Понаехали. И еще понаедут

Вынужденные переселенцы из Чечни и бывших советских республик десятилетиями не могут добиться от властей нормальных условий проживания.

Военное вмешательство России в украинские события может вызвать новую волну беженцев и переселенцев: сейчас российские власти широким жестом раздают российские паспорта жителям Крыма, обещая им защиту и покровительство РФ. А это значит, что новоиспеченные граждане России смогут претендовать на статус вынужденных переселенцев в случае начала военных действий в Крыму. Похоже, что наши власти абсолютно ничему не учатся даже на собственных ошибках – в одном только Петербурге проживает несколько сот человек со статусом вынужденных переселенцев, которые уже почти двадцать лет живут практически как бомжи и которых государство за эти годы так и не обеспечило жильем.

Двадцать лет спустя…

– Нас осталось около 30 семей, – рассказывает Валентина Ильинична Блудкина, председатель "Общества вынужденных переселенцев из Чечни в Петербурге". – Хотя в 1994 году сюда, в Петербург, из Чечни приехало более 350 семей, всего около 2 тысяч человек. Тогда у нас был статус вынужденных переселенцев, и по закону власти должны были предоставить людям хотя бы временное жилье, выделить компенсации на приобретение жилплощади – ведь мы бежали из-под бомбежек, буквально в чем были, часто без документов, без имущества. Многие оставили там квартиры, дома, в них сейчас живут другие люди.

В приемную уполномоченного по правам человека в Петербурге Валентина Ильинична и ее коллеги пришли с конкретной просьбой: необходимо восстановить статус вынужденных переселенцев тем, кто потерял его за эти годы по разным причинам. Статус периодически необходимо было продлевать, но если человек болел или не мог уйти с работы и пропускал назначенную в УФМС дату, он тут же лишался статуса. Все попытки восстановить статус через суд заканчивались неудачами.

Нередко статуса переселенца людей лишали потому, что им выплачивалась так называемая компенсация на приобретение жилья: в середине 90-х переехавшим из Чечни предлагали по 57 тысяч рублей, к концу 90-х сумма возросла до 120 тысяч – но купить на них хоть какое-то приемлемое жилье для многочисленной семьи невозможно. Люди брали эти деньги, потому что нередко не имели даже постельного белья, – а их за это лишали статуса на том основании, что они получили компенсацию и, значит, государство им ничем не обязано.

Позже Верховный суд признал, что переселенцы так и не получили компенсации, достаточные для приобретения жилья, что выданные им деньги – лишь дополнительные социальные выплаты. Но те, кто лишился из-за этого своего статуса, все равно не смогли его восстановить, а людей без статуса УФМС просто выселяло из временного жилья на улицу. В результате за эти годы сотни людей, потерявших имущество и здоровье из-за боевых действий в Чечне, окончательно лишились надежды на поддержку со стороны государства, развязавшего те самые боевые действия.

– Мы обивали пороги в УФМС, но там многие говорили, правда неофициально, что "нам дано негласное распоряжение максимально избавиться от вынужденных переселенцев", – говорит Валентина Блудкина. – Куда мы только не писали, но в ответ получали одни отписки: мол, готовится какой-то новый проект о жилье для таких, как мы, но наше положение не изменилось. За это время уже столько людей умерло!

Тем, кто пытался добиться восстановления своих прав, приходится туго, иногда просто невыносимо. Ирина Киченко, с 1983 года жившая в Грозном и служившая в пограничных войсках ФСБ, бежала из Чечни в начале 2001 года, приехала в Гатчину к родственникам. В марте того же года родила сына. В роддоме малышу сделали прививку от гепатита, которая вызвала у него тяжелейшие осложнения – в результате ребенок стал инвалидом. Ирина, как бывшая военнослужащая, не имела права на получение статуса вынужденного переселенца (так написано в наших законах). А без этого статуса она и ее сын оказались настоящими бомжами.

– Без регистрации я не могу добиться медицинского переосвидетельствования сына, чтобы подтвердить его статус инвалида, – говорит Ирина Киченко. – Миграционная служба отказывается предоставить нам хотя бы комнату в доме для временного проживания – потому что нет статуса. Сейчас я отправила письмо на имя святейшего патриарха Кирилла – а где нам еще искать помощи?

По мнению Константина Шарыгина, советника уполномоченного по правам человека в Петербурге, вопрос с жильем и регистрацией для вынужденных переселенцев можно было бы решить передачей жилого фонда для временных обитателей, который сейчас принадлежит УФМС, в ведение Петербурга. Но в законодательстве есть ограничения на такие действия. "Вопрос о передаче данного жилья из УФМС Петербургу нужно решать на уровне города и страны, и мы готовы оказать в этом юридическую помощь", – говорит господин Шарыгин.

– Мы уже подготовили постановление ЗакСа о внесении поправок в федеральный закон о вынужденных переселенцах, – говорит Марина Шишкина, депутат Петербургского Заксобрания. – Важно, чтобы во втором чтении в закон вошла поправка о передаче квартир из фонда УФМС в фонд города. Миграционная служба с нами солидарна, но город не может принять это жилье. Пойдут ли на это федералы – не знаем, но, возможно, уже осенью вопрос решится.

Адрес прописки – бомж

– Видели когда-нибудь такую медицинскую карту? – Елена Алиева протягивает листы бумаги. – Здесь вместо прописки стоит – "бомж". Представляете, каково мне было, когда я с этой справкой пошла к врачу, а она прочитала надпись "бомж" и тут же пошла мыть руки?

Фото Елены Лукьяновой

– А я пошел оформляться как почетный донор, – рассказывает Игорь Алиев, муж Елены. – Там посмотрели мои бумаги и сказали: нам проще оформить вас как почетного донора с пропиской бомжа, если вы зарегистрируетесь в "Ночлежке".

Елена и Игорь Алиевы с тремя детьми уехали из Казахстана в середине 90-х годов. Больше десяти лет жили в Белгороде: в Белгород и область в те годы приехали тысячи граждан России из бывших советских республик. Приехали не просто так, а по приглашению правительства РФ, которое взяло на себя обязательства помочь переселенцам обустроиться на новой (старой) родине. Но найти работу в Белгороде и области было почти невозможно, своего жилья для временного проживания УФМС в том регионе не имеет, переселенцы вынуждены были скитаться по очень дорогим съемным квартирам, денег на жизнь не хватало, перспективы не вырисовывались. Поэтому, когда три года назад УФМС сообщило, что в Петербурге у службы есть некоторый резерв временного жилья, Алиевы и еще больше трех десятков семей таких же переселенцев из Казахстана и других бывших азиатских республик решили сюда переехать.

Сейчас все они живут в домах для временного расселения, которые принадлежат УФМС. Всего в Петербурге три таких дома, семья Алиевых поселилась на улицу Репищева, есть такие дома и на Пискаревском проспекте. Но жизнь в Петербурге оказалась совсем не сладкой: жилье по санитарным нормам шесть метров на человека переселенцы получили, а вот постоянную прописку – нет. Временную регистрацию по месту пребывания им дали, но с ней люди не могут решить свои проблемы.

– Я инвалид, но мне не дают специальное инвалидное кресло для мытья в ванной, потому что у меня официально нет места жительства, только место пребывания, – говорит Алена Алиева. – Я бомж.

В социальном положении переселенцев из Чечни и из других государств есть существенная разница: в начале 90-х годов в России действовали законы, по которым переселенцы могли получить постоянную прописку, и выходцы с Кавказа в большинстве своем успели ее получить. Позже, когда вырос поток переселенцев из бывших азиатских республик, были приняты поправки в закон, отменившие это право. И сейчас для выходцев из Чечни, имеющих постоянную прописку в домах временного проживания, важно вернуть себе статус вынужденных переселенцев и получить достойную компенсацию за потерянное имущество и жилье. А для граждан России, приехавших из бывших республик, главная задача – получить право на постоянную прописку.

В домах временного проживания переселенцы живут большими семьями. Фото Елены Лукьяновой

– Нам УФМС отказывает от постоянной регистрации, – говорит Евгений Куцатов, выехавший из Узбекистана. – Хотя в законе о переселенцах сказано, что нас обязаны зарегистрировать по месту жительства в течение семи дней. А нас уже третий год зарегистрировать не могут, хотя мы граждане России! Моя дочь окончила ИНЖЭКОН по специальности экономическая безопасность, но на работу в госорганы ее не взяли – нет постоянной прописки, как у бомжа.

– У меня два высших образования, я была начальником цеха на военном заводе, а здесь не могу устроиться на нормальную работу, берут только без официального оформления! – возмущается Светлана Дробышева. – В УФМС нам говорят: вы знали, куда едете! Да если бы знали, не подписались бы на такую участь!

Замечательные сны снятся и на гладильном столике. Фото Елены Лукьяновой

Без постоянной прописки, как рассказала Наталья Петрова, переселенцев не ставят на учет на бирже труда, не дают возможности переучиться или получить новую специальность. Даже в бесплатных билетах в театр по программе "Культурный Петербург" переселенцам отказывают! Без прописки не оформляют пенсию, молодые матери без нее не могут получить региональное пособие.

А пока уже живущие в стране больше двадцати лет вынужденные переселенцы не могут устроиться на работу и получить пособие, Россия щедро раздает обещания и широко распахивает двери перед новым потоком людей, которых на самом деле никто здесь не ждет.

Наталья ШКУРЕНОК

МНЕНИЯ

Ольга ЦЕЙТЛИНА, адвокат:

– Ситуация с постоянной пропиской для вынужденных переселенцев на сегодня практически безвыходная – считает адвокат Ольга Цейтлина. – Получается коллизия: с одной стороны, у людей должна быть постоянная прописка, потому что у них нет иного места жительства, с другой стороны – собственник определяет режим регистрации. В последнее время в Петербурге вообще обострилась ситуация с социальным жильем: его практически не строят, даже детей-сирот не обеспечивают жильем, а ставят на очередь. Хотя переселенцам могли бы дать постоянную регистрацию без права приватизации. Но этот вопрос может решиться только на федеральном уровне.

Елена ДУНАЕВА, начальник Управления ФМС РФ по Петербургу и Ленинградской области:

– Жилищный фонд, который есть в нашем распоряжении, изначально не предполагался только для временного проживания: мы и сейчас не можем исключить, что появится еще какая-то категория граждан, нуждающихся в крыше над головой. Мы же видим, что на Украине происходит, и оттуда тоже могут приехать люди. И причина не только в политических или военных событиях, это и стихийные бедствия, и другие обстоятельства. К сожалению, обеспечение людей жильем затянулось на долгие годы, город не строит социальное жилье, и ситуация с нашим фондом зашла в тупик: с одной стороны, жилище временное, с другой – люди находятся в нем уже по двадцать лет. Да, они вынуждены каждый год подтверждать свой статус и получать продление регистрации. Но это вынужденная мера: граждане есть разные, кто-то пытается решить свои проблемы и в обход закона. Был период, когда переселенцам давали постоянную прописку, они прописывались в нашем временном фонде постоянно. И даже когда меняли свой статус и могли жить в другом месте, они не освобождали наше жилье. Мы пытались выселить их через суд, но граждане не так-то просто выселяются даже по решению суда! И получается, что кто-то необоснованно занимает помещение, а кто-то не может вселиться. Так что это в известной степени временная прописка – страховочные меры, которые гарантируют другим право на жилье.

Передача нашего фонда городу, на мой взгляд, не снимет остроту вопроса: сейчас переселенцы живут в основном в коммуналках, на очень скромной площади, и даже если они получат ее в собственность, останутся нуждающимися. Я встречалась с переселенцами и спрашивала: вы согласитесь лишиться статуса, но получить постоянную прописку? Они не согласны, они все равно хотят и прописку получить, и жилищный вопрос решить. Изменить ситуацию могло бы последовательное исполнение законодательных норм и строительство социального жилья.