Марс-бросок в один конец

Полететь на Красную планету без возврата хотят тысячи землян

Частная голландская компания Mars Оne разворачивает проект подготовки к полету на Марс. С высадкой и организацией там колонии. Но без возврата на Землю.

Частная голландская компания Mars Оne разворачивает проект подготовки к полету на Марс. С высадкой и организацией там колонии. Но без возврата на Землю. Оказывается, полететь в один конец в несколько раз дешевле, чем туда и обратно. Полет с людьми на борту запланирован на 2024 год. А в прошлом году начался отбор будущих участников экспедиции. За пять месяцев пришло больше 200 тысяч заявок из 140 стран. По результатам первого тура отобрали 1058 человек. Почти треть из них — из США. 52 — россияне.О реалистичности проектаMars Оneесть разные мнения. Как бы то ни было, очень интересно узнать, кто решился стать кандидатом на этот полет? Что за люди готовы улететь с Земли и не вернуться?

Настя Степанова — кандидат в команду Mars Оne, прошла два тура отбора. Ей 27 лет. И она считает будущий полет осуществлением мечты.

Михаил Бурдаев — космонавт-испытатель, доктор технических наук, действительный член Академии космонавтики им. Циолковского. В 1967 году пришел в отряд космонавтов из военного НИИ. В 1973-м предложил совершить облет Марса. Тогда же заявил, что готов на безвозвратный полет. До сих пор работает в ЦПК им. Гагарина.

Анастасия Степанова. Фото: Анна Артемьева/«Новая газета»

Рассказывает Настя Степанова: «Мой отец — с Урала, а я родилась в Узбекистане — родители там работали. Отец хотел стать и моряком, и космонавтом, а стал металлургом. Мне он передал свои мечты: у нас был телескоп, и мы с отцом наблюдали за планетами. Космос меня как захватил, так и не отпускает».

Школу Настя заканчивала в… Новой Зеландии (говорит, «так получилось»). А поступала в России — на журфак МГУ. На втором курсе узнала о наборе в школу космической журналистики, которую вел летчик-космонавт Юрий Батурин. Здесь Настя узнавала о космонавтике из первых рук, а вот работа после университета оказалась «совсем не про космос». Когда услышала в новостях о программе Mars One, поняла — это выход. Посоветовалась с Батуриным. «Участвуй! — сказал Юрий Михайлович. — Впереди десять лет подготовки. Это повышает интерес людей к космосу. Это то, чего мы добивались!»

Первый шаг на пути к Марсу был простой: снять видеоролик о себе. Настя снимала на факультете журналистики, у себя дома («у меня космическая комната, похожая на МКС с планетами на потолке») и в Звездном городке. Этот тур прошла.

Во втором туре кандидатов проверяли психологи — по анкете. Настя опять прошла. А в декабре прошлого года встретилась с организатором проекта Басом Лансдорпом. «Он приезжал в Москву на один день. Было очень важно увидеть живьем человека, который все это закрутил. Он показался мне достойным человеком».

— Я рассматриваю это так: даже если я не полечу, но проект возродит интерес к космосу, к Марсу, уже хорошо. Мне уже и сейчас проект подарил знакомства с интересными людьми, — подводит Настя предварительные итоги.

Сейчас «марсиане» проходят медицинские обследования, пока по месту жительства: анализы, терапевт, окулист — самая общая информация о состоянии здоровья. Курильщиков не берут: у них болезненная реакция на облучение, выше риск онкологических заболеваний.

В будущем году отобранные претенденты отправятся в США на следующее испытание: три недели жизни в модулях, имитирующих марсианские. После этого останется 24 участника — шесть экипажей по четыре человека. Они станут сотрудниками Mars One, им будут платить зарплату в течение подготовки, тренировать и учить. Учиться придется всему, что только может понадобиться в полете и на новом месте жительства: химии, физике, земледелию, хирургии, технологиям… Экзамены обещают самые серьезные: кто не сдает — вылетает, а на его место возьмут нового человека.

— А что с личной жизнью? Отказаться?— спрашиваю Настю.

— Я совершенно не отвергаю возможность встретить человека, которого полюблю, не исключаю, что мы поженимся, могут быть дети. Мама, конечно, против, а папа поддерживает меня. Мне сложно пока представить, как это — оставить своего ребенка навсегда. Думаю, это будет самым сложным.

— Но «кандидат в мужья» должен будет принять твое решение улететь навсегда?

— Конечно, но может быть, это будет кто-то из участников. Да и вообще, никто не знает, что будет с проектом за десять лет. Думаю, вполне может появиться возможность возвращения на Землю.

— Но пока это полет в один конец. Пугает?

— Это страшно. Всего четыре человека, непредсказуемая среда. Но очень хочется попробовать. Оставить след в истории.

Михаил Бурдаев. Фото: Анна Артемьева/«Новая газета»

Вариант космического корабля и cвою кандидатуру для полета на Марс в 1973 году предложил космонавт Михаил Бурдаев. Об этом писали в прессе как о полете «с билетом в один конец».

— У меня было совсем иное предложение, — возражает Михаил Николаевич. — В отряд космонавтов я пришел из военного НИИ. Занимался баллистикой, навигацией, управлением космическими кораблями, к тому времени уже был кандидатом наук. У Гагарина возникло предложение набрать космонавтов из разработчиков космической техники. Тогда шла работа над лунной программой, которая, к сожалению, в 1974 году была закрыта. Американцы прилетели на Луну раньше нас. А мы все засекретили и сделали вид, что считаем полеты на Луну бессмыслицей.

Бурдаев изучил технические проекты кораблей из состава лунного «Союза». Это был «Союз 7К» для экипажа, ракетный блок «Союз 9К» и корабль-танкер с топливом «Союз 11К». Состав связки кораблей для облета Марса требовалось значительно увеличить, но можно было использовать те же корабли и их ракеты-носители, что уже были спроектированы в ОКБ Королева для лунного варианта. Необходимо было разработать только модуль для грузов и резерва топлива. Это был самый простой и дешевый вариант аппарата для полета к Марсу.

Бурдаев рассказал о своих расчетах в ЦНИИМаше. Там на «марсианское» предложение отреагировали положительно: «Только пробейся, мы траекторию тебе вылижем как для себя»…

О своем плане Бурдаев рассказал на производственном совещании отряда. Такие сборы по понедельникам проводил Волынов, и космонавты называли их «волынками». Рассказал Бурдаев и о технической возможности, и о готовности в одиночку совершить облет Марса. Говорили о возвращении. Это более сложная задача, чем взлет: войдешь в атмосферу на полной скорости — спускаемый аппарат сгорит. А чтобы постепенно сбрасывать скорость, надо попасть в коридор входа — очень узкую зону на границе атмосферы. При этом есть опасность выскочить снова в космос (вернешься не скоро, если вообще вернешься). И кто-то спросил: «А что будешь делать, если не удастся вернуться?»

— Я ответил, что готов выполнить все операции по управлению и привести корабль на землю, — вспоминает Михаил Николаевич. — А если не получится… Вот тут я и сказал полушутя, что готов к такому повороту: полет может быть и без возвращения, закончу все работы и застрелюсь.

Как эта история просочилась в газеты, Бурдаев не знает. Но журналисты его «приговорили»: умереть на Марсе хотел космонавт Бурдаев.

— Да совсем не хотел и не собирался. Я знал, что есть возможность полета с возвращением, что я подготовлен к такому полету. Так поступали Амундсен, Скотт — люди рисковали и даже погибали, но знали, на что шли.

Идею Бурдаева, в конце концов, не поддержали, даже упрекнули: самореклама, желание полететь любой ценой. Хотя Бурдаев и сейчас уверен, что полет с возвращением был возможен: «Представляете, советский человек облетел бы Марс? И дело не только в первенстве, в политических дивидендах, к которым мы всегда очень стремились. Можно было бы сделать снимки с близкого расстояния. Я и сейчас читаю лекции космонавтам по визуальным наблюдениям. 80% информации, которую привозят космонавты с орбиты, — это визуальные наблюдения, запечатленные камерой».

— Трудно готовиться к космическому полету, ведь подать заявку для участия вMars Oneмогли все желающие?

— В наше время не было открытого конкурса для отбора кандидатов в космонавты. Отбором занималась специальная комиссия. Первое препятствие — антропометрические данные: рост космонавта должен быть не больше 180 см, вес — до 80 кг. А у меня рост — 183 сантиметра, вес 97 килограммов. Я понимал, что не пройду. Но мне сказали: нет здоровых ученых, сходи попробуй. Вес я согнал, правда, переборщил: за полгода — 20 кг. Потом вернулся к 80. И прошел. А потом все 16 лет подготовки к полету держал вес. Четыре раза в неделю физические тренировки по два часа, во время самоподготовки почти каждый день — футбол. Первый набор космонавтов играл в хоккей, но позже его отменили — травмоопасный вид спорта. Нас готовили не на рекорды, а на максимальную работоспособность в условиях стресса. Были тренировки на выживание в разных климатических зонах: в тундре, в горах, в пустыне. Сегодня подготовка стала более щадящей. А в те времена перестраховывались, проверяли на нас, как человек переносит невесомость, перегрузки, вибрации.

— А профессиональные знания?

— Космонавты шутили: «Брали по здоровью, а спрашивают по уму». Однажды мне выдали на работе пачку американских газет и предложили написать ответ на интервью американских астронавтов, проходивших подготовку в нашем Центре. Они жаловались, что русские дают слишком много знаний, совершенно для полета не нужных. Я тогда написал, что нельзя готовить слесарей и водопроводчиков, работающих от забора до обеда, нужны профессионалы высокого класса, которые смогут справиться с любой ситуацией.

— Психологическая подготовка тоже важна?

— Думаю, здесь подготовкой мало можно добиться. Нужна от природы высокая устойчивость. Космонавт должен переносить ограничение подвижности, изоляцию, существование в замкнутом ограниченном пространстве. Но самая большая трудность: год за годом готовиться к полету и не лететь. Есть рекордсмен из отряда космонавтов: готовился 25 лет и все-таки не полетел. Я готовился 16 лет. Но меня спасала наука. Пришел в отряд кандидатом наук, в 1987 году стал доктором, в 1994-м — профессором. Научная работа в какой-то мере оправдывала трату времени на ожидание так и не состоявшегося полета.

— Обсуждали ли вы с космонавтами проект Mars One?

— На пресс-конференции после возвращения из космоса в сентябре прошлого года Павел Виноградов на вопрос журналиста ответил: «Это больше какая-то бравада — полететь в один конец. Я это не поддерживаю». Руководитель Центра подготовки космонавтов Сергей Крикалев отозвался еще резче: «Когда люди собираются лететь на Марс в один конец, это уже клиника, это уже надо обращаться к психиатру». Нелишне напомнить, что Крикалев — рекордсмен по времени пребывания в космосе: 803 дня за шесть стартов. Лет пять назад мне задали вопрос: «Если бы вам сегодня предложили полететь в космос, что бы вы ответили?» Могу повторить и сегодня: полечу, не задумываясь.

— А зачем нам вообще Марс?

— Освоение небесных тел может дать человечеству много новых знаний и пользы. На Луне, например, обнаружили много гелия-3. В Америке есть компания, которая собирается добывать полезные ископаемые на астероидах. В далекой перспективе Марс может стать базой для расселения землян и для полетов к другим планетам.

Но я как-то летел над Ямалом на вертолете. Кочки, озерца, запустение. А я смотрел вниз и думал: это Земля, тут есть атмосфера, вода, пригодная для жизни температура, под землей колоссальные богатства. Зачем нам Марс? Мы и Землю-то не всю освоили.

---

Есть латинская максима: Navigare necesse est,vivere non est necess — «Выходить в море необходимо, жить не так уж необходимо». С античных времен и по сей день она вдохновляет тех, кто считает, что познание дороже жизни.

Справка «Новой»

Автор и руководитель проекта Mars OneБас Лансдорп закончил магистратуру в университете Твенте в Нидерландах, поработал в Делфтском техническом университете, а потом занялся бизнесом. О создании колонии на Марсе задумался еще в университете. А идея о том, как раздобыть на это денег, родилась, когда о Лансдорп узнал, какие прибыли приносит трансляция Олимпийских игр. Он решил, что заработать часть средств на проект можно, организовав реалити-шоу: транслировать подготовку экипажей, полет и жизнь на Марсе в постоянном режиме.

Реалистичность проекта Mars One подтверждает участие в разработке первого опытного разведывательного беспилотного посадочного модуля, который должен лететь на Марс в 2018 году, известной компании Lockheed Martin(разрабатывала и изготавливала посадочный модуль NASA Phoenix, совершивший посадку на Марс в 2008 году). Еще один партнер Mars One — Space Exploration Technologies Corporation (SpaceX) — американская компания, производитель космических ракет Falcon.

Программа Mars One в действии

К 2015 году будут отобраны 24 кандидата, которых пригласят в США. Там начнется реальная подготовка.

Техника тоже готовится.

– С начала 2014 года приступили к созданию первого опытного разведывательного беспилотного посадочного модуля, который должен лететь на Марс в 2018 году. За его разработку взялась известная компания Lockheed Martin (разрабатывала и изготавливала посадочный модуль NASA Phoenix, совершивший посадку на Марс в 2008 году). Еще один партнер Mars One — Space Exploration Technologies Corporation (SpaceX) — американская компания-производитель космических ракет Falcon.

– В 2020 году запланирован полет на Марс беспилотного марсохода.

– В 2022-м — запуск грузов: двух жилых блоков, двух — с системами жизнеобеспечения и еще двух складских. В 2023-м грузы будут доставлены на Марс, и марсоход начнет готовить базу к прибытию людей.

– В апреле-мае 2024-го на орбиту Земли будут отправлены: транзитный модуль, корабль MarsLander(посадочный модуль) с экипажем сборщиков на борту и две разгонных ступени.

– В сентябре 2024-го первая четверка миссии сменит сборочный экипаж, и первый пилотируемый корабль отправится на Марс.

– В 2025 году экипаж высадится на Марсе в посадочном модуле (транзитный останется летать по орбите вокруг Солнца). Одновременно отправят груз для жизнеобеспечения второго экипажа.

– В 2027-м — высадка следующей группы из четырех человек, отправка новых грузовых модулей, вездеходов и оборудования. И так каждые два года.

– К 2035 году — население колонии должно достигнуть 20 человек.