Цирк уехал — комментаторы остались

Государственное ТВ России проводит операцию по принуждению к братству и дружбе

«Мне очень хочется, чтобы украинский народ понял — мы не враги. Мы братья и друзья», — с чувством произнес ведущий Владимир Соловьев, заканчивая в пятницу вечером серию специальных «Воскресных вечеров», посвященных событиям на Украине. Несколькими минутами раньше журналист Максим Шевченко, показавшийся форменным голубем мира на фоне других «миротворцев», три вечера подряд собиравшихся в студии «ВВ», призвал «прекратить вал украинофобии и оскорблений» в российском медийном пространстве, и Соловьев аж задохнулся от обиды на коллегу: «У нас даже теоретически не было никаких оскорблений».

«Братья и друзья», должно быть, выдохнули с облегчением — оказывается, «старший брат» дубасил «младшего» любя и желал ему исключительно добра. И не стоит обижаться: между братьями чего не бывает.

Ну да, было. Например, двумя днями раньше. Призывы ведущего «жестко подавить мятеж с применением оружия» и «прижечь гангрену». Обращения к законно избранному президенту Януковичу проявить политическую волю и употребить государственное насилие. Политолог Марков, констатировавший, что в Киеве фашиствующие банды совершили государственный переворот, с пониманием отнесся к «сложному выбору» украинского президента: «Почему он избегает силового варианта? Потому что Виктор Федорович является глубоко верующим, истинно православным человеком». «Глубоко верующий» ведущий резко парировал: «Это не означает, что у веры нет мощного кулака».

Неистовствовала депутат Госдумы Яровая: «Это терроризм в действии. Это организованная преступная группировка. Вооруженные экстремисты убивают мирных людей. Мы видим торжество фашизма на Украине».

«Воскресный вечер» четверга, самого трагического дня в истории Майдана, — начался с радостной ноты. Лучезарно улыбаясь, Соловьев «поздравил всех россиян с победой фигуристки Аделины Сотниковой: «У нас теперь две олимпийские чемпионки — Юлия Липницкая и Аделина Сотникова — две красавицы, две умницы, абсолютные прелести порадовали всю страну». Но вот тень наползла на его чело (о, какой артист умирает!): «В Сочи пришла сказка, а в Киев пришла смерть». Тут уж не только братья и друзья в Киеве, но и местные, свои, невольно содрогнулись от такого перехода, и вновь единым фронтом выступили «миротворцы»: Жириновский, Бортко, Железняк. «Братьев» по-прежнему называли радикалами, бандеровцами, боевиками, вооруженными преступниками, которых необходимо блокировать и уничтожить. Корреспондент в Киеве Евгений Попов путался в показаниях, рассказывая, как безоружный «Беркут» и беззащитных журналистов обстреливали радикалы: «Мы всё видели, но мы лежали на полу». Они призывали харьковчан остановить бандитский мятеж («Вы сможете вооружиться? — беспокоился Соловьев. — Как далеко готов пойти Харьковский фронт?») «У каждого уважающего себя мужчины уже есть оружие, и мы его применим», — с достоинством отвечал мэр Харькова, и Соловьев от души пожелал ему сил, мужества и удачи: «Мы с вами».

Правда, осанну «глубоко верующему» и законно избранному президенту уже никто не пел. Его обозвали политическим подкаблучником, размазней и даже идиотом, и как-то сразу стало понятно, что песенка его спета. Ну а уж «Воскресный вечер» в пятницу и вовсе закопал его «политический труп». Писатель земли Русской Александр Проханов резюмировал: «Янукович совершил национальное предательство и больше не является президентом. В Сочи идет блистательная Олимпиада, вторая Олимпиада идет в Киеве, и на этой Олимпиаде мы не получили ни одной медали, даже бронзовой».

Удивительным образом поменялась и риторика в отношении протестующих на Майдане — только депутат Железняк называл их «фашиствующими молодчиками со свастикой», другие же участники программы и корреспонденты в Киеве опять заговорили об «активистах» и «оппозиционерах», да и сам Соловьев в финале уже обращался к «братьям и друзьям».

Впрочем, недолго музыка играла. «Цирк уехал, а комментаторы остались», — сказал Сергей Брилев, комментируя один из фрагментов церемонии закрытия Олимпийских игр. И как в воду глядел. Победившая в Сочи и не получившая в Киеве «даже бронзовой медали» Россия, едва завершился праздник мира и спорта, вновь пошла в наступление, выдвинув «на бой кровавый, святой и правый» своих лучших сынов. Аркадий Мамонтов начал программу «Специальный корреспондент» без всяких там дипломатических экивоков: «Призрак национал-социализма, фашизма проснулся на Украине и бродит по ней, никем не останавливаемый». Репортаж Александра Рогаткина «Майдан-поле» изобиловал леденящими кровь подробностями: «Картинка апокалиптическая. Машины сожжены. Магазины и аптеки закрыты. Беспомощные старики бродят в поисках пропитания. Будущее Украины в черном дыму догорающих покрышек», — подводит итог Рогаткин, подкрепляя эффект песней Бориса Гребенщикова «Этот поезд в огне» (интересно, давал ли согласие автор на такую «иллюстрацию»?). Собравшиеся в студии (Кургинян, Зюганов и другие не менее обаятельные и добрые люди) требовали от российской власти без промедления употребить силу по отношению к «волкам», которые режут «овец» (мирный народ), и не дать отморозкам и предателям разрушить Украину, ибо «пришла темная чужая сила, которая хочет разорвать вековые связи с Россией».

А внеплановая программа «Политика» на Первом канале поздно вечером в среду началась со «Священной войны». Следом заговорили защитники Отечества — Миронов, Железняк. «Бандеровские отморозки», «фашисты», «убийцы» — громили они врага. Но сначала поломал стройную картину Леонид Гозман. «Да бросьте вы, — сказал, — я был на Майдане, нет там никаких фашистов, нет никаких антирусских или антисемитских выступлений. Вранье это все».

Возмутился депутат Железняк: «Еврей, а защищаете фашистов». Гозмана быстро заткнул ведущий Петр Толстой. Но на подмогу Гозману пришел молодой депутат из Одессы: «Нет войны против русских. Это война против беспредела воров. Люди вышли с мирным протестом». Ту же мысль темпераментно развил Михаил Веллер. И заметался несчастный ведущий. Испортили ему песню отдельные несознательные граждане, которых и позвали-то в программу исключительно для проформы — ну, вроде так положено в дискуссии: представлять разные мнения. Соловьев с Мамонтовым давно отбросили эти глупые церемонии, и правильно сделали: пропаганда не терпит никаких отклонений от генеральной линии. На войне как на войне. Правда, еще очень хочется, чтобы украинский народ при этом понял — мы не враги. Мы братья и друзья. Не понимает? Заставим. «Ведь русские, — как сказал Толстой в финале «Политики», — своих на войне не бросают». Операция по принуждению к братству и дружбе на государственном российском ТВ продолжается. Победа будет?