Оригинал материала
Безвозвратные потери
Афганская война 1979-1989 гг. продолжает пожинать свои страшные плоды
15 февраля Россия торжественно отметила 25-летие вывода советских войск из Афганистана. Чем больше пафоса и великодержавия в этих «государственных мероприятиях», тем острее понимаешь трагизм людей, прошедших через афганский плавильный котел – погибших, умерших, выживших, родных и близких. Политическая и военная история Афганской войны в целом написана. В этой большой книге уже не будет новых глав, только страницы. Но человеческая история этой трагедии (а все без исключения войны – трагедии) пишется до сих пор, и каждый день какой-то подрастающий ребёнок в семье, потерявшей «афганца», спрашивает: «А почему погиб мой дедушка? Как это было? Где он погиб?»
Братья революции, пожирающие друг друга
В практически в любой стране находятся люди, готовые принимать решения о том, чтобы жертвовать человеческими жизнями для защиты неких государственных, особенно геополитических, интересов.
Солдат Советской армии в Афганистане. Фото: Виктор Хабаров
Непосредственной причиной прямого советского военного вмешательства в Афганистан в 1979 году стал очевидный политический и социально-экономический крах Апрельской (Саурской) революции (27-28 апреля 1978 года, 7 саура 1357 года по мусульманскому летоисчислению), в результате которой к власти пришла поддерживаемая СССР Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА), провозгласившая страну Демократической Республикой Афганистан (ДРА).
Президент страны до этого момента (фактически диктатор) Мухаммед Дауд (захвативший, в свою очередь, власть в 1973 году с помощью военного переворота) был убит при штурме своей резиденции, были убиты также члены его семьи.
Новым высшим государственным органом Афганистана стал Революционный совет во главе с председателем, совету было подчинено правительство.
Председателями Революционного совета становились руководители правящей Народно-демократической партии Афганистана. Первым из них стал Нур Мохаммад Тараки.
Партия проводила политику «революционного нетерпения», в том числе в отношении ислама, быстро вызвала массовое недовольство широких слоёв общества, включая рост вооружённого сопротивления. В НДПА, естественно, обострилась жестокая по-афгански фракционная борьба, являвшаяся по существу борьбой феодальных кланов.
1 июля 1978 лидер фракции НДПА «Парчам» Бабрак Кармаль был отстранён Нур Мохаммадом Тараки от занимаемой должности и отправлен послом в Чехословакию.
В сентябре 1979 года начинается противостояние Нур Мохаммада Тараки и его заместителя – Хафизуллы Амина, лидера фракции НДПА «Хальк». Решением пленума ЦК НДПА Тараки был смещен, власть перешла к Амину, по приказу которого 2 октября 1979 года Тараки был тайно убит.
После прихода к власти Амин начал преследование всех своих политических противников (в том числе сторонников Кармаля), многие из которых были вынуждены из-за угрозы убийства скрываться за рубежом (например, в СССР).
Репрессии Тараки коснулись и армии, основной опоры НДПА, что привело к падению её и без того низкого боевого духа, вызвало массовое дезертирство и мятежи.
В ходе этой внутривидовой борьбы руководство «революционного Афганистана» прямо призывало СССР вмешаться в конфликт на стороне правящей верхушки, надеясь за счёт советской помощи удержаться у власти.
Внутриафганская оппозиция революционерам от НДПА стала, в свою очередь, опираться на помощь США, которые видели Афганистан как ещё одно поле противостояния с СССР в борьбе за мировое влияние и против социалистического лагеря.
Советское руководство боялось, что дальнейшее обострение ситуации в Афганистане из-за борьбы внутри НДПА приведёт к падению режима НДПА и приходу к власти враждебных СССР сил. Этот страх стал главным двигателем советской политики по отношению к Афганистану.
«Одобрить соображения и мероприятия, изложенные т.т. Андроповым Ю. В., Устиновым Д. Ф., Громыко А. А.»
Еще в марте 1979 года, во время мятежа в Герате, советскому руководству поступила первая просьба афганского руководства о прямом советском военном вмешательстве (всего таких просьб было около двадцати).
Солдат Правительственной армии в Афганистане. Фото: Сергей Максимишин
Однако комиссия ЦК КПСС по Афганистану, созданная ещё в 1978 году, доложила Политбюро ЦК КПСС об очевидности серьёзных негативных последствий прямого советского вмешательства, и просьба была отклонена.
Но искушение «ответить на геополитические вызовы» и «дать отпор силам империализма» в итоге возобладало.
Было решено готовить свержение Хафизуллы Амина и замену его на более лояльного СССР лидера. В качестве такового рассматривался Бабрак Кармаль, чью кандидатуру поддерживал председатель КГБ Юрий Андропов.
Политбюро ЦК КПСС приняло решение № П 176/125 о вводе «ограниченного советского контингента» в Афганистан 12 декабря 1979 года: «К положению в «А». Одобрить соображения и мероприятия, изложенные т.т. Андроповым Ю. В., Устиновым Д. Ф., Громыко А. А. Разрешить им в ходе осуществления этих мероприятий вносить коррективы непринципиального характера. Вопросы, требующие решения ЦК, своевременно вносить в Политбюро. Осуществление всех этих мероприятий возложить на т.т. Андропова Ю. В., Устинова Д. Ф., Громыко А. А. Поручить т.т. Андропову Ю. В., Устинову Д. Ф., Громыко А. А. информировать Политбюро ЦК о ходе выполнения намеченных мероприятий».
В 1979 году единственным членом Политбюро, не поддержавшим решение об отправке советских войск в Афганистан, был Алексей Косыгин, и с этого момента у Косыгина произошёл полный разрыв с Леонидом Брежневым и его окружением.
При этом начальник Генерального штаба Вооруженных Сил СССР маршал Николай Огарков также был против ввода войск.
При разработке операции по свержению Хафизуллы Амина было решено использовать его собственные просьбы о советской военной помощи.
В начале декабря 1979 года в Баграм был направлен так называемый «мусульманский батальон» — отряд особого назначения ГРУ, специально созданный летом 1979 года из советских военнослужащих среднеазиатского (мусульманского) происхождения – для охраны Тараки и выполнения особых задач в Афганистане (официально – отдельный отряд специального назначения (ооСпН), в служебных документах встречается и другое наименование — отдельный мотострелковый батальон (омсб), с указанием номера).
Воспрепятствовать расправе над Тараки «мусульманский батальон» не смог и перешел в охрану Амина.
Маховик военного вмешательства начал раскручиваться. В первых числах декабря 1979 года министр обороны СССР Дмитрий Устинов сообщил узкому кругу должностных лиц из числа высшего военного руководства, что в ближайшее время будет, очевидно, принято решение о широком применении советских войск в Афганистане.
С 10 декабря по личному указанию Устинова проводились развёртывание и мобилизация частей и соединений Туркестанского и Среднеазиатского военных округов у границы с Афганистаном.
По сигналу «Сбор» была поднята 103-я Витебская гвардейская воздушно-десантная дивизия, которой отводилась роль основной ударной силы в предстоящих событиях.
К вечеру 23 декабря 1979 года министру было доложено о готовности войск к входу в Афганистан.
24 декабря Дмитрий Устинов подписал секретную директиву № 312/12/001, в которой говорилось: «Принято решение о вводе некоторых контингентов советских войск, дислоцированных в южных районах нашей страны, на территорию ДРА в целях оказания помощи дружественному афганскому народу, а также создания благоприятных условий для воспрещения возможных антиафганских акций со стороны сопредельных государств».
Участие советских войск в боевых действиях на территории Афганистана директивой не предусматривалось, не был определен даже порядок применения оружия в целях самообороны.
Правда, уже 27 декабря появился приказ Устинова о подавлении сопротивления мятежников в случаях нападения. Предполагалось, что советские войска станут гарнизонами и возьмут под охрану важные промышленные и другие объекты, высвободив тем самым части афганской армии для активных действий против отрядов оппозиции, а также против возможного внешнего вмешательства.
Вечером 27 декабря советские спецподразделения взяли штурмом дворец Амина, охрану которого в том числе нёс советский «мусульманский батальон», операция «Шторм» продолжалась 40 минут, во время штурма Амин был убит. По официальной версии, опубликованной газетой «Правда», «в результате поднявшейся волны народного гнева Амин вместе со своими приспешниками предстал перед справедливым народным судом и был казнён».
В ночь с 27 на 28 декабря Бабрак Кармаль был доставлен авиацией в захваченный советскими войсками Кабул из Баграма, радио Кабула передало его обращение к афганскому народу, в котором был провозглашен «второй этап революции».
Бывший начальник Управления КГБ СССР генерал-майор Юрий Дроздов отмечал, что руководители СССР не планировали надолго задерживаться в Афганистане. По его словам, существовал план вывода советских войск из Афганистана уже в 1980 году, подготовленный лично им совместно с генералом армии Сергеем Ахромеевым. Этот документ впоследствии был уничтожен по указанию председателя КГБ СССР Владимира Крючкова.
Ежегодно из бюджета СССР на поддержку режима Бабрака Кармаля выделялось 800 млн долларов США.
Содержание 40-й армии и ведение боевых действий в Афганистане ежегодно обходилось бюджету СССР в 3 млрд долларов США.
В конце 1980-х годов председатель Совета министров СССР Николай Рыжков сформировал группу экономистов, которые совместно со специалистами различных министерств и ведомств должны были подсчитать стоимость этой войны для Советского Союза. Результаты работы этой комиссии неизвестны. По мнению генерала, бывшего командующего 40-й армией, Бориса Громова, «вероятно, даже неполная статистика оказалась настолько ошеломляющей, что её не решились обнародовать. Очевидно, в настоящее время никто не в состоянии назвать точную цифру, которая смогла бы охарактеризовать расходы Советского Союза на содержание афганской революции».
«Здесь не должно быть вольностей. Ответы должны быть лаконичными и более стандартными»
Но самыми тяжелыми потерями были человеческие.
Только 17 августа 1989 года в газете «Правда» были опубликованы официальные данные о погибших советских военнослужащих с разбивкой по годам: 1979 год – 86 человек, 1980 год – 1484 человека, 1981 год – 1298 человек, 1982 год – 1948 человек, 1983 год – 1448 человек, 1984 год – 2343 человека, 1985 год – 1868 человек, 1986 год – 1333 человека, 1987 год – 1215 человек, 1988 год – 759 человек, 1989 год – 53 человека. Итого — 13 833 человека.
В дальнейшем итоговая цифра несколько увеличилась. По состоянию на 1 января 1999 года безвозвратные потери в Афганской войне (убитые, умершие от ран, болезней и в происшествиях, пропавшие без вести) оценивались следующим образом: Советская Армия — 14 427, КГБ — 576 (в том числе 514 военнослужащих погранвойск), МВД — 28. Итого — 15 031 человек.
Среди них – 11 549 сержантов и солдат, прапорщиков – 632, офицеров – 2124, генералов – 5, рабочих и служащих – 139.
Погибшими в бою считаются 9511 человек.
Так называемые «санитарные потери» составили почти 54 тыс. раненых, контуженных, травмированных; 416 тыс. заболевших.
Но есть и другие данные. В исследовании, проведённом группой офицеров Генерального штаба Вооруженных Сил СССР под руководством профессора Валентина Рунова, приводится оценка в 26 000 погибших, включая погибших в бою, умерших от ран и болезней, погибших в результате несчастных случаев.
Дается также разбивка по годам, но цифры указаны приблизительно: 1979 год – до 150 человек, 1980 год – около 2800 человек, 1981 год – около 2400 человек, 1982 год – около 3650 человек, 1983 год – около 2800 человек, 1984 год – около 4400 человек, 1985 год – около 3500 человек, 1986 год – около 2500 человек, 1987 год – около 2300 человек, 1988 год – около 1400 человек, 1989 год – до 100 человек, итого около 26 000 человек.
Причина такого расхождения в данных понятна: сведения о погибших в Афганистане были секретными.
Вплоть до 1987 г. цинковые гробы с телами погибших хоронили в полутайне, а на памятниках запрещалось указывать, что солдат погиб в Афганистане.
Вот рабочая запись заседания Политбюро ЦК КПСС 30 июля 1981 года:
«…Суслов. Хотелось бы посоветоваться. Товарищ Тихонов представил записку в ЦК КПСС относительно увековечивания памяти воинов, погибших в Афганистане. Причем предлагается выделять каждой семье по тысяче рублей для установления надгробий на могилах. Дело, конечно не в деньгах, а в том, что если сейчас мы будем увековечивать память, будем об этом писать на надгробьях могил, а на некоторых кладбищах таких могил будет несколько, то с политической точки зрения это не совсем правильно.
Андропов. Конечно, хоронить нужно с почестями, но увековечивать их память пока рановато.
Кириленко. Нецелесообразно устанавливать сейчас надгробные плиты.
Тихонов. Вообще, конечно, хоронить нужно, другое дело следует ли делать надписи.
Суслов. Следовало бы подумать и об ответах родителям, дети которых погибли в Афганистане. Здесь не должно быть вольностей. Ответы должны быть лаконичными и более стандартными».
По официальной статистике, за время боевых действий на территории Афганистана попало в плен и пропало без вести 417 советских военнослужащих (из них 130 были освобождены в период до вывода советских войск из Афганистана).
Судьба попавших в плен складывалась по-разному, но непременным условием сохранения жизни было принятие ислама.
В своё время широкий резонанс получило восстание в пакистанском лагере Бадабер под Пешеваром, где 26 апреля 1985 года группа советских и афганских пленных солдат силой попыталась освободиться, но погибла в неравном бою.
В 1983 году в США усилиями русских эмигрантов был создан Комитет спасения советских пленных в Афганистане. Представителям Комитета удалось встретиться с лидерами афганской оппозиции и убедить их освободить некоторых советских военнопленных, главным образом тех, кто изъявил желание остаться на Западе (около 30 человек, по данным МИД СССР). Из них только три человека после заявления Генерального прокурора СССР о том, что бывшие пленные не будут подвергаться уголовному преследованию, вернулись в Советский Союз.
Даже после того, как на бытовом уровне информация об уровне боевых действий в Афганистане стала практически общеизвестной, для средств массовой информации действовал особый режим цензуры.
19 июня 1985 года появился «Перечень сведений, разрешённых к открытому опубликованию, относительно действий ограниченного контингента советских войск на территории ДРА» (подписанный Валентином Варенниковым и Вадимом Кирпиченко). В нём указывалось:
«1. Продолжать публиковать разрешённые ранее сведения о действиях… и показывать:
— наличие частей и подразделений… без показа их участия в боевых действиях;
— организацию и ход боевой подготовки… в масштабах не выше батальона;
— награждение советских военнослужащих без показа их конкретной боевой деятельности, послужившей основанием для награждения;
— отдельные единичные факты (не более одного в месяц) ранений и гибели советских военнослужащих при исполнении воинского долга, отражения нападения мятежников, выполнения заданий, связанных с оказанием интернациональной помощи афганскому народу…
2. Дополнительно разрешить публикацию в центральной печати, печати военных округов, республиканских, краевых и областных изданиях:
— об отдельных случаях героических действий советских военнослужащих… с показом их мужества и стойкости;
— о повседневной деятельности подразделений, до батальона (дивизиона) включительно…
— факты проявления заботы о советских военнослужащих, проходивших службу в войсках на территории ДРА и ставших инвалидами, членах семей погибших в Афганистане;
— сведения с описанием боевых подвигов, героизма и мужества советских воинов… и факты их награждения.
3. По-прежнему запрещается в открытых изданиях информация, раскрывающая участие советских войск в боевых действиях на территории ДРА — от роты и выше, а также об опыте их боевых действий, конкретных задачах войск, и прямые репортажи (кино-, телесъёмки) с поля боя.
4. Публикация любой указанной в пунктах 1 и 2 информации разрешается по согласованию с Главной военной цензурой…
5. Продолжить широкую публикацию контрпропагандистских материалов советских и иностранных авторов, разоблачающих фальсификацию западных средств массовой информации».
«Все молоды, все жаждут подвигов и славы»
Из-за цензурной политики в начале войны у направлявшихся в Афганистан солдат и младших офицеров не было информации о том, что на самом деле происходит в Афганистане — о боевых действиях, о погибших и раненых.
«Редко кто из отъезжавших в Афганистан четко представлял себе характер предстоящей службы. Желание подвигов, боев, желание показать себя «настоящим мужчиной» — это было. И пошло бы это очень на пользу, окажись рядом с молодыми ребятами кто-нибудь постарше, — вспоминал командир батальона Михаил Пашкевич. — Тогда бы этот юношеский порыв и энергия компенсировались спокойствием и житейской мудростью. Но солдату 18-20 лет, командиру взвода – 21-23, командиру роты – 23-25, а командиру батальона хорошо если 30-33 года. Все молоды, все жаждут подвигов и славы. И так получилось, что это замечательное человеческое качество порой приводило к потерям».
Всего за период с 25 декабря 1979 года по 15 февраля 1989 года в войсках на территории Афганистана прошло военную службу 620 тыс. советских военнослужащих, из них в соединениях и частях Советской Армии — 525 тыс., в пограничных и других подразделениях КГБ СССР — 90 тыс., во внутренних войсках МВД СССР — 5 тыс. человек.
Кроме того, на должностях рабочих и служащих в советских войсках в этот период находилось 21 тыс. человек. Ежегодная списочная численность советских войск в составе ограниченного контингента составляла от 80 до 104 тыс. военнослужащих и 5-7 тыс. рабочих и служащих (вольнонаемных).
Есть источники, которые называют прошедшими через Афганистан около миллиона человек.
Солдаты СССР испытывали недоверие к афганскому населению. Опыт советского спецназа показывал, что если отпустить задержанного в ходе операции афганца, то он обычно возвращался с отрядом партизан. Многие спецназовцы считали, что всё население Афганистана в той или иной степени помогало моджахедам.
Против советских войск в Афганистане шла повсеместная партизанская война.
Известны примеры, когда после боя, закончившегося поражением спецназа, старики и подростки из ближайшего кишлака прочёсывали местность и добивали раненых спецназовцев мотыгами и лопатами. Местные жители давали ложную информацию советским солдатам, заводили их в засады.
Большинство советских военнослужащих в Афганистане считали местное население врагами, повсеместно – моджахедами, вне зависимости от пола и возраста.
При этом афганские правительственные войска вели гражданскую по сути войну с афганскими партизанами, талибами, контролировавшими большую часть территории страны.
7 июня 1988 года в своём выступлении на заседании Генеральной Ассамблеи ООН президент Афганистана Мохаммад Наджибулла сообщил, что «с начала боевых действий в 1978 году до настоящего времени» (то есть до 7.06.1988) в стране погибли 243,9 тыс. военнослужащих правительственных войск, органов безопасности, государственных служащих и мирных жителей, в том числе 208,2 тыс. мужчин, 35,7 тыс. женщин и 20,7 тыс. детей в возрасте до 10 лет; ранены были ещё 77 тыс. человек, в том числе 17,1 тыс. женщин и 900 детей в возрасте до 10 лет.
Точное число погибших на войне афганцев неизвестно. Наиболее часто встречается цифра в 1 млн погибших; имеющиеся оценки колеблются от 670 тыс. гражданских лиц до 2 млн в целом.
По данным американского исследователя Афганской войны профессора Марка Крамера, «в течение девяти лет войны было убито или покалечено более 2,7 миллиона афганцев (в основном гражданские лица), ещё несколько миллионов оказались в рядах беженцев, многие из которых покинули страну». Точного разделения жертв на солдат правительственной армии, моджахедов и мирных жителей, по всей видимости, не существует.
Результатом военных действий с 1978 по 1992 годы стал поток афганских беженцев в Иран и Пакистан.
При этом уровень военной дисциплины в советских частях в Афганистане зачастую был низким. В них процветала «дедовщина», иногда приводившая к смерти военнослужащих. Многие солдаты и офицеры злоупотребляли легкодоступными алкоголем и наркотиками. По свидетельству бывшего офицера спецназа Алексея Чикишева, в отдельных ротах и батареях до 90% рядового состава курили чарас (разновидность гашиша).
Советских военнослужащих советские военные трибуналы приговаривали к различным мерам наказания, включая смертную казнь, за убийства афганцев и изнасилования афганских женщин.
Вот свидетельство военного следователя: «Второй, Володя, тот все время удивлялся: «Товарищ капитан, неужели нас собираются за этих пятерых судить?» Я говорю: «Ребята, вы же не в бою людей убили, вы же их грабили». А они меня не понимают, за что их собираются наказать. И рассказывают такую историю: «Во время рейда в Герате в базарный день на центральном рынке началась какая-то стрельба. По нам стреляли или нет, мы не поняли. Командир командует: «Осколочным заряжай, огонь!». И мы по толпе из пушки осколочным снарядом дали. Сколько там народа полегло, даже не знаем. И слова никто не сказал. А вы тут нас всего за пять человек!» У них это в голове не укладывалось, им казалось, что судить их не за что».
Страшный боевой, часто чудовищно жестокий опыт Афганской войны дал тяжелые всходы после возвращения домой.
Враждующие стороны во всех межнациональных конфликтах на территории бывшего СССР вербовали афганских ветеранов в ряды боевиков. Многие из них вступали в организованные преступные группировки.
По данным на ноябрь 1989 года, около 3700 ветеранов Афганской войны находились в тюремном заключении, количество разводов и острых семейных ссор составляло в семьях «афганцев» 75%; более двух третей ветеранов не были удовлетворены работой и часто меняли её из-за возникающих конфликтов, 90% студентов-«афганцев» имели академическую задолженность или плохую успеваемость, 60% страдали от алкоголизма и наркомании.
Ещё в конце 1980-х среди «афганцев» было широко распространено настроение, ярко выраженное в письме одного из них в «Комсомольскую правду»: «Знаете, если бы сейчас кинули по Союзу клич: «Добровольцы! Назад, в Афган!» — я бы ушёл… Чем жить и видеть всё это дерьмо, эти зажравшиеся рожи кабинетных крыс, эту людскую злобу и дикую ненависть ко всему, эти дубовые, никому не нужные лозунги, лучше туда! Там всё проще».
Тестирование, проведённое в начале 1990-х годов, показало, что не менее 35-40% участников войны в Афганистане остро нуждались в помощи профессиональных психологов.
И, как правило, её не получали.
«Хотя советские и предатели, он считает своим долгом отправить военных советников домой целыми и невредимыми»
Решению о постепенном ограничении использования и поэтапном выводе советских войск из Афганистана по существу не было альтернативы.
Чем позже оно было бы принято, тем дороже была бы цена войны в человеческих жизнях.
7 апреля 1988 года в Ташкенте прошла встреча Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева и президента Афганистана Мохаммада Наджибуллы, на которой были приняты решения, позволяющие подписать Женевские соглашения и начать вывод советских войск из Афганистана.
14 апреля при посредничестве ООН в Швейцарии министрами иностранных дел Афганистана и Пакистана были подписаны Женевские соглашения о политическом урегулировании положения вокруг ситуации в ДРА. Гарантами договорённостей стали СССР и США. СССР обязался вывести свой контингент в 9-месячный срок, начиная с 15 мая; США и Пакистан со своей стороны должны были прекратить поддерживать моджахедов.
15 февраля 1989 года из Афганистана были выведены советские войска. Выводом войск 40-й армии руководил последний командующий Ограниченным воинским контингентом генерал-лейтенант Борис Громов. По официальной версии, он последним перешёл пограничную реку Амударью (г. Термез) и заявил: «За моей спиной не осталось ни одного советского солдата».
Но это была неправда, поскольку в Афганистане оставались советские военнослужащие, попавшие в плен к моджахедам, а также подразделения пограничников, прикрывавшие вывод войск и вернувшиеся на территорию СССР только во второй половине дня 15 февраля.
Погранвойска КГБ СССР выполняли задачи по охране советско-афганской границы отдельными подразделениями на территории Афганистана до апреля 1989 года.
Но и после этого в Афганистане работали советские военные советники.
Советский генерал Александр Ляховский в свой книге «Трагедия и доблесть Афгана» написал: «Последние семь наших военных советников убыли из Афганистана 13 апреля 1992 года. Как мне рассказывал генерал-майор В. В. Лагошин, накануне вечером его пригласил к себе Наджибулла и сказал, что военным советникам срочно надо покинуть Афганистан, так как в самое ближайшее время власть перейдёт к оппозиции, а ему самому на посту президента осталось находиться дней пять. При этом добавил, что хотя советские и предатели, но он считает своим долгом отправить военных советников домой целыми и невредимыми. Действительно, когда со стороны администрации кабульского аэродрома стали выдвигаться различные препятствия относительно приёма и вылета советского самолёта, Наджибулла лично приехал на аэродром и оказал помощь в отправке советников в Ташкент».
Советская военная миссия в Афганистане не достигла ни одной из целей, которые были поставлены в 1979 году.
Генерал-майор Евгений Никитенко, в 1985-1987 годах бывший заместителем начальника оперативного отдела штаба 40-й армии, полагает, что на протяжении всей войны СССР преследовал неизменные цели — подавление сопротивления вооружённой оппозиции и укрепление власти афганского правительства.
Несмотря на все эти усилия, численность формирований оппозиции из года в год только росла, и даже в 1986 году (на пике советского военного присутствия) моджахеды контролировали более 70% территории Афганистана.
В ноябре 1988 года, за три месяца до окончательного вывода советских войск, по данным КГБ, ГРУ, штаба 40-й армии, провинции Бамиан, Пактика и Кунар полностью перешли под контроль моджахедов.
Правительство Наджибуллы контролировало около 8,5 тысячи кишлаков (28%) из 30191, 22 провинциальных центра из 27, город Хост, 39 районов и 91 районный центр из 290.
Ограниченный контингент советских войск не разгромил вооружённую оппозицию моджахедов.
Гражданская война в Афганистане продолжилась.
В 1992 году, спустя три года после вывода советских войск из Афганистана, правительство Мохаммада Наджибуллы, у которого был, пожалуй, единственный шанс обеспечить развитие Афганистана мирным путём, было свергнуто вооружённой оппозицией.
27 сентября 1996 года талибы захватили Кабул. Они ворвались в здание миссии ООН, где Наджибулла вместе с братом находился с момента своего свержения в 1992 году, так как не мог покинуть Афганистан, захватили и вывезли обоих. Братьев подвергли жестоким пыткам и расстреляли, публично поглумившись над телами убитых.
+ + +
11 августа 1988 года для ведения джихада по всему миру была создана организация «Аль-Каида» (Международный ударный фонд джихада против иудеев и христиан).
Основная поставленная перед организацией цель – ниспровержение светских режимов в исламских государствах и установление основанного на Шариате исламского порядка.
Ударной силой «Аль-Каиды» стали ветераны войны против советских войск в Афганистане. В борьбе против советских военнослужащих они прошли высшую военную полевую школу.
История завершила свой трагический виток.
Кольцо замкнулось.
За волю политиков к геополитическим подвигам заплатили своими жизнями тысячи людей.
Абсолютное большинство погибших и пострадавших в Афганской войне граждан СССР никак не могли уйти от своей судьбы: они выполняли приказ.
Мужество большинства из них бесспорно.
Но это личное мужество является не оправданием политического авантюризма, а доказательством его бесчеловечности.