30 лет с “Маком"

Какая разница, – спросил я знатного московского гостя, – между новым креативным классом и старой интеллигентской прослойкой? Вторые читают толстые журналы, а первые – гламурные?

– Ничего подобного, – засмеялся гость, – креаклы живут с “Макинтошами”, пока остальные обходятся IBM.

Я с облегчением вздохнул, потому что, обогнав моду, с самого начала обзавелся компьютером “Мак”, который перевернул мою жизнь и улучшил ее. Таких, как я, набралось очень много, судя по восторженному азарту, с которым в эти дни мир отмечает 30-й день рождения “Мака”. Чтобы так полюбить бездушную машину, нужно усомниться в том, что у нее и в самом деле нет души. Со мной это произошло в уже далеком 1987 году, когда я купил первый аппарат основанной Стивом Джобсом компании.

До тех пор мне с трудом удавалось справляться с любыми аппаратами сложнее зонтика. Тем больше ужаса внушал головастый ящик с окошечком. Конечно, в коробке лежала инструкция. Она была не намного тоньше "Войны и мира". Но после того, как я нашел розетку, все оказалось простым, и уже через час я писал на компьютере, изменив подруге дней моих суровых – пишущей машинке.

Надо сказать, что писатели стали самыми горячими поклонниками "яблочных" компьютеров. Они их не боялись – они боялись остаться без них. В Нью-Йорке была даже "скорая помощь" на мотоциклах, которая круглосуточно чинила компьютеры клиентам с Вест-Энда, густо заселенного литераторами. С тех пор электронная фауна стала привычной, как лампочки: мы замечаем их, когда они перегорают. Но “Макинтош” сумел вновь остранить компьютер, выпустив первый планшет. С подозрением относясь к любым несъедобным новинкам, я обошелся без ай-пода и ай-фона, но ай-пэд меня добил, потому что я увидел, как его продает Стив Джобс. Он светился от счастья, вертя в руках машинку и объясняя ее стати. Это была не реклама, а проповедь, и я не устоял.

В коробке, которую мне сунули в магазине, не хватало инструкции.

– Незачем, – ответила девушка на мою претензию и оказалась права.

Ай-пэд, гений простоты, доброты и привязчивости, занимает промежуточную ступень между одушевленным и неодушевленным миром. Как все любимое, он необходим и бесполезен, ибо не заменяет взрослый серьезный компьютер, в который я часами вколачиваю свою жизнь. Ай-пэд – не для работы, он – для просвещенного досуга. Я научился читать на нем книги, спасая балки, просевшие от тяжести библиотеки. Я приобрел картинную галерею, посетил полмира, узнал, что хотел, сфотографировал, что мог, и привык ничего не предпринимать без его совета.

Конечно, всего это можно добиться и от обычного компьютера. Но хитрость изделий “Макинтоша” в том, что они превращают ученую машину в игрушку знаний. Она – праздник, который всегда с тобой: под боком, подушкой, под мышкой, в дороге, в постели, за столом. Как будто у экрана выросли ноги, или точнее – колеса. Сам Джобс так и говорил: компьютер должен быть велосипедом для интеллекта. Важно, что не поезд, не автобус, не грузовик, а велосипед – индивидуальный, как зубная щетка, транспорт, который везет вас скорее на прогулку, чем на работу.

Гений “Маков” в том, что они отобрали компьютерную революцию у “физиков”, чтобы поделиться ее плодами с “лириками”. И этого такие безнадежные гуманитарии, как я, никогда не забудут.

Александр Генис – нью-йоркский писатель и публицист, автор и ведущий программы "Американский час "Поверх барьеров"

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода