварии на станции «Фукусима-1». Именно на Японию во многом ориентированы два новых завода по производству СПГ, которые намерены построить на российском Дальнем Востоке «Газпром» и «Роснефть».

Есть, правда, проблема — Южные Курилы, но премьер Абэ и здесь рассчитывает добиться продвижения вперед. С Путиным он еще в апреле прошлого года договорился активизировать переговоры об островах, которые идут за очень плотно закрытыми дверями. Судя по всему, особого сближения позиций не наблюдается, а официальный Токио пока ни слова не говорит о возможности компромисса: он по-прежнему хочет все Южные Курилы, хотя готов гибко подойти к срокам и условиям их передачи. Впрочем, какие-то движения в японской элите по этому поводу все же происходят. В январе, например, достаточно влиятельный экс-премьер Ёсиро Мори заявил на пресс-конференции, что видит несколько вариантов компромиссного решения вопроса, включая различные схемы раздела островов или установления на части из них системы совместного владения.

В Токио хотят добиться каких-либо сдвигов к визиту президента Путина в Японию, который может состояться нынешней осенью. Впрочем, до этого пока далеко, а первой на повестке дня стоит Олимпиада в Сочи. В Токио обратили внимание на то, что на ее открытие собирается и председатель КНР Си Цзиньпин, который демонстративно игнорирует Синдзо Абэ, отвергает его призывы к диалогу и ни разу с ним не встречался. В Сочи поэтому может возникнуть очень интересная ситуация: лидеры Китая и Японии будут бороться за право стоять поближе к Путину на трибуне, чтобы показать, на чьей стороне находится Россия в «многоугольнике» непростых отношений на Дальнем Востоке.