Новая экономика и старая политика

На Алтае прошла международная экономическая конференция "Россия 2014" с участием Евгения Гавриленкова, Владимира Милова, Владимира Рыжкова, Евгения Гонтмахера, Алексея Ведева, Александра Ламбсдорффа, Михаила Дмитриева

На Горном Алтае проходила международная экономическая конференция "Россия 2014: стагнация или новая модель роста. Западная Сибирь: регион, экономика, инвестиции". Конференцию провел фонд Фридриха Наумана "За свободу" и Алтайский краевой фонд социальных инициатив.

На конференции "Россия 2014" главная тема для дискуссии экспертов – стагнация экономики и возможности выработки новой модели роста.

– Год назад я обнаружил, что докладчики предыдущих конференций были правы. Были даны точные прогнозы. Алексей Ведев еще в 2010 году предсказал, что экономика будет замедляться, рост ВВП будет не выше 2%. В 2013 году экономика выросла только на 1,3%, хотя Владимир Путин требовал 6% роста, а Медведев обещал 5%. Цены на нефть остаются на высоком уровне, и это не помогает.

Рост доходов населения почти остановился. В реальном секторе происходит либо стагнация, либо спад. Очень плохи институты, из 160 стран в рейтинге Давосского форума Россия по защите прав собственности на 133 месте, на 120-м по качеству госрегулирования, на 119-м по независимости судов, а по налоговой политике занимает 122-е место. Россия по показателям институтов на низких местах. Идет падение инвестиций, отток капитала 60-80 миллиардов долларов в год, –

Власть обеспокоилась, идут совещания, как бы запустить экономический рост. Владимир Путин создал малый Совнарком, замкнув на себя руководство правительством

подчеркнул профессор ГУ-ВШЭ Владимир Рыжков. – Власть обеспокоилась, идут совещания, как бы запустить экономический рост. Владимир Путин создал малый Совнарком, замкнув на себя руководство правительством. На этом фоне идет самая дорогая в истории Олимпиада, а в 2018 году нас ждет новое бедствие – чемпионат мира по футболу. Не отменена дорогостоящая программа модернизации ВПК, проталкиваются мегапроекты вроде железной дороги Хакасия – Тува через Саяны (это проект похлеще Олимпиады в Сочи!), не снят с повестки вопрос ВСМ Москва – Казань… Все это не может не беспокоить! - отмечает Владимир Рыжков.

Аналитик Евгений Гавриленков показал, что политика экономических властей России и Центрального банка в 2013 году привела к осложнению ситуации:

– Большого ухудшения институтов в России не было. Всемирный банк в рейтинге бизнеса показал небольшое его улучшение. Агентство Bloomberg подняло оценки России на 10 пунктов. Резкого изменения среды не произошло. Но рост затормозился очень существенно. В 2012 году в первом полугодии рост был 4,5%, а сейчас – на уровне 1%. Официальная статистика показывает, что экономика выросла на 1,3%, а вот финансовый сектор вырос на 12%.

Звучали пожелания стимулировать рост спроса. Но видно, что потребление раньше превышало темпы роста доходов, было ускорение роста потребительского кредитования, оно росло в год на 45-46%, спрос расширялся неплохо. А рост притормозился. Видно, что произошло торможение в потреблении товаров длительного пользования. Сейчас объем задолженности потребителей банкам – 10 триллионов рублей. Ставка по кредитам 24-25%. Рост новых кредитов примерно равен возврату по процентам. Видно, что деньги ЦБ не выходят за пределы финансового сегмента, а его усилия стимулировать экономику привели к росту лишь в финансовом секторе, указывает Евгений Гавриленков. Рефинансирование банков Центробанком увеличилось на 60% по сравнению с прошлым годом. А столько денег экономике не было нужно. ЦБ начал с середины года предоставлять "длинные деньги" под залог активов. В экономику пришла масса рублей. ЦБ забыл, что рубль не резервная валюта. И у банкиров появилось желание повлиять на валютный рынок и курс рубля. Сейчас часть денег пошла на валютный рынок. К тому же изменилось отношение инвесторов к развивающимся рынкам. Тренд был отчетлив. Увеличение объемов рефинансирования ЦБ совпало с этим трендом. Экономически самое простое для экономических агентов было подвинуть курс рубля. ЦБ защищал курс рубля, а в итоге увидел, что резервы упали до 490 миллиардов долларов против 540 миллиардов. Когда-то это должно было остановиться.

Ожидал бы от ЦБ политики постепенного уменьшения рефинансирования "длинных денег", которым создали ненужное спекулятивное давление. Его нужно убрать за 2-3 квартала. Следует полностью прекратить поддерживать рубль. Курс доллара в этом случае не будет на уровне 37-39 рублей, он пойдет в обратном направлении.

Если не будет налажена экономическая среда, когда регуляторы создают возможности для таких операций, банки будут и дальше использовать возможности заработать

Ведь фундаментального давления на рубль не было и нет. А если не будет налажена экономическая среда, когда регуляторы создают возможности для таких операций, банки будут и дальше использовать возможности заработать. Я бы видел этот год как год коррекции ухудшившейся макроэкономической политики при неопределенности экономической политики. Рано или поздно правильные решения будут приняты. Нужно чтобы ЦБ ограничил закачивание "длинных денег" и убрал целевые интервенции, перестать прозрачно поддерживать рубль. Тогда как в 2009 году рубль укрепится. Девальвация произошла. При неизменной цене нефти 105-110$ за баррель рубль должен был слабеть. Он некоторое время не слабел, и нынешнее ослабление было бы даже естественным, но оно было усилено закачиванием денег в экономику. Сейчас курс не рыночный, есть ожидания девальвации, в этих условиях деньги перестают обращаться. Так как только устраняется возможность извлечения быстрых прибылей на валютном рынке, рост возобновится. Ключевой момент – снижение ставок по кредитам. Тогда начнется возобновление спроса. Нужна нейтральная политика по отношению финансовому рынку, – считает профессор ГУ-ВШЭ Евгений Гавриленков.

– Президент Путин обязал министра экономики Улюкаева доложить о подготовке прогноза и мерах по стимулированию экономики. В 2008 году предполагалось, что нефть будет стоить 60$, а рост будет больше 6%. По факту – менее 2%, а цена нефти – выше 100 долларов. Тренд был нисходящий при растущей цене на нефть. Россия нуждается не просто в высоких, но растущих ценах на нефть. Возникает вопрос об эффективности нынешней модели. В промышленности происходит стагнация. Видно, что после роста к 2012-му темпы роста и объемы падают, то же с добычей полезных ископаемых, производством газа и воды, снижаются инвестиции. Везде есть нисходящий тренд, включая ТЭК. Среди 50 развитых стран мира доля прибыли в ВВП в РФ наиболее низкая. Шансов на инвестиционный бум в РФ нет. Характерна низкая экономическая активность предприятий: 55% средств предприятий находятся на срочных депозитах. Идет замедление товарооборота, налицо перекредитованность населения. Эффект от кредитования населения при нынешних ставках просто нулевой. Ситуация катастрофическая, предкризисная: 10,4 триллиона рублей – совокупная задолженность населения, впереди кризис "плохих долгов", они короткие и очень дорогие, – считает директор Центра структурных исследований Института экономической политики имени Е. Т. Гайдара Алексей Ведев.

Если говорить о прогнозе, речь идет о базовом энергосырьевом, а не инновационном сценарии. До 2017 года РФ обещают рост 3%. Трудно согласиться с мнением Минэкономики. Расчеты на иностранные инвестиции нереальны. У нас более реалистичная позиция. Сложно оценить, что будет при 70$ за баррель, скорее всего, масштабный системный кризис. Но и при 100$ за баррель доля России в мировой экономике будет падать.
Прогноз пессимистичный. При таких темпах роста Минэкономики просто не нужно, так как фоновый рост может и сам происходить. Модель неэффективна. Мы предлагаем перейти от модели стимулирования спроса к модели стимулирования предложения. Тогда рост может достигаться без перегрева финансового сектора, с притоком внешнего капитала и будет рост 4% в год.

Пока в России экономика низкой конкуренции и высокой маржи, куда закладываются все риски, высоких цен и инфляции. Посткризисное восстановление в России происходило с 2009 по 2012 год, но все в среднем стало на 30% дороже. Институциональные рамки определяют развитие, спрос на инновации отсутствует. Не просто доплачивают, чтобы не было соседних ларьков и магазинов. Остро стоит проблема госинвестиций. Они выросли. Но следовало бы провести оценку. Если удвоим строительство дорог, станет ли у нас в два раза больше дорог? На самом деле вырастет на 20-30%. Насколько госраходы в инфраструктуру способствуют инвестиционной активности? С одной стороны администрация Калужской области вложила региональные деньги в инфраструктуру, рассчитывая на рост инвестиций, а столкнулась с ростом задолженности и проблемами бюджета. У нас государства и так слишком много, его доля увеличивается. Планы приватизации не выполняются в силу плохой конъюнктуры. Экономика далека от рыночной из-за слабых институтов и судебной системы, дорог вход в бизнес… Следует наладить рыночные институты, конкуренцию увеличить, решить институциональные проблемы, которые мешают развитию, – подчеркивает экономист Алексей Ведев.

– Социальные стандарты за последние 10 лет увеличились. Но последние годы были временем упущенных возможностей. Власти казалось, что нарастающий

Опыт Сочи показал, что половина денег разошлась по карманам

денежный поток позволит решить все проблемы. У принимавших решения было ощущение, что кризис 2008 года – легкая болезнь, простуда, а теперь понятно, что возврата к 5-7% роста не будет. Время, когда бюджет захлебывался от денег, ушло в прошлое. Продолжается политика поддержки ВПК, есть точка зрения, что она и "мегапроекты" разогреют экономику. Но в России для этого нет институциональной базы. Опыт Сочи показал, что половина денег разошлась по карманам. Так и средства на ВСМ в Казань. Но даже если пойти на реформы институтов, понятно, что после начала реформ экономика сразу не перестроится, это займет определенное время, – говорит член Комитета гражданских инициатив доктор экономических наук Евгений Гонтмахер.

– Есть затратные указы Путина по повышению зарплат бюджетникам. Но роста нет, средств на это не хватает, и "социалка" становится объектом эксперимента. Фактически власти отказались сдерживать безработицу любой ценой. Губернаторы борются за выполнение указов по росту зарплат, но это приводит к тому, что врачи получают оплату, но у властей теперь нет денег на ремонт зданий, на ремонт и обслуживание дорогостоящего оборудования, на переобучение специалистов. Вся социальная политика свелась к одному элементу – повышению зарплат. Падает качество рабочей силы. Надо вкладывать средства в улучшение образования, здравоохранения. А в условиях России финансирование этих сфер ухудшается.

Идет переход на платность в социальной сфере, образовании и здравоохранении. В медицине платные услуги замещают государственные, то же происходит в сфере образования, – говорит доктор экономических наук Евгений Гонтмахер. – Приведет ли это к росту недовольства населения? Есть тоже развилка, и власти смотрят, каков уровень терпения. Процессы идут ползучие, медленные. Каждый день люди видят, что ситуация стала не хуже, но другой. Раньше за медицинской помощью ты обращался и получал ее бесплатно, а теперь надо платить.

Если будет где-то сильное недовольство, будут включены резервы. Говорят о снижении издержек госкорпораций, деофшоризации. В той же пенсионной сфере облегчается бремя государства, делается за счет молодых поколений, произошла конфискация накоплений за 2014 год и 200 миллиардов рублей поступят в бюджет.

Элементы деградации социальной сферы и качества человеческого капитала налицо

К 2016 году будет выброшена сверху идея дифференцированной ставки подоходного налога, "надо делиться" в трудные времена. Будут повышаться ставки отчислений во внебюджетные фонды, будут отменяться льготы. Бюджету поможет девальвация рубля. Новая социальная политика, когда на гражданина перекладывается то, чем занималось государство, вялотекущее наступление может привести к вспышкам недовольства. Но вряд ли будут масштабные протесты. Возможны частные срывы. Металлургическая, алюминиевая промышленность – в значительной части потенциальный банкрот. Точечные взрывы будут гасить имеющимися у власти резервами. Будут пользоваться тем, что у части населения есть элемент привыкания. 10 миллионов "отходников" – люди из ближайших регионов работают в Москве наездами. Они не пользуются государственным здравоохранением. И их здоровье резко падает. Элементы деградации социальной сферы качества человеческого капитала налицо. Но при условии макроэкономической стабильности власти будут стараться две предвыборные кампании 2016-2018 года провести спокойно, – прогнозирует доктор экономических наук Евгений Гонтмахер.

Возможны ли протесты в России? - спросил я главу Центра стратегических разработок, докторра экономических наук, соавтора нашумевших доклаов о умонастроениях россиян Михаила Дмитриева:

Embed Embed Текст скопирван

width px height px

The URL has been copied to your clipboard

No media source currently available

0:00 0:02:14 0:00
– В Сибири появляются города, которые теряют население. Братск – 320 до 240 тысяч. Иркутск теряет молодежный потенциал. Плохая ситуация в Восточной Сибири, Чита, Приамурье. В Приморье делается. Держится Красноярск и Новосибирск. Сибирь потеряла 7 миллионов населения за 20 лет, причем активных людей и молодежи, – беспокоится Владимир Рыжков.

– Мы имеем дрейф населения как в Бразилии и Нигерии – с Востока на Запад и на Юг, в Москву, Питер, Краснодар и Ростовскую область. Предложения заманить людей обратно основаны на старых советских предположениях. Абсолютно поменялся менталитет людей. Для образованных молодых людей принципиальна среда обитания, экология. Владивосток может стать центром притяжения, только если он станет космополитическим центром, ориентированным на США и Японию, – считает доктор экономических наук Евгений Гонтмахер.

– Индустриальные державы Северной Европы, с сильной промышленной базой, не только с финансовыми услугами и ответственной денежной политикой лучше и быстрее выходят из кризиса. Это Северная Европа, где либеральные партии сильнее всего в Европе. Вы назовете Эстонию, Нидерланды, Польшу, Швецию, Нидерланды, Финляндию. Сравните ситуацию там, со странами юга, где нет сильных либералов. Либеральная экономическая политика – это то, что нужно. Это эмпирический опыт, – заметил член Европарламента граф Александр Ламбсдорфф.

– Происходящие в мировой энергетике процессы напоминают то, что произошло в мире после 1973 года, после арабского нефтяного эмбарго. Сейчас об этом забыли, и в России думали, что мир снова энергетически зависим от нескольких богатых углеводородами стран, а цены на нефть будут расти.

Сейчас в США идет рост добычи нефти и параллельное сокращение ее потребления с помощью современных технологий. Импорт нефти в США за 8 лет сократился почти в 2 раза. Два Ирака исчезли с карты мира. К 2020 году США превратятся в нетто-экспортера нефти. Добыча сланцевой нефти и газа растут. Примерно 10% топлива в транспортном секторе уже за газом, биотопливом и электричеством. Высокая цена вызвала новые процессы: объемы торговли сжиженным газом (СПГ) выросли. Это делает рынок газа более конкурентным, становится похож на рынок торговли углем. Выросло до 2% в мировом энергобалансе использование альтернативных источников энергии: ветра, солнца, биотоплива (у АЭС – 4,5%). Это уже объемы "нефтедобычи двух Венесуэл", – проанализировал ситуацию на рынке президент Института энергетической политики Владимир Милов. – Мировой рынок уходит от реальности, в которой Россия жила последнее десятилетие. Власти эти процессы игнорируют, и напрасно. А что же Россия? Доля России в мировой добыче газа снизилась за 12 лет с 21,9% до 17,5%. Россия только на восьмом месте по поставкам СПГ на мировой рынок, имеет один завод, отстает от Алжира и Тринидада и Тобаго.

В России есть "северный завоз", чтобы снизить расходы, надо было взять опыт Исландии по геотермальным и гидроресурсам. Все тренды развития мировой энергетики Россия проспала, строила дорогие газопроводы, а мир энергетики становится все более открытым, конкурентным. Менее зависит от "Газпрома" и Саудовской Аравии. Нужно менять ментальность, а мы слышим мнение Алексея Миллера, который говорит о сиюминутной моде на сланцевый газ. Центр прибыли создан среди фирм-подрядчиков "Газпрома", друзей сами знаете кого, которые являются лоббистами сверхдорогих проектов строительства газопроводов. Между тем эпоха 100-долларовой нефти неизбежно закончится. Более конкурентной будет ситуация на рынке нефти. СССР уже проспал подобные процессы. Власти следует менять стратегию поведения на мировых рынках…

– Нет пока новой модели экономического роста. Нас ждет стагнация. Что может изменить инерционный сценарий. Реформы – вряд ли. Падение цен на нефть? Революция в мировой энергетике, все возможно, – заметил Владимир Рыжков.

– Рост российской экономики приостановился. Катастрофы не произошло. Но гарантий стабильного будущего нет. Кромвель сказал: "Если бы я был королем, я бы все реформы перенес на завтра". Все реформы проводятся под воздействием обстоятельств, возможно, сейчас пришел такой момент, – подвел итог дискуссии представитель фонда Наумана Юлиус фон Фрайтаг-Лорингховен.

В этом году конференция посвящена памяти гражданского активиста Сергея Андреева, последние 10 лет возглавлявшего Алтайский краевой фонд социальных инициатив и региональную ассоциацию "Голос".