Наталья Синдеева

Дождь» нравится тем, кто отвык и уже не надеялся снова смотреть телевизор, верить теленовостям. Канал-отдушина, который создавался и живет не по законам телевидения и бизнеса, а скорее вопреки им. В день, когда верстался этот материал, кабельные провайдеры в одночасье прекратили вещание «Дождя», поводом стал опрос о блокаде Ленинграда, который часть общественности (обладающая, видимо, административным ресурсом) сочла «кощунственным». Но осталось вещание через интернет, и уверенность Натальи Синдеевой в правоте своего дела — это правильная позиция для генерального директора Optimistic Channel.

Да, часть общества «Дождь» категорически не приемлет. Я горжусь, что мы вызываем яркие эмоции. Среди наших зрителей нет людей, которые щелкали пультом, случайно остановились на «Дожде», и он идет там где-то фоном. Наша аудитория не просто лояльна. Она активно лояльна. С антагонистами та же история.

Канал мы создавали для себя. Я не умею делать бизнес-проекты на абстрактную целевую группу. Вот про себя понимаю, какие у меня ценности, что я люблю, что потребляю... Придумывая канал, точно знала, что кругом есть такие же люди: неравнодушные, деятельные, активно участвующие в общественной жизни. Наш эфир рассчитан на них. А какой выдашь контент, такая аудитория за тобой и пойдет. Так мы получили зрителя, похожего на нас. Потом он вышел на Болотную, и мы туда пошли. Сотрудники канала, которые все эти годы потихонечку подбирались и становились командой, тоже разделяют мои ценности. Очень простые, общечеловеческие — искренность, объективность, честность.

Цинизма нет ни в эфире, ни внутри нас. Поэтому тех, кто подсаживается на «Дождь», становится больше. И это естественно. Информационное наполнение эфирных российских каналов — оно же сейчас, правда, ограничено идеологически. А мы в выборе новостей и тем для освещения руководствуемся только такими критериями: интересно или нет, влияет на нашу жизнь или нет? Отражаем то, что происходит в обществе.

В ежедневных планерках я не участвую. Могу где-то надавить, сказать свое слово. Редакторы и шефы программ прислушиваются, но решение остается за ними. И я им доверяю. Иначе все теряет смысл. Иногда вечером уже что-то вижу и понимаю: скоро начнут звонить… Не из Кремля, конечно, а рекламодатели, друзья. Отвечать за то, что происходит в эфире, — часть моей работы. Я привыкла. И никогда не включу тотальный контроль — это то, что сгубило немало информационных служб.

Иногда мы извиняемся, говорим «такое бывает». Но «такое бывает» везде! Просто где-то есть время на проверку и согласования, а в новостях работают с листа. Журналисту надо уточнить сведения, найти спикера, озвучивающего другую точку зрения, до всех дозвониться. А новость горит, актуальность быстро проходит. Ошибки неизбежны, но их становится меньше.

Аудитория стала расширяться за счет тех, на кого мы и не рассчитывали, —региональных зрителей, которым тесно внутри местного информационного поля. «До появления «Дождя» я жила пермской жизнью, ее интересами, новостями. Когда появились вы, я будто бы стала человеком мира» — это сказала девушка на встрече со зрителями в Перми. Есть города (Екатеринбург, Пермь, Саратов), где, по данным TNS, нас выбирают более половины смотрящих телевизор. В Чечне, где все покрыто тарелками «Триколор ТВ», наших журналистов узнают на улице. На Украине сейчас, в какое кафе ни зайдешь, везде «Дождь» по телеку. Официально у нас контракты с двумя украинскими операторами, но большинство подключаются через интернет. С начала 2013 года интернет-аудитория «Дождя» выросла в три раза.

Безусловно, каналы, которые показывают чернуху, зарабатывают больше. Я это понимаю. Как и то, что большинство всегда будет смотреть НТВ. Даже если «Дождь» появится в каждом телевизоре. Канал «Русский роман», который показывает российские сериалы, мгновенно попал в лидеры, в хиты! Еще на радио мы плакали, когда появился «Шансон» и сразу возглавил рейтинги. Ищешь-ищешь новые форматы, а народ хочет чего попроще. Но мы всегда знали, что не пойдем по такому пути. «Дождь» формулирует повестку дня, ведет аудиторию за собой.

Это не значит, что на мнение зрителя нам наплевать. Мы к нему прислушиваемся. Так как канал транслируется в Сети, откликов получаем много, очень много. Но если уверены, что все делаем правильно, повлиять на нас очень трудно. Мы будем продолжать.

Парадокс: отсутствие рейтингов помогает держаться принципов. Ведь компания TNS не исследует зрительские предпочтения «Дождя» и других неэфирных каналов. Поэтому мы не можем предъявлять рекламодателям те показатели, которыми они привыкли оперировать, принимая решения. Мы продаем рекламу, используя качество своей аудитории, охваты, бренд, имидж и, конечно, недополучаем какое-то количество денег. Зато мы спокойно продолжаем делать то, что, как правило, не бывает рейтинговым, но является для нас мегаважным, — разные социальные и просветительские программы и проекты.

Надо не забывать, что я и директор, и инвестор канала. И сама подписываю каждую тысячерублевую платежку. И благодаря этому у нас есть шанс стать прибыльным бизнесом на четвертом году работы. Сейчас решения о закрытии проектов принимаются на уровне ощущения — идет или не идет. Нет у меня желания включить какую-то программу? И не только у меня? Смотрим зрительский отклик. Совпадает? Значит, не боимся, закрываем и идем дальше.

Если бы мы еще находились в условиях честного, пусть и жесткого, рынка, то давно бы всех сделали. Но, например, есть компании, которым нельзя давать у нас рекламу по политическим причинам. Им периодически звонят и напоминают об этом.

Надеемся, ситуация будет выправляться. Многие не верили, но это возможно: не изменять себе, следовать своим принципам, делать только то, что хочешь, и при этом выйти в прибыль. Увидите, у нас все так и получится.

На «Дожде» много людей, которые когда-то просто написали мне письмо в соцсетях. Нашли точные слова про себя, про канал. Поначалу я вообще всех сама нанимала — от зама до оператора и монтажера. Не всегда могла оценить квалификацию, но видела человеческие качества. Это очень важно, особенно в нашей ситуации, когда периодически приходится затягивать пояса. Я прихожу и говорю: ребята, план продаж не выполнили, значит будем ужиматься. И при этом уверена в каждом сотруднике, знаю: не бросят, не подставят. А они знают, сколько сил, эмоций, любви и денег я вкладываю в «Дождь». И что я никогда не допущу его закрытия.

Если журналист хороший, делает толковые материалы, мы даем ему возможность выйти в эфир. У нас не дикторы, а именно авторы на экране. Часто критикуют их эканье-беканье, считают ошибки и технические накладки в прямом эфире. И мы, конечно, боремся за культуру речи, вкладываемся в педагогов. Но я уверена, что научиться быть на острие новостей, находиться в прямом эфире можно только на практике. Только так. А ошибки пусть будут — они признак роста. И я их не боюсь. Ни своих, ни журналистских.

Не ДОЖДетесь