23 января в российский прокат вышла комедия «Несносный дед» («Jackass Presents: Bad Grandpa»). Главную роль в ней исполнил Джонни Ноксвил — актер (правильнее было бы сказать трюкач), известный широкой аудитории по серии «Чудаки». На этот раз он играет старика, которого обстоятельства вынуждают отправиться в путешествие по Америке в компании с малолетним внуком. «Несносный дед» — первый проект Ноксвила, не просто собранный из выходок разной степени безумия, не связанных друг с другом, а лента, в которой есть сравнительно четкий сюжет.

Картина уже успела заработать 146 миллионов долларов США при бюджете в 15 миллионов. В первый же уик-энд после выхода на экраны «Несносный дед» возглавил американский прокат. Кроме того, 16 января стало известно, что фильм выдвинули на «Оскар» за лучший грим — Американская киноакадемия отметила работу специалистов, сумевших сделать из Ноксвила старика. На следующий день после объявления номинантов на «Оскар» Джонни Ноксвил поговорил с «Лентой.ру» о трюках, съемках скрытой камерой и Спайке Джонзе.

«Лента.ру»: Ваш фильм вчера выдвинули на «Оскар» — как настроение в связи с этим?

Джонни Ноксвил: Мы все, конечно, этим взбудоражены. Я-то убежден, что Стивен Праути, человек, занимавшийся гримом, заслуживает победы. Без него бы и фильма не было. Мне же приходилось разыгрывать людей — и эти люди не должны были догадаться, что под слоем грима скрываюсь я. При этом они смотрели мне прямо в лицо при ярком освещении. Кто-нибудь из них догадался бы — и все, считай, розыгрыш не удался. Но меня не узнали ни разу. Стивен добился каких-то невероятных результатов, но это дорогого стоило. Меня гримировали по три часа ежедневно. Маска состояла из 11 отдельных частей.

Дело еще в том, что я в этом фильме играю престарелого отморозка. Но нам хотелось, чтобы этот отморозок не производил на зрителей совсем уж отталкивающего впечатления. Хотелось сделать его в каком-то смысле симпатичным. Так что перед гримером стояла еще и такая задача — показать, что у моего персонажа есть сердце.

Сейчас многие кинематографисты используют компьютеры в том числе и для того, чтобы менять внешность актеров. Вы при съемках фильма хоть как-то задействовали компьютерную графику?

Нет! Все, что вы видите на экране, — это заслуга гримера. Говорю же, я по три часа в кресле перед ним сидел, и это не считая времени, уходившего на подправку грима. Когда проводишь час на жаре в 90 градусов (по Фаренгейту, то есть около 32 градусов по Цельсию — прим. «Ленты.ру»), краска течет, маска понемногу начинает отклеиваться. Между тем я разыгрываю людей, мне нельзя прямо у всех на виду править грим. Поэтому гример дожидался меня в микроавтобусе, где и приводил мою физиономию в порядок. В общем, рабочие условия были не идеальными, но мы все же обошлись без компьютерной графики.

Давайте представим, что «Несносный дед» получит «Оскар». Вы на этот случай планируете какой-нибудь розыгрыш?

Честно говоря, нет. Грим — это же, вообще-то, техническая номинация, в ней награду вручают без особой помпы, то есть, даже если бы я выкинул что-то, меня все равно не показали бы.

Вам 42 года, ваш герой в «Несносном деде» почти на полвека старше. Трудно играть персонажа с таким возрастным разрывом?

Вообще говоря, не очень, но это опять-таки заслуга гримера. Когда на мне была маска и я смотрел в зеркало, я сам начинал верить, что мне 86 лет. Другими словами, вжиться в роль было несложно. Разве что над голосом пришлось поработать.

«Несносный дед» — первый фильм серии «Чудаки», в котором есть полноценный сюжет. Ленту с сюжетом снимать сложнее или проще?

Скорее сложнее.

Вы писали сценарий фильма вместе со Спайком Джонзом. Вам понравилось сотрудничество?

Разумеется! Спайк великий. Когда он говорит, мне остается только слушать. Днем он работал над собственной лентой «Она», а по ночам приходил помогать нам. Конечно, он не мог посвящать нам вечера ежесуточно, но все-таки он потратил какое-то невероятное количество времени на «Несносного деда». Он для меня своего рода учитель. Я смотрю на него и, кажется, развиваюсь как сценарист или продюсер.

Кстати, фильм «Она» вы уже видели?

Да, и он отличный. Я уверен, что Спайк получит «Оскар» за лучший оригинальный сценарий. Я был бы рад, если бы эту ленту признали еще и лучшим фильмом, но там слишком серьезная конкуренция. Мне также кажется, что Спайка должны были отметить в номинации «Лучший режиссер» — но его не отметили, и это глупость какая-то. Он, вообще-то, один из величайших ныне живущих режиссеров.

Давайте поговорим о вашем партнере по «Несносному деду» — Джексоне Николле. Ему, кажется, лет десять?

Ну, сейчас, кажется, десять. Когда мы только приступали к съемкам, ему было всего восемь лет.

И как он реагировал на то, что творилось вокруг него во время съемок?

Мы его оберегали. Когда снимали что-то действительно неприличное — например, сцену в стрип-клубе, его на съемочной площадке не было. Ирвин Зисман, мой персонаж, повернут на сексе, но при этом свободно разговаривать на откровенные темы при восьмилетнем ребенке я не мог. Поэтому мы придумали целый разговорник из эвфемизмов. Ребенок не понимал, о чем речь, так что все было в порядке. Но до любого взрослого, услышавшего эти словечки, сразу доходило, что именно я подразумеваю. Знаете, фразы в духе «Я слишком стар, чтобы суп мешать, но половник облизать могу».

Какой трюк в «Несносном деде» был самый опасный?

Изначально для фильма мы придумали кучу трюков, причем некоторые заставили нас поволноваться — ведь если бы я получил серьезную травму, съемки пришлось бы остановить. Но потом мы приступили к работе над картиной, и у наших с Билли персонажей начали формироваться отношения, сложилась какая-то история — тогда мы почувствовали, что нам, в общем-то, и не нужны трюки в избытке. Ну, если отвечать на ваш вопрос, то самый опасный момент в фильме — это, наверное, когда я улетаю с детского аттракциона и пробиваю витрину магазина мебели. В кадре не видно, но там над окном была металлическая балка, в которую я вполне мог бы вписаться головой. Так что, когда этот аттракцион швырнул меня вперед, я всеми силами старался оставаться как можно ниже.

Другими словами, если сравнивать с предыдущими «Чудаками», на этот раз съемки были сравнительно безопасными?

В каком-то смысле да. Все дело в сюжете — благодаря его наличию мы решили, что совсем уж дикие штуки вытворять не будем. Всякая дичь отвлекала бы от отношений между дедом и внуком.

То есть до конца съемок вы добрались целым и здоровым?

Здоровым... Бывало, мы выпивали по ночам, не думаю, что это хорошо отразилось на состоянии моей печени. Если серьезно, то я повредил руку, но это случилось уже после завершения работы над фильмом — мы снимали рекламный ролик «Несносного деда» для MTV.

1/5

Хочу спросить еще про скрытую камеру. Всегда сложно поверить в то, что участников съемки действительно не предупреждают о том, что произойдет. Неужели они даже не подозревают, что их снимают?

Если у нас возникает хотя бы смутное подозрение, что участники съемок о чем-то таком догадываются, мы тут же принимаем решение не включать такую сцену в фильм. Если то, что у нас получается, не является честным на все сто процентов, значит, мы вообще не добились результата. У нас жесткие требования, в фильм попадают только люди, которые вообще не понимали, что происходит, когда их снимали. Если в кадр попадает притворство, это уже не смешно.

Минуточку, а как же быть, например, со съемками в том же мебельном магазине?

В таких случаях мы, конечно, предупреждаем владельцев. Хотя бы по той причине, что нам заранее надо подготовить площадку, например, камеры установить. Но мы говорим владельцам: ни в коем случае не оповещайте сотрудников, иначе ничего не выйдет. Во время съемок «Несносного деда» таких инцидентов не было. А вот когда мы работали над «Чудаками 2», был случай: я пришел в обувной магазин, начались съемки, и вдруг я понимаю, что сотрудники в курсе происходящего. Я это просто почувствовал. Мне ничего не оставалось, кроме как развернуться и уйти.

Хорошо, но как вы договариваетесь с владельцами? Вы же не просто приходите к ним в магазин, но еще и витрины бьете.

Разумеется, мы договариваемся о компенсации. В случае с мебельным магазином мы сразу пообещали, что заменим витрину. Что касается этого детского аттракциона, то мы его, конечно, не ломали — это вообще была штуковина, построенная специально для фильма. Настоящие детские аттракционы обычно не взрываются. В общем, все места, которые мы посещаем, после нашего ухода возвращаются в первоначальное состояние.

Вы планируете продолжать серию «Чудаки»? И если да, то хотели бы вы снять еще один фильм с четким сценарием?

Конкретных планов пока нет, но снять новых «Чудаков» хотелось бы. И, пожалуй, сценария в этом фильме не будет — это просто не соответствует духу серии. «Несносный дед» — это все-таки отдельный проект, не совсем «Чудаки», хотя и близко по духу. Но мне также хотелось бы снять новый фильм с сюжетом, задействовав в нем коллег по «Чудакам».

«Притворство — это уже не смешно»