О разрезах и отзвуках внутрицеховых склок

Два года назад мне посчастливилось поучаствовать в создании «газеты-паразита», где основной действующей силой были художники, входившие в неформальное и безразмерное объединение «Супостат». Делалось издание на волне эйфории от ожившей публичной сферы и носило название «Общее место». Большая часть материалов соответствовала духу происходящего вокруг, работали мы на фоне многотысячных митингов на Болотной площади и проспекте Андрея Сахарова. В марте 2012 года газета вышла как приложение к гламурному художественному журналу «Артхроника», тогда еще не закрытому владельцем, и была во многом созвучна настрою не столь редких на тот момент независимых СМИ. Многие люди, занимающиеся печатными изданиями, справедливо посчитали верстку нашей газеты непрофессиональной, а содержание — несколько наивным, но в тогдашних условиях это было нормально, и наш опыт особо не осуждали.

С тех пор одни российские издания закрылись, другие сменили владельцев, а вместе с тем и информационную политику, третьи переформатировались. Все мы знаем, о чем идет речь, да и высказываний о гибели этой сферы хватает, поэтому расскажу о другом: довольно давно существует такое явление, как газеты, журналы, сайты и интернет-каналы, создаваемые художниками. У них всегда особые отношения с окружающей реальностью, но нельзя сказать, чтобы этот кажущийся герметичным мирок не реагировал на те же факторы, которые приводят к изменениям в профессиональных СМИ, однако реакция эта всегда немного неадекватная, если смотреть глазами рядовых читателей. Может, конечно, это вовсе и не реакция, поскольку художники далеко не всегда хотят отзываться на вызовы окружающего мира (да и не обязаны это делать), но явно что-то общее, атмосферное оказывает на них косвенное влияние.

Газета, так же как и телеформат, интересует художников, как, впрочем, и кураторов с критиками, из-за строгости формы. Там есть свои законы и правила, но есть и лазейки, которыми они не прочь воспользоваться, — это не просто имитация и даже не изучение возможностей медиа, скорее игра, и ей очень легко увлечься, забыв обо всем на свете.

К недавней выставке «ОГЛЯНАЗ» группы «МишМаш» (Мария Сумнина и Михаил Лейкин) была подготовлена газета «Вестник ОГЛЯНАЗа» (1, 2, 3). В этом скромном издании с календарем на развороте напечатаны всего четыре статьи под разными именами, но, по всей видимости, за авторством одного человека — критика Валентина Дьяконова. Открывает номер статья в духе «творческого беспредела арт-журналистики начала 1990-х», как выразился однажды сотрудник научного отдела «Гаража» Максим Крекотнев, а за ней следует, наоборот, строгая «историческая справка» о Всероссийском обществе «Оглядываясь назад» при Министерстве строительства и жилищно-строительного хозяйства (ОГЛЯНАЗ) — начиная с его создания в мифическом для сознания россиян 1913 году. На последней странице опубликованы текст в духе «Художественного журнала», типовая коммерсантовская рецензия, подписанная Дьяконовым, и психоделический кроссворд.

«Вестник ОГЛЯНАЗа» рассчитан прежде всего на читателей из художественного сообщества, если можно сегодня о таковом говорить, — здесь есть и подмигивания, и отзвуки внутрицеховых склок (упоминание о «новой труппе — простодушных адептах “левого дискурса”»), и пародии (на тексты Гройса, например), и фон каждодневных взаимных восхвалений или резких столкновений в социальных сетях. Отчасти газета дублирует проект Антонины Баевер «Поздно ночью с Дьяконовым», в котором, как писала Александра Новоженова, «ведущий рассказывает о “современном искусстве”, на журналистский манер надеясь сделать этот специфический предмет по меньшей мере таким же универсально интересным, как нравственность и сексуальность», и при этом выясняется, что «ни общего, ни специального интереса то, что фигурирует в дискурсе передачи как означающее “искусство”, не представляет».

Понятно, что газета сделана специально для выставки, которая, в числе прочего, иронично обыгрывает эксцессы художественной критики и стилистику пресс-релизов, а потому не может не быть внутрицеховой — автор надстраивает двойную конструкцию, комментируя комментаторов, разоблачая разоблачителей, препарируя препарирующих. И такая замкнутость на себя, вовсе не «порочная», как обычно ее представляют, оказывается важным свидетельством о нашем времени.

Другой проект, возникший совсем недавно, — «Лесная газета» воронежского художника Ильи Долгова, одного из основателей Воронежского центра современного искусства. Для подготовки отдельных номеров (а их вышло уже два) Долгов зовет других художников, успели поучаствовать Алекс Булдаков и Илья Романов. Так же привлекал репортеров советский писатель Виталий Бианки, чей раздел в детском журнале «Воробей» (позже — «Новый Робинзон», начало 1920-х) и одноименная книга вдохновили воронежского художника на создание собственной газеты.

Здесь нет текстов о политике. Время газет, как у группы «Что делать?», прошло, хоть она и продолжает по инерции издаваться. Газет и журналов о политике в России вообще практически не сохранилось, остались, за редкими исключениями, только развлекательные и выражающие точку зрения действующей власти. Часто в такие моменты (а история их знает много) люди уходят в те сферы, где пронизывающий общество ужас можно наименее болезненно пережить: так, советские литераторы начинали писать о природе, а немецкий писатель Эрнст Юнгер, вначале восхвалявший «национальное возрождение» и «вставание с колен», после прихода Гитлера к власти достаточно быстро переориентировался на пересказ снов, метафизические построения и описание жучков, которых он находил для своей энтомологической коллекции.

В «Лесной газете» Долгова можно прочитать о «зарастании и зарослях» или о «разрезах», долго смотреть на гифки с колышущейся флорой и узнать из раздела «События», что «маленькая пегая собачка стоит в серых безлистных кустах», а «черная птица нахохлилась и сидит в сугробе». Какие еще новости из России могут быть столь же нетравмирующими?

Я бы не хотел делать вывод, что после бурного всплеска общественных дискуссий мы погружаемся в эскапизм, хотя, возможно, это и так. Многие не скрывают сильного разочарования и чувства, что мы не можем ничего изменить. Но не думаю, что создатели «Вестника ОГЛЯНАЗа» и «Лесной газеты» хотели таким образом уйти от кошмаров сегодняшнего дня, хотя не почувствовать их они не могли. В любом случае все это — про сегодняшнюю Россию.