Как реализуется российская программа переселения соотечественников

Семь лет назад российские власти запустили программу переселения соотечественников. В Москве надеялись, что она поможет бороться с сокращением населения, и только за первые три года в Россию по ней приедут 300 тыс. человек. Но в итоге за семь лет вернулось чуть меньше 154 тыс. Объехав страну от Калуги до Находки, Полина Никольская выяснила, кого зовут в Россию и как живут переселенцы.

Следующая фотография 1 / 2

Рисунок: Коммерсантъ / Андрей Шелютто

Хотя в Приморье по программе переселения платят самые большие подъемные по стране, за семь лет туда приехало всего 3485 соотечественников

Фото: РИА НОВОСТИ

"Никогда не было задачи вернуть всех соотечественников"

Федору Чуру в этом году будет 60 лет. Он родился и вырос в СССР, служил в армии, в Одессе. Когда в 1980-х его уволили в запас, переехал в Кишинев и устроился на работу в милицию. Меньше чем через два года Советский Союз распался, бывшему военному дали новый паспорт: по нему он стал молдаванином Тудором. После выхода на пенсию, Чур стал каждый год ездить в Москву на заработки. В столице России он проводил большую часть года: работал в котельных, строил в Подмосковье коттеджи и теплицы, делал электропроводку. Переехать в страну, которую как преемницу СССР считал своей родиной, мечтал давно. Осенью 2011 года Чур смотрел в молдавском санатории телевизор и на одном из российских федеральных каналов увидел Дмитрия Медведева. Тот рассказывал, что в России уже несколько лет существует государственная программа переселения соотечественников из-за рубежа. Решившимся приехать по ней в Россию власти возмещают стоимость авиабилетов, провоз багажа, а в некоторых регионах даже платят подъемные. Но самое главное — соотечественники за полгода получают российский паспорт. В обычном порядке этот процесс занимает от шести лет: нужно год жить в стране по разрешению на временное проживание, потом — пять лет с видом на жительство, и только после этого иностранец может подать заявление на гражданство. Чур прервал отдых в санатории и помчался в посольство РФ в Кишиневе сдавать документы.

Программу переселения соотечественников разработали в Федеральной миграционной службе по поручению Владимира Путина. В 2007 году по ней в Россию прибыли первые переселенцы. Соотечественники, согласно федеральному закону "О государственной политике РФ в отношении соотечественников за рубежом",— это выходцы из бывшей Российской Империи, Российской республики, РСФСР, СССР и Российской Федерации, имеющие гражданство другой страны, и их родственники. Также это представители народов, "исторически проживающих на территории России" (народы не перечисляются). У них должен быть с россиянами общий язык, история, культурное наследие, традиции и обычаи. Под определение попадают жители всех бывших советских республик и все уехавшие когда-либо с территории России эмигранты — пусть даже в третьем поколении, но знающие русский язык.

Для участия в программе Федору Чуру нужно было сделать нотариально заверенный перевод всех документов, в которых есть хотя бы одно иностранное слово, даже в штампах: свидетельства о рождении в СССР, двух дипломов о высшем образовании, военного билета, заграничного и гражданского паспортов, трудовой книжки, свидетельства о смерти жены и так далее. Глава одной семьи переселенцев из Украины рассказал мне, что денег, потраченных только на переводы бумаг, ему, жене и детям хватило бы на покупку мотоцикла. Также деньги уходят на медицинские справки: надо доказать, что у тебя нет СПИДа, ВИЧ, сифилиса, других опасных заболеваний. По приезду в Россию медосмотры повторяются. По подсчетам Федора Чура, на одни только справки из больниц он потратил 30 тыс. рублей.

В посольстве бывшему военному предложили выбрать регион для переселения. Когда программа только запускалась, для соотечественников было открыто 12 областей, сейчас — 45. Приехать в Москву и Санкт-Петербург переселенцы никогда не смогут — "тут и так достаточно высокий миграционный поток", говорят в ФМС. В посольстве Чуру объяснили, что в России ему возместят стоимость билета и провоз багажа, но не предоставят ни жилья, ни работы. Подъемные он сможет получить не во всех регионах. Как правило, их не дают центральные области страны, а в остальных в 2012 году, когда в Россию переезжал Чур, размер подъемных зависел от того, насколько область или край стратегически важны для страны. Больше всего денег давали на Дальнем Востоке — 120 тыс. рублей переселенцу и по 40 тыс. членам его семьи. Вместе с соотечественниками могут приехать родители и дети. Недавно разрешили брать с собой дедушек и бабушек, взрослых братьев и сестер. Муж с женой должны обязательно ехать вместе. Все приехавшие родные тоже получают российское гражданство и такие же права, но дети Чура с семьями пока решили остаться в Молдавии.

Чур выбрал Приморский край "из-за подъемных, тайги и Японского моря". Сотрудник посольства дал ему папку, в которой были перечислены нужные региону вакансии, и попросил Чура выбрать те, которые он смог бы занять. "Я могу работать в охране, у меня есть права всех категорий, я всю стройку знаю наизусть. Проблем с выбором не было",— говорит бывший военный. Его пакет документов отправили в Россию, чтобы данные проверили силовые ведомства, ФМС и служба занятости. Если бы, например, в Приморье посчитали, что специальность Чура краю не нужна, ему бы отказали. И тогда пришлось бы заново собирать все документы, отстаивать очереди в посольство и отсылать анкету в другой регион.

Федору Чуру ответили, что ждут его в городе Уссурийск Приморского края. В октябре 2012 года он приземлился во Владивостоке: оформление всех документов заняло год. Бывшего военного в незнакомом городе никто не встретил. И здание ФМС, и автовокзал, чтобы уехать в Уссурийск, он искал сам. Перед вылетом ему дали только зеленую книжку соотечественника: этот документ до получения гражданства заменял ему паспорт. С ним Чур на равных правах с россиянами мог устроиться официально на работу, не платя как иностранец 30% налога, и устроить в школу или сад детей. Но книжка не освобождала его от обязанности встать по прилету на учет в УФМС по Приморью, а в Уссурийске за семь дней оформить регистрацию по месту пребывания.

Уже полтора года Чур живет в Уссурийске и еле сводит концы с концами. Если в Москве, работая в котельной, он получал, хоть и неофициально, 37 тыс. рублей, то в котельной Уссурийска с трудом выходило 14 тыс., из которых больше половины он отдавал за съемную комнату. Деньги за билеты и подъемные ушли на оформление гражданства, новые медосмотры, оплату жилья и раздачу долгов: Чур приехал во Владивосток без накоплений. Российский паспорт он получил через полгода после приезда. Но уехать ни в Москву, ни обратно в Кишинев не может: по условиям программы, взяв у властей подъемные, Чур обязан прожить в регионе два года, иначе деньги придется вернуть. Последний раз он звонил мне с вокзала Уссурийска, где провел ночь: плату за комнату бывший военный не потянул — и хозяйка попросила его съехать. Скорее всего, пенсионеру придется въезжать в общежитие, где комната стоит 2500 рублей за месяц, но условия для пожилого человека, по его словам, "адские": "пахнет собаками, грязно, туалет и душ общие". Стаж в молдавской полиции и работа в Москве не по трудовой книжке в России считаться не будут, и пенсия у Чура будет минимальной. "Не решится у меня вопрос с жильем — дорога мне в Москву или обратно к детям в Кишинев",— жалуется бывший военный.

"Программа переселения — это не программа репатриации, как в Израиле или Германии. Мы никогда перед собой не ставили задачи собрать соотечественников со всего мира в России. Мы никого не заставляем возвращаться, но готовы оказать помощь тем, кто принял для себя такое решение",— поясняет начальник управления по организации работы с соотечественниками ФМС России Виталий Яковлев. Он имеет в виду, что власти Израиля и Германии помогают этническим евреям и немцам подтянуть или выучить язык, дают временное жилье, включают в программы адаптации или переобучения. Когда программа переселения в России только началась, чиновники предполагали, что за первые три года в страну переедут 300 тыс. человек. В итоге за семь лет участниками программы стали чуть меньше 154 тыс. А сумму в 4,6 млрд рублей, которую из бюджета хотели выделять на переселение ежегодно, потратили почти за шесть лет. В 2014 году соотечественникам выделят 2 млрд, и это в ФМС считают большим прогрессом.

Власти надеются, что в Россию по программе приедут специалисты, которых мало среди россиян, и что страна за счет переселенцев сохранит количество жителей "в стратегически важных для России" регионах, например Сибири и Дальнем Востоке. Глава ФМС Константин Ромодановский на лекции в МГУ в декабре 2013 года сказал студентам, что стране необходимы 300 тыс. мигрантов в год, но пока "едут не совсем те, кого ожидали". Программа как раз должна впустить в Россию именно тех, кто ей нужен.

"Соотечественники — это люди, не утратившие мотивацию к труду"

"В 2012 году я пришла в посольство России в Ташкенте, чтобы узнать о программе переселения. Рассказала все о себе: что у меня высшее образование, я кандидат наук. А мне говорят: на Дальний Восток дояркой поедете? Я не стала тогда связываться с этим процессом. Зачем нужно было защищать кандидатскую, чтобы работать дояркой?" — рассказывает мне журналист из Узбекистана Галия Ибрагимова. В региональных министерствах труда ничего зазорного в таком подходе не видят. "Тут надо определять приоритеты,— говорит министр труда Калужской области Ирина Подковинская.— Если вы очень сильно хотите переехать и жить здесь, но нет никакой возможности работать по специальности или близко по специальности, то надо ее менять. На наших предприятиях есть много программ обучения. Я видела выпускников вузов, которые приходят на завод и начинают работать операторами станков".

По данным ФМС, потенциальный участник программы переселения — мужчина в возрасте от 35 до 40 лет со средним профессиональным или общим образованием. Если смотреть по вакансиям, то в Калужской области, где свои заводы построили Volkswagen, Volvo, Samsung, "ПСМА Рус" ("Пежо Ситроен Митцубиси Автомобили Рус"), открылся электрометаллургический завод и фармацевтические кластеры, нужны слесари, станочники, операторы, кузнецы на молотах и прессах. В Приморье — столяры, маляры, электрогазосварщики, экскаваторщики. В Саратовской области в дефиците электрики и монтажники. В министерстве занятости, труда и миграции области меня знакомят с переселенцем Андреем Радионовым, про счастливый переезд его семьи в Саратов местное телевидение сняло фильм. Радионов с семьей жил в промышленном городе в 120 км от Ташкента. Саратов выбрал потому, что здесь уже много лет живет его родная сестра. В посольстве сразу сказали, что у него очень нужная городу профессия — электрик — и не обманули. По приезде Родионов быстро устроился в один из НИИ, его жена — на кондитерскую фабрику, сына взяли в школу. Супруги вместе получают 32 тыс. "За жилье отдаем десять. У нас запросы небольшие, поэтому нам хватает. Честно, помогает и сестра, скрывать не буду. Она нас прописала",— признается Радионов.

В центрах занятости поясняют, что в России мало специалистов технических профессий, поэтому их и пытаются найти среди переселенцев. "Соотечественники — это люди, не утратившие мотивацию к труду. Ведь им надо здесь обосноваться и найти рабочее место",— говорит калужский министр труда Подковинская. Но некоторые вакансии все время свободны из-за низкой зарплаты и плохих условий на предприятиях.

36-летняя Полина Кулагина с мужем и двумя детьми переехала по программе в 2013 году в Дальнегорск — город Приморского края в семи часах на поезде от Владивостока. Семья работала на комбинате по производству цветных металлов под Ташкентом: муж шахтером-проходчиком, а Кулагина бухгалтером. Далекий город для переезда выбрали, потому что в Дальнегорске местная администрация давала переселенцам дешевое общежитие (общежития для переселенцев есть не во всех городах и, как правило, считаются временным жильем; в них можно жить только полгода) и в городе есть горно-металлургический комбинат "Дальполиметалл". "Мы из Узбекистана звонили в службы занятости Приморского края (у соотечественников есть и несколько форумов, из которых многие переселенцы, в том числе и Кулагины, пытались узнать больше о программе и регионах, например, mesto-doma-tvoego.ru и mifis.ru.— "Власть"). Нам там говорили, что уровень зарплаты шахтеров-проходчиков 50-70 тыс. Вот у меня сейчас девочки в кабинете слышат наш разговор по телефону и смеются. Здесь муж получает 15-17 тыс., иногда 20 тыс. В Узбекистане ему платили 35 тыс., а труд каторжный,— рассказывает Кулагина.— Он был в шоке, когда получил первый расчетный лист. В Узбекистане прожиточный минимум намного меньше, здесь продукты дороже в три раза. На предприятиях текучка большая, люди приходят, но тут же увольняются, а за кадры никто не держится. Конечно, получаем мы копейки, но живем, чтобы хватало, а куда деваться? Безмерно благодарны администрации города за то, что дали временное жилье и, может, дадут постоянное". В родном городе в Узбекистане, помимо неплохой для страны зарплаты, у семьи была трехкомнатная квартира почти в 90 кв. м. Ее продали за 650 тыс. рублей. Деньги лежат на счету на черный день, но за полгода Кулагины так и не получили подъемные — в счет "пришлось залезть", чтобы собрать детей в школу и купить в общежитие старую мебель. Но в Россию семья приехала не ради лучшей жизни, а ради детей, чтобы они получили хорошее образование. В Узбекистане в школах учатся только девять лет, а дальше идут в колледжи или училища. "Попасть в русскоязычные школы очень много желающих. А высшее образование могут получить только те, у кого в вузах есть сват или брат",— считает Кулагина.

Уехать в Россию соотечественники хотят не только из-за детей. Во многих городах Центральной Азии нет "ни света, ни воды, ни отопления", рассказывают переселенцы. Больше всего соотечественников едет из Казахстана, Узбекистана и Армении (см. карту). Среди русских и татар, живущих в Центральной Азии, распространен миф, что по программе в Россию пускают в основном гастарбайтеров, готовых работать за низкие зарплаты. "Переселенец приезжает в Россию навсегда, он перевозит семью, детей, обустраивается. Программа не открывает дорогу в Россию гастарбайтерам, которые едут заработать деньги. К слову, почти 65% из числа участников Госпрограммы — это славяне",— опровергает слухи начальник управления ФМС Виталий Яковлев.

Точно посчитать, сколько по программе в Россию приехало этнических узбеков, таджиков или русских, невозможно. Графу "национальность" в анкетах заполнять необязательно. Только в Приморье мне сказали, что у них много соотечественников "таджиков и узбеков, которые возят нас на автобусах". "В России нужны накопления, чтобы жить первое время, и хорошо знать русский, чтобы перевести документы. Гастарбайтер, приезжающий на сезонную работу, предпочтет не заморачиваться с бумагами",— говорит журналист из Таджикистана, переехавший по программе переселения в Тверь.

Больше всего соотечественников едет из Казахстана, Узбекистана и Армении
Фото: PhotoXpress

Деньги понадобятся не только для переводов и медсправок. Без регистрации, которую нужно оформить в течение семи дней, переселенцу не дадут разрешения на проживание и не примут документы на гражданство. Для многих соотечественников становится сюрпризом, что хозяева при съеме квартир не дают временную регистрацию. "А без постоянной прописки банки не выдают ипотеку, чтобы купить жилье и в нем прописаться. Не дадут кредит даже на телевизор. Приходится регистрацию покупать",— жалуется один из переселенцев. О расценках соотечественники согласились рассказать анонимно. Временная регистрация на год у местных жители или нелегальных контор стоит от пяти до 12 тыс. рублей, цена зависит от города. Поставить штамп в паспорте с постоянной регистрацией будет стоить 30-37 тыс. за год. Правда, один из соотечественников в Находке купил "прописку" за 10 тыс. "Не помню прецедента, чтобы соотечественники регистрировались в "резиновых квартирах",— комментирует проблему начальник управления по работе с соотечественниками ФМС России Яковлев (в распоряжении "Власти" есть требование прокурора выселить переселенку из такой квартиры в Обнинске.— "Власть").— А зарегистрировать по месту пребывания арендодатель, как правило, не отказывает". Проблему с постоянной регистрацией в ФМС признают. Сейчас служба готовит законопроект, по которому соотечественники смогут прописаться по адресу местных администраций, но только когда получат российский паспорт.

"В приоритетном порядке — учителя и врачи"

"Раньше соотечественников переселяли только на определенные трудовые вакансии, заявленные регионами. К примеру, обращается с просьбой о переезде ученый, доктор исторических наук. Но в перечне нужных региону вакансий такой нет. И субъект говорит ему, если ты пойдешь историю в средней школе преподавать, то тогда мы тебя возьмем, а вот если ты планируешь научной деятельностью заниматься, то тогда откажем. Вообще, образовательный уровень переселяющихся достаточно высок: примерно 46% из них имеют полное или неполное высшее образование",— рассказывает начальник управления ФМС Яковлев. Регионы определяют, какие вакансии им нужны, а какие нет, по данным центров занятости. Как правило, в них обращаются заводы, бюджетные учреждения, школы, больницы. Многие частные компании, скорее всего, будут искать сотрудников на сайтах, вроде hh.ru и superjob.ru.

В 2009 году в Калугу из Казахстана решил переехать менеджер по техобслуживанию одного крупного табачного предприятия. Андрею было тогда 39 лет, он жил с женой и двумя детьми в трехкомнатной квартире в новом доме в центре Алма-Аты, была своя дача. Его предки переехали в Казахстан еще в XIX веке. На возвращение в Россию семья решалась долго: "По деньгам, по жилью проблем никаких не было. Только с языком. Программа русского в школе все меньше и меньше. Поехали в Россию, потому что в Канаду не захотел отец". Документы Андрей отправлял в Калугу, где жил его родной дядя. "В списке вакансий был полный бред: слесари с зарплатой 3-4 тыс. рублей. Я что-то выбрал из списка и написал, что готов сам найти работу, купить здесь квартиру, сам оплатить билеты,— вспоминает Андрей.— И мне пришел отказ. Сказали, что Калужская область не нуждается в таких специалистах". Но семья все равно продала жилье в Алма-Ате и приехала в Калугу, купила трехкомнатную квартиру себе и однокомнатную отцу. Андрей приготовился оформлять документы для разрешения на работу и шесть лет ждать гражданство. Помог случай: депутат из Обнинска увидела его возмущенный комментарий на сайте местной газеты, встретилась с ним и посадила писать письма в министерство труда и губернатору. В итоге чиновники связались с Андреем сами и уже из Калуги включили в программу. "Сама идея шикарная, это одна из удачных идей российского правительства. Но я — пример того, как она воплощается. Люди, которые выбирают, кому ехать сюда, а кому нет, им все равно",— считает он.

В региональных министерствах труда меня убеждали, что люди с высшим образованием им нужны. "В приоритетном порядке — учителя и врачи: проблема медицинских кадров есть в целом по России, и мы не исключение",— говорит министр занятости, труда и миграции Саратовской области Наталья Соколова.

Врача Олесю Тащук, ее сына и пожилых родителей в Саратов из Узбекистана перевез в 2009 году родной брат. Тогда область еще не входила в программу переселения соотечественников — и сначала семья жила по временному разрешению на проживание. Через год Тащук позвонили из местной ФМС и предложили получить гражданство как соотечественнице. По закону иностранец, который живет в России, тоже может стать участником программы переселения. Он должен хорошо знать русский, быть как-то связан с Россией, иметь нужную в области специальность и законно жить в стране: с регистрацией, разрешением на работу и временным проживанием. Тащук подала документы — и через полгода семья получила гражданство. В Ташкенте 41-летняя соотечественница работала хирургом, а потом рентгенологом. В ее резюме — "серьезные клиники и больницы". "Я категорию там получила, стаж для пенсии заработала. А приехала сюда — и пошла мыть полы в парикмахерскую",— рассказывает она. В городской поликлинике ей сказали, что рентгенологи со стажем очень нужны, но всем иностранным медикам в России надо сначала подтвердить диплом. Для этого Тащук поехала в Москву в Росздравнадзор сдавать на экспертизу оригинал диплома Ташкентского педиатрического института. Процедура заняла месяц и обошлась вместе с переездом в 14 тыс. рублей. Второй раз в больнице сказали, что ее могут теперь взять санитаркой. А, чтобы работать рентгенологом, нужно сдать экзамен на подтверждение квалификации и получить сертификат. В ее случае еще и пройти перед ним полугодовые курсы в Пензе за 60 тыс. рублей. "Не было ни денег, ни возможностей уехать и бросить сына и родителей",— рассказывает Тащук. Три месяца она за 2,5 тыс. рублей мыла полы, пока не узнала, что в Саратове можно подтвердить образование медсестры. Месячные курсы и экзамен стоили уже 7 тыс. рублей. Тащук получила сертификат и устроилась в частную медицинскую лабораторию брать анализы крови за 12 тыс. рублей. Но скоро сменила белый халат на строгий черный деловой костюм: согласилась стать управляющей офисом в лаборатории-конкуренте. Ее обязанности — общение с клиентами, администраторами, подбор немедицинского персонала. За это она получает 21-22 тыс. рублей. "Я узнавала, врачу-рентгенологу будут платить в поликлинике пять тысяч",— говорит Тащук. Сейчас она получает в Саратове второе образование по специальности "кадровый менеджмент и психология управления персоналом".

Молодой военный медик из Украины работает в частной клинике на Дальнем Востоке. Когда он с семьей подавал документы в российское посольство на участие в программе, консул "не заикнулся о том, что нужно подтвердить диплом". "На Украине я оперировал полк. Делал полостные операции, в том числе и лечил аппендицит. Шунтирование артерии на сердце я не могу проводить, а извлечь пулю из брюшной полости смогу,— уточняет он.— Диплом по "военно-полевой хирургии" подтверждают в Омске или Санкт-Петербурге. Но в гражданке по нему я выше должности медбрата официально работать не смогу: надо учиться дальше, а денег нет. А я все-таки офицер, у меня в подчинении на Украине двое врачей было. Если я буду работать военным медиком, то здесь буду только сержантом". Без диплома в городскую поликлинику его не приняли, но врачи в регионе в дефиците — и его взяли в частной клинике на работу. Официально он числится там "администратором". "Я был на подхвате почти во всех отделениях: у уролога, лоров, хирурга, терапевта. Помогал проводить и некоторые операции",— говорит переселенец. Сейчас он работает с томографом. Вместе со второй работой в другой клинике в месяц у него выходит 50-60 тыс.рублей в конверте. Устраивает и его, и работодателя: оплатить подтверждение диплома, чтобы устроить официально медбратом, и пройти потом курсы повышения квалификации ни один из главврачей соотечественнику не предлагает.

В Калужской области, где в последние годы открылось множество автомобильных заводов, соотечественников отбирают тщательно, отказывая каждому третьему
Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Помимо самого врача, профинансировать его экзамен на сертификат может либо работодатель, либо регион из своего бюджета. Федеральные деньги на это в программе не предусмотрены. Например, в 2014 году в Приморье из регионального бюджета выделено 240 тыс. рублей на подтверждения дипломов врачам. Экзамен на сертификат им придется, скорее всего, сдавать за свой счет.

"Потом покрутилась-повертелась — чем мы хуже китайцев?"

В опубликованном в октябре 2013 года докладе Организации экономического сотрудничества и развития сказано, что в 2010-2011 годах из России в страны Европы и Америки выехало больше 1,9 млн жителей, из них 660 тыс.— выпускники вузов. По данным Росстата, в 2012 году Россию покинули 122,7 человек (считались люди, зарегистрированные по месту пребывания в другой стране больше девяти месяцев). "В Западной Европе есть молодые люди, которые получили здесь высшее образование, но с работой им нелегко. Поработать в России у них желание есть, но в программе переселения специальности не для них, а для людей со средним образованием. Кроме того, чтобы получить гражданство РФ, нужно отказаться от гражданства страны исхода",— рассказывает сотрудник информационно-правового центра в Голландии, который занимается соотечественниками. Больше всего переселенцев не из бывших стран СССР приехали из Германии (472 человека) и Израиля (204).

Соотечественники не компенсируют и количество уезжающих с востока страны в центральные регионы. Согласно статистике, например, из Приморья с января по сентябрь 2013 года в другие регионы России уехали почти 21 тыс. человек — на 15,5% больше, чем в 2012-м. По программе переселения за семь лет в Приморье приехали 3485 соотечественников. Здесь платили самые большие подъемные по стране, но переселенцев привлекают не деньги, а близость к Москве и работа. В Калужскую область за семь лет приехали уже 22 435 человек, хотя регион начал выплачивать подъемные — 15 тыс. руб.— только с 2012 года.

В Калуге, где каждый год открываются новые производства и новые вакансии, соотечественников тщательно отбирают и отказывают каждому третьему переселенцу, приславшему анкету. В Приморье больше 80% анкет согласовывают сразу, отказывают только тем, кто неверно заполнил документы или не прошел проверку спецслужб. И если в Калугу большинство переезжают из других стран, то в Приморье 66% соотечественников — это те, кто уже там жил и работал. "В основном по неквалифицированным рабочим специальностям: строительные рабочие, сфера обслуживания, водители",— объясняют в местном департаменте труда. Некоторые, кто переехал в Приморье из других стран, сделали это только для того, чтобы получить гражданство. В транспортном предприятии Находки водителями городских автобусов работали больше десяти соотечественников — киргизы, таджики, армяне, украинцы. Почти половина этих водителей, получив российский паспорт, уехала в Москву или обратно в родные страны к семьям. Таджичка Гульнара Бабаева несколько лет работала в Москве поваром в чебуречной на Площади Ильича — и решила официально переехать в Россию. В посольстве РФ в Таджикистане ей сказали, что работа для нее есть только в Приморье. Уже больше года Бабаева работает поваром в детском доме в Уссурийске, но 10 тыс. рублей, чтобы платить за общежитие и содержать двух детей, ей не хватает. Старший сын уже уехал в Москву, и она планирует последовать за ним, как только пройдет два года с момента получения гражданства.

Уехать из Приморья хотят и те соотечественники, которые изначально приезжали сюда на ПМЖ. В 2011-2012 годах в приморский город Артем переехали несколько армянских семей с детьми, братьями и родителями. В съемной трехкомнатной квартире Аршалуйс Калустян показывает мне стопку разрешений на работу в России своего мужа Карлена — газосварщика шестого разряда со стажем больше 20 лет. На газопроводах "Газпрома", "Роснефти" и их "дочек" в Республике Коми, в Ростовской, Брянской, Смоленской областях он получал по 60-70 тыс. рублей с учетом вычета 30% налога. Полгода был в России, полгода дома под Ереваном. Его зарплаты Аршалуйс хватало, чтобы не работать и заниматься только воспитанием двоих детей. "Муж услышал про эту программу и говорит: "Давайте переедем все, надоело жить без семьи". Сам выбрал Приморский край. Ему сказали, что после саммита АТЭС построят и газопровод, и нефтепровод — будет куда устроиться. Уже и саммит прошел, а ничего",— говорит она. Приглашение на работу семье пришло с Уссурийской птицефабрики. Аршалуйс бьет в ведра яйца для яичного порошка и получает 8-10 тыс. рублей в месяц, а мужу-сварщику платили 20 тыс. "Последний раз дали еще меньше, и он уволился. Я ему говорю: "Зачем ты написал Приморье?" — хлопает рукой по столу Аршалуйс.— Лучшую работу ему предлагают в Новгородской области, в Ленинградской, в Уфе. Если бы не платить за съем квартиры, то здесь можно было бы жить. Ждем до июня, когда пройдет два года и не нужно будет возвращать подъемные, а потом уедем".

Но в ФМС уверены, что сумели повысить привлекательность Дальнего Востока. "В 2007 году Дальний Восток и Сибирь выбирали 2% переселенцев. К концу 2012-го — уже 10%. Межведомственная комиссия по реализации программы рекомендовала руководителям субъектов строить дешевое жилье для переселенцев, которое они могли бы по приезду взять в кредит, и создавать жилищно-строительные кооперативы. Но нельзя, конечно, при этом забывать про интересы местного населения. Такой подход сделает регионы более привлекательными для соотечественников",— говорит начальник управления по организации работы с соотечественниками ФМС России Яковлев. С 2014 года подъемные на Дальнем Востоке и в Забайкальском крае будут увеличены: 240 тыс. участнику программы и по 120 тыс. членам его семьи (в остальных регионах только 20 тыс. и 10 тыс.). И это не все изменения в программе — власти хотят увеличить количество приезжающих соотечественников до 100 тыс. человек в год. Гражданство теперь сможет получить студент-соотечественник, поступивший в региональный российский вуз, или предприниматель, если опишет, чем конкретно он хотел бы заниматься в России. Переселенцам не нужно будет приглашение от работодателей, в анкетах они получат возможность написать, что готовы устроиться сами. Возможно, это изменит и отношение к программе самих соотечественников. Многие, получив приглашение от завода, больницы, школы считают, что власти позвали их на работу сами, и удивляются, когда не получают достойной зарплаты или жилья. Но в местных службах занятости говорят, что все равно будут обращать внимание на профессию соотечественника, чтобы он не стал "для региона обузой".

Как правило, об отъезде обратно или переезде в Москву и Санкт-Петербург не думают переселенцы, устроившиеся на работу сами, а не через агентства занятости. Людмила Белан с мужем встали на ноги, когда ушли с завода в Уссурийске и переехали в Находку. Сейчас украинка — директор туристического магазина. В Калуге семья инженеров изначально ехала на работу в фирму друзей и проектирует в городе торговые центры. Семья киргизки Джайнакуль Баялиевой — муж, сын с женой и внучкой — купили в Находке в ипотеку двухкомнатную квартиру и сделали ремонт. По соседству в "однушке" живет дочь с сыном. "Мы не знали даже, где эта Находка. Муж работал водителем автобуса, а здесь была для него вакансия — собрали чемоданы и приехали. Повезло, что его работодатель дал общежитие",— рассказывает Баялиева. Ей же предложили работать бухгалтером в центре занятости за семь тысяч. Она отказалась и устроилась в лавку к китайцам на рынке продавцом одежды: "Покрутилась-повертелась, я человек с образованием — чем мы хуже китайцев? Взяла кредит и за 600 тыс. рублей выкупила у них точку, оформила ИП, сделала загранпаспорт, сама стала ездить в Китай за товаром". Сейчас у семьи на рынке три точки, каждая приносит по 60-70 тыс. рублей в месяц. Баялиева с мужем ждут в кафе новые друзья, на обед у них киргизский плов и рыба с каракатицей, в находкинской газете фотографию ее семьи печатают рядом с фотографией Жерара Депардье: они получили гражданство почти одновременно. Баялиева показывает мне ближайший от дома пляж. Стоя на берегу Японского моря, она рассказывает московской журналистке, что дети в саду ее старшего внука не видели киргизов: "Спросили его: "Ты что, китаец?" А он пришел домой и плачет: "Я же русский!" Знаете, в Находке спокойно, здесь нет никаких притеснений, к нам относятся хорошо. Здесь я себя чувствую как дома, как при Советском Союзе".

"Мы никого не заставляем возвращаться"