Питоны для викингов

Битва стенка на стенку, противостояние братьев, попытка ввести многоженство и семейные разборки — «Викинги» вернулись на канадский History Channel, сразу вывалив на зрителя ворох событий после не особенно динамичного завершения прошлого сезона. Истории здесь, правда, по-прежнему отводится второстепенное место, пускай название канала не вводит вас в заблуждение.

Создатели «Викингов» изначально возлагали на свое детище большие надежды — как-никак, первый игровой сериал History Channel и одновременно первый продукт MGM TV после банкротства. Зрители получили не самый историчный рассказ о викингах, но и не мыльную оперу с потугами на оригинальность, вроде «Black Sails» и других продуктов канала Starz. Скорее можно говорить о попытке ответа «Игре престолов». О популярном сериале HBO в «Викингах» напоминают картинка (холодные насыщенные тона), знакомые пейзажи (снимают главным образом в Ирландии), относительное сходство эпох — хотя тут действие происходит в раннем Средневековье, а квазисредневековый мир «Игры престолов» сочетает в себе черты разных периодов. Наконец, элементы фэнтези: валькирии, Один, явно вышедшая из сказок принцесса Аслаг — пусть сценарист «Викингов» и заявляет, что фэнтези его не интересует.

Придумавший «Викингов» Майкл Хёрст раньше занимался эпохой пышных костюмов, рыцарей и придворных интриг. На его счету фильмы «Елизавета» и «Елизавета: золотой век», сериал Showtime «Тюдоры», он один из продюсеров сериала «Борджиа». То есть специализация Хёрста — красочные и зрелищные драмы, способные привести историков в ужас, но вполне устраивающие миллионы зрителей. Викинги привлекли внимание Хёрста опять же из-за английской истории: читая книги про борьбу короля Альфреда Великого с данами, он увлекся воинственными северянами. «Мне понравились их культура и их боги», — воодушевленно рассказывал Хёрст в интервью Vanity Fair. Что ж, никогда не поздно узнавать новое. Но кроме общего интереса к эпохе викингов сценариста привлекало то, что, по его мнению, об этом периоде мало что известно (утверждение довольно сомнительное), а историю викингов «писали враждебно настроенные свидетели, христианские монахи и так далее». То есть любая поэтическая вольность в сериале оправданна изначально, хотя Хёрст всячески подчеркивает, что стремится соответствовать специфике History Channel.

Не случайно главным героем избран не реально существовавший персонаж, какой-нибудь Эйрик Рыжий или Харальд Хардрада, а легендарный Рагнар Лодброк, известный главным образом по сагам. Наверняка Хёрст вспомнил «Викингов» 1958 года, где не обошлось без Рагнара, эта голливудская история тоже была героической сказкой. Важно, что такой выбор сразу задает определенный тон сериалу, показывая, что создателю нужен не столько исторический персонаж, сколько собирательный образ великого конунга, олицетворение той самой «ярости норманнов», опустошавших побережье Британии, Ирландии и Западной Европы. Кстати, король данов Хорик, которому тоже нашлось место в сериале, как раз считается одним из возможных исторических прототипов Рагнара.

В результате сериал похож на неплохой комикс, в который когда аккуратно, когда не очень вклеены отрывки из хрестоматий и распечатки из Википедии. Сейчас мы вам зачитаем «Прорицание вёльвы», вот несколько фраз на англосаксонском, вот история бога Рига-Хеймдалля, а вот сцена погребения знатного викинга по описанию Ибн Фадлана — все это с неподражаемым акцентом, напоминающим норвежских эмигрантов из «Подпольной империи». Некоторые сцены действительно взяты из хроник и исторических источников, другие явно фантастичны. Например, в первом сезоне Рагнар предлагает рабу-христианину (!) разделить ложе с его женой, языческое святилище по архитектуре похоже на христианскую церковь, ярл обладает практически неограниченной властью и владеет всеми кораблями. Англосаксы из Нортумбрии устраивают массированные кавалерийские атаки и не умеют использовать «стену щитов», представленную как ноу-хау викингов, — хотя англосаксонские воины как раз использовали это построение и спешивались для битвы.

Ситуация с костюмами и декорациями тоже вызывает смешанные чувства. С одной стороны, как уже говорилось в статье о медиевализме, здесь практически нет крылатых и рогатых шлемов, намертво приросших к викингам в массовой культуре, а также боевых топоров с двумя лезвиями. Обилие кожаных рубах и штанов тоже можно принять, вспомнив прозвище самого Рагнара («Лодброк» часто переводят как «кожаные штаны»), хотя в сериале оно, кажется, никак не обыгрывается. Но вот жрецы, безглазые или с подведенными глазами, черногубые, с выбритыми головами, странными татуировками, в непонятных балахонах и туниках, как будто вышли из «300 спартанцев» Зака Снайдера или сериала HBO «Рим». Специфические прически главных героев вообще возникли случайно: когда Трэвис Фиммел явился на съемочную площадку, у него были слишком короткие волосы, и тогда решили их выбрить на висках. В итоге получилось нечто, напоминающее американских индейцев. Впрочем, это не слишком противоречит духу сериала.

Все это с неподражаемым акцентом, напоминающим норвежских эмигрантов из «Подпольной империи».

Викинги у Хёрста — жестокие, обаятельные и по-своему благородные варвары, а важнейшую роль в сериале играет столкновение двух миров, христианского и языческого. Здесь со смаком рубят кресты, грабят ризницы, убивают блеющих от страха монахов и атакуют христианский город в то время, когда все местные воины находятся на обедне и оставляют оружие за пределами церкви. Чтобы сделать этот конфликт более драматичным, Хёрст лихо перекраивает историю. Встреча должна произойти впервые, иначе эффект уже не тот. Поэтому здешние викинги не знают морского пути в Англию (его удается обнаружить только Рагнару), а случайной жертвой первого рейда воинов Рагнара становится монастырь святого Кутберта на острове Линдисфарн. На самом деле викинги разграбили монастырь в 793 году, лет за сорок-пятьдесят до походов Лодброка (или его исторических прототипов). Но сценаристу обязательно нужно было включить в сериал этот эпизод, ведь высадка морских разбойников на Линдисфарне давно символизирует начало эпохи викингов. Сериал и называется «Викинги», а не «Викинг», «Конунг» или что-нибудь в этом роде, — еще одна претензия на обобщение, создание образа эпохи, так же как Рагнар является собирательным образом великого конунга.

Викингов Хёрст, как мы уже знаем, любит и изображает их не без нежности, тогда как христианам отводится куда менее завидное место. Правда, в предвзятости Хёрста можно упрекнуть не всегда: нортумбрийский король Элла действительно, если верить хронистам, был человеком малоприятным. Тем не менее даже единственный симпатичный персонаж-христианин, саксонский монах Ательстан, спьяну выкладывает Рагнару всю информацию о своей родине, выдает себя за язычника и трижды отрекается от Христа. Брат и соперник Рагнара Ролло принимает крещение, пускай и по необходимости, а не по собственному желанию. С этим персонажем тоже не все понятно: его прототипом стал первый герцог Нормандии Роллон. Только вот Ролло (Роллон) — это латинизированная версия скандинавского имени Рольф (Хрольф), а в крещении норманн вообще взял имя Роберт. В сериале же персонажа зовут Ролло, а в крещении он становится Рольфом. Что поделаешь, запутался Хёрст во всех этих именах.

Жрецы, безглазые или с подведенными глазами, черногубые, с выбритыми головами, странными татуировками, в непонятных балахонах и туниках, как будто вышли из «300 спартанцев».

На фоне этого конфликта происходит становление главного героя. В сериале власть приходит к Рагнару не по праву рождения и происхождения — Хёрст делает его обычным землепашцем-бондом, добивающимся всего только благодаря своей храбрости, силе и смекалке. В этом смысле сериальный Рагнар — вполне себе наследник разношерстных Конанов, Куллов и прочих фэнтезийных варваров, мечом выкраивающих себе королевства и поднимающихся из грязи в князи. В начале второго сезона в судьбе Рагнара происходит резкий перелом. Если раньше он уверенно шел к цели, то теперь скорее пытается удержать расходящийся по швам мир. Ролло выступает против своего брата Рагнара, сам Рагнар изменяет своей жене Лагерте. Она ко второму сезону стала таким же важным персонажем, как и Рагнар: сильная и независимая воительница, вышедшая из скандинавских саг. Если говорить об актерах, то здесь главную партию играет трио Трэвис Фиммел — Кэтрин Уинник — Клайв Стэнден (Рагнар — Лагерта — Ролло), хотя первый сезон, безусловно, украсили своим присутствием Гэбриел Бирн в роли ярла Харальдсона и вечный викинг Владимир Кулич (Кулих). Хёрст отмечал, что специально выбирал на роли Рагнара и Лагерты физически развитых и крепко скроенных актеров (Уинник — обладательница черного пояса по дзюдо).

Все можно понять и простить, но вот почему знаменитая змеиная яма короля Эллы, которая появилась еще в первом сезоне и играет важную роль в сериале, наполнена питонами? Откуда в Нортумбрии питоны? Их привезли Элле послы из далеких теплых стран? Понятно, что питоны эффектнее смотрятся на экране и менее опасны для съемок, чем гадюки, но есть же компьютерная графика и монтаж, в конце концов, — на валькирий хватило, а на гадюк пожалели, значит? Вон в «Игре престолов» актеры жаловались, что приходится гладить муляж вместо настоящего волка, но ничего, справляются. Такие мелочи могут изрядно испортить впечатление от «Викингов». Если вы придаете им значение, лучше не тратить зря время и пересмотреть какой-нибудь из фильмов Храбна Гюднлёйгссона. Но если спокойно относиться к нортумбрийским питонам, бритоголовым жрецам и сексу втроем с рабом, «Викинги» отлично помогут скоротать время до нового сезона «Игры престолов».