Оригинал материала
Плебс в бриони
О том, действительно ли Украина не Россия и чем обе так напоминают Египет
Киев, январь 2014 г.
Каир, февраль 2011 г.
Москва, октябрь 1993 г.
Не ждали. Но пришло.
То, что было далеко, где-то там в Магрибе, и называлось поначалу романтически «арабской весной», а потом обернулось ЧП и военным переворотом, вдруг оказалось у нас под боком.
То, что поначалу вызывало умиление и безграничное уважение — сотни тысяч людей раз за разом выходили на Майдан Незалежности в борьбе за свои человеческие права, вдруг ощерилось «коктейлем Молотова» и крайним национализмом на Грушевского. И хотя разгромленных, как было в Египте, «коптских церквей» (подставьте: синагог, мечетей) еще нет, но избитые уже есть, и люди с исторической памятью понимают: возобладает «Грушевского» — будет все.
***
И вот уже СМИ привычно пишут о лидерах мирного Майдана — «слили протест», отсылая к московским протестам зимы 2011/2012 годов, и прокуроры просят для «узников Болотной» неимоверные 5 и 6 лет лагерей. «Вы хотите, чтобы в Москве было то, что происходит в Киеве?» — незримый посыл за каждым сюжетом госпропаганды с Украины, смакующей зарево от покрышек, разбитые лица, раненых милиционеров, хаос и баррикады в правительственном квартале Киева. И люди, помнящие 93-й в Москве, расстрел из танков парламента и зрителей, собравшихся на Краснопресненской набережной понаблюдать за братоубийством в родной стране (как сейчас киевляне наблюдают за столкновениями на Грушевского), с ужасом говорят: «Не приведи Господь».
«Народ у нас не готов», «страшен русский/украинский бунт», «этот плебс надо держать в узде» — перекликиваются элиты в Киеве и в Москве.
„
Пока элиты сидят под матрасами, выжидая, чья возьмет и к кому выгоднее прислониться, и позволяя власти закручивать гайки, в передовые ряды — туда, где еще вчера стоял средний класс, — вылезает голимая пацанва
”
И невдомек элитам в Киеве и в Москве, что пока они сидят под матрасами, выжидая, чья возьмет и к кому выгоднее прислониться, и позволяя власти закручивать гайки так, что из мирных еще вчера граждан начинает, как из тюбика, течь ярость и яд, в передовые ряды — туда, где еще вчера стоял средний класс, — вылезает голимая пацанва, для которой что воля, что тюрьма. Потом — по накатанной: уголовные дела без разбору, распоясавшиеся силовики, превратившиеся в бандитов и отбирающие бизнесы, дальше — чемодан, вокзал, Лондон, «вдохнуть воздух свободы» и безопасности уже от тех, на кого вчера уповали, которым подносили и, не стесняясь, жали руки, зная, что на них чужая кровь и судьба.
И уже там, в Лондоне, глядя на кадры с Грушевского и вспоминая рукопашную на Болотной, снова вздыхают: «Нет, народ у нас к демократии не готов…» Купить вина у Чичваркина? Поужинать у Новикова? А ну их — и закатиться на острова…
Духовный плебс в дорогих костюмах — он, может, и не стреляет, но патроны заготавливает для уличного плебса именно он.
Говорят, «Украина — не Россия». И действительно, близость к цивилизованным европейским рынкам, отсутствие нефтяной капельницы и, следовательно, стимулов обменивать свободу на социальные бенефиты, понятный и объединяющий вектор движения хотя бы для части населения — Европа, отсутствие имперских амбиций, наконец, семейные предания о другой жизни (с частной собственностью, ежевоскресными походами в костел, с Пасхой, Рождеством и какими-никакими свободами — хоть бы без Сталина в голове), сохранившиеся на Западной Украине, присоединившейся к лагерной реальности и историческим мифам лишь в 39-м году, — в этом смысле, конечно, Украина не Россия.
Говорят, украинцы в отличие от россиян более свободолюбивы: ну да, 23 года постсоветского хаоса, слабых либо вовсе отсутствующих государственных институтов, отсутствие смиренной привычки к тому, что спецназ разгоняет мирные демонстрации, а парламент в считанные дни принимает законы, запрещающие все и вся, наконец, успех Майдана-2004 — это, конечно же, способствует тому, что люди не боятся выходить на улицу и публично отстаивать свои права.
Когда человеку сдавливают горло, он, пока не умер, дрыгает ногами и, нередко, мочится и испражняется в штаны
”
Но: в России выбрали президентом полковника КГБ Путина, а на Украине — человека с уголовным прошлым Януковича. В России посадили Ходорковского, на Украине — Тимошенко. В России — закон для всех, кроме членов кооператива «Озеро», на Украине — особые права для членов и друзей семьи Януковича. В России десять лет назад Игорь Сечин подносил бумажки президенту, а сегодня он главный олигарх с доходом $50 млн в месяц, на Украине сын президента Александр Янукович вчера дантист без практики — сегодня с состоянием $500 млн. Украина не Россия?
Говорят, Украина не знала жесткого авторитаризма (режим Леонида Кучмы называли «конкурентным авторитаризмом», а пять лет Ющенко — безбашенной демократией) и страха, воцарившегося в России в последние десять лет.
Однако картинки боев на улице Грушевского в Киеве до боли напоминают каирскую Тахрир во второй фазе «арабской весны», тогда как в Египте 30 лет правили военные во главе с Мубараком и действовал режим чрезвычайного положения — то есть свободы и вовсе были отменены.
Нет, Украина — не Россия, и хочется думать, что обе точно не Египет — только вот результат по факту может оказаться похожим.
И виной тому не «темный народ» — просвещенные элиты, научившиеся считать бизнес-планы, летающие на воскресенье послушать оперу в Милан и не способные видеть на три шага вперед.
Когда человеку сдавливают горло, он, пока не умер, дрыгает ногами и, нередко, мочится и испражняется в штаны.
Когда политическую площадку зачищают от умеренных, туда — свято место пусто не бывает — приходят радикалы.
Когда людям больно — они кричат: в цивилизованных странах дают обезболивающее (конкурентные выборы, сменяемость опостылевшей власти), в нецивилизованных — закрывают в каменный мешок. А умение сделать выбор между первым и вторым — это то, что и отличает ответственную элиту от плебса в Бриони.
Кстати, что там носят Ахметов, Порошенко, Фирташ?
О событиях на Украине — в главной теме номера
фотографии: Valentin Ogirenko/Reuters, Suhaib Salem/Reuters, Валерий Христофоров/ИТАР-ТАСС