Полёт птице-человека

Cоздатель Flappy Bird выходит из тени. Перевод интервью RollingStone

Автор: Настя Праздничная

В начале 2014 года по всему миру прогремела история игры Flappy Bird — примитивной, сложной, но жутко затягивающей. Её создатель, Донг Нгуен из Вьетнама, в один день, неожиданно для всех удалил свою игру из магазинов приложений.

Кроме того, Нгуен практически не общался с прессой, дав только короткое интервью Forbes с условием не раскрывать его личность. Теперь, спустя месяц после удаления игры, журнал RollingStone опубликовал подробную историю вьетнамского разработчика, который рассказал, почему он отказался от своего детища и планирует ли возрождать его. TJournal представляет перевод этого материала.

В апреле прошлого года Донг Нгуен, тихий 28-летний парень, живший с родителями в Ханое, Вьетнам, работавший над программным обеспечением для определения местонахождения автомобилей такси, провёл выходные за созданием мобильной игры. Он хотел, чтобы она была незамысловатой, но не слишком простой, в духе игр Nintendo, в которые он играл в детстве. Суть была в управлении раздутой птичкой с большими губами и глазами навыкате — она должна была лететь мимо зелёных вертикальных труб. При нажатии на экран птичку подбрасывает вверх. Он назвал игру FlappyBird.

Игра вышла в AppStore для iOS 24 мая. Нгуен сделал игру бесплатной, надеясь получать несколько сотен долларов в месяц от встроенной рекламы.

Но учитывая, что в месяц выходит порядка 25000 новых приложений, FlappyBird затерялась в этом многообразии и казалась провальной — однако спустя восемь месяцев случилось нечто нереальное. К февралю игра занимала верхние строчки рейтингов в более чем сотне стран, а количество скачиваний перевалило за 50 миллионов. Нгуен зарабатывал около 50 000 долларов в день. Даже Марк Цукерберг разбогател не так быстро.

Несмотря на расцвет Flappy-мании, Нгуен оставался загадкой. За исключением случайного твита, он мало что рассказывал о своей невероятной истории. Он избегал прессы и отказывался фотографироваться. Его называли жуликом, мошенником и вором. Блогеры обвиняли его в краже графики Nintendo. Популярный игровой сайт Kotaku написал в ставшем популярным заголовке: «FlappyBird получает 50 000 долларов в день на ворованной графике».

Что за парень это был, и какого чёрта он сделал?

9 февраля в 2:02 ночи по Ханойскому времени, в Твиттере Нгуена появилось сообщение: «Извиняюсь перед пользователями FlappyBird. Через 22 часа я уберу Flappy Bird. Не могу больше всё это выносить». Это сообщение ретвитнули более 145000 раз. Как же может некто, сорвавший онлайн-джекпот, выйти из игры? Но когда на следующий день часы пробили полночь, история завершилась. Нгуен, как и обещал, прекратил онлайн-существование FlappyBird. Остались миллионы игроков и один большой вопрос: что за парень это был, и какого чёрта он сделал?

Спустя две недели после закрытия Flappy, я еду на такси мимо пагод и мотоциклов на окраину Ханоя, густонаселённого города, где повсюду уличные торговцы пиратскими товарами, чтобы встретиться с Нгуеном. Он согласился впервые рассказать всю свою историю RollingStone. За ним гонялись мировые СМИ и местные папарацци, и ему пришлось скрываться – Нгуен покинул родительский дом и живёт в квартире своего друга. Америка уже привыкла к миллионерам, сделавшим состояние в интернете, а для зарождающегося технологического сообщества Вьетнама это нечто неслыханное. Когда первая знаменитость страны — гик, худой парень в джинсах и сером свитере — нерешительно подходит и представляется, он вымеряет каждое слово и мысль аккуратно, словно размещая пиксели на экране.

Я просто делал нечто забавное, чтобы поделиться с другими людьми. Я не мог предсказать успех Flappy Bird.

Выросший в Ван Фук, деревне неподалёку от Ханоя, известной плетением шёлка, Нгуен (произносится «Нвин») не мог представить себя всемирно известным разработчиком игр. Хотя у его отца была скобяная лавка, а мать работала в правительстве, его семья не могла позволить себе GameBoy для Нгуена и его младшего брата. Но, в конце концов, им удалось приобрести Nintendo, который, как и большая часть электроники во Вьетнаме, была доступна только в клонированном виде. Поражённый возможностью управлять персонажем на экране, Нгуен проводил всё своё свободное время, увлечённо играя в SuperMarioBros.

В 16 лет Нгуен сумел написать код собственной игры в шахматы. Спустя три года, во время обучения компьютерным технологиям в университете Ханоя, он вошёл в двадцатку лучших в конкурсе по программированию и получил право на стажировку в единственной игровой компании Ханоя на тот момент — в PunchEntertainment, которая разрабатывала игры для мобильных телефонов. Сон Бу Труонг, бывший начальник Нгуена, говорит, что молодой программист выделялся своей скоростью работы, навыками и склонностью к независимости. «Донг не нуждался в начальстве», — говорит Труонг. — «Ему это не нравилось. И мы сказали, что он не должен ни перед кем отчитываться».

Вскоре Нгуену надоело штамповать спортивные игры компании. Когда в его руки попал iPhone, он был поражён возможностями сенсорного экрана. Однако мало какие игры обладали притягательностью игр Nintendo, знакомых ему с детства. Он считал, что Angry Birds слишком детальны. «Мне не нравится графика», — говорит он, — «Выглядит слишком перегруженно». Нгуен хотел создать игру для таких же, как он: занятых, вечно в спешке и в движении. «Я обратил внимание на то, как люди играют», — говорит он, беря свой iPhone одной рукой, а вторую поднимая вверх: «Одной рукой нужно держаться за поручень в трамвае». И он хотел сделать игру для них.

Пока мы говорили, наступил вечер, и толпы шустрых пешеходов заполонили улицы, держа в руках смартфоны с мерцающими, словно светлячки, экранами. Неудивительно, что самая популярная в мире игра появилась именно здесь. «Когда играешь на смартфоне», — говорит он, не выпуская изо рта сигарету, — «самый удобный способ — это просто нажимать на экран».

В апреле прошлого года Нгуен нажимал на экран своего iPhone, в то время как все в Ханое отмечали День Воссоединения, ежегодный праздник в день окончания войны во Вьетнаме. Вместо того, чтобы присоединиться к толпе на улице, он провёл выходные в своей спальне в родительском доме, за созданием небольшой игры для развлечения, а Марио смотрел на него с нарисованного им постера.

Зелёные трубы — дань почтения SuperMarioBros

Чуть раньше в том же месяце Нгуен создал и выпустил мобильную игру ShurikenBlock. Суть была в том, чтобы не допустить падения заострённых звезд на пятерых маленьких человечков. Казалось, что всё очень просто – инструкция к игре заключалась в одном слове: «Нажми». Нажми на падающую звезду в нужный момент — и она отскочит обратно. Но Нгуен знал мантру игрового дизайна, которую Нолан Бушнелл, создатель Pong и основатель Atari, описывал так: «Легко понять, но сложно освоить».

Совсем недавно независимые разработчики игр довели эту идею до крайности, создавая игры в так называемом мазо-кор жанре (от «мазохизм» и «хардкор») — игры по-мазохистски трудные. ShurikenBlock внешне казался безжалостным. Даже самый ловкий игрок едва ли мог продержаться хотя бы минуту до того, как из человечков похлещет пиксельная кровь. Нгуен был доволен результатом, но игра провалилась в AppStore.

Для своей новой игры Нгуен принял ещё более простое решение — пусть пользователь нажимает на экран в любом месте. Всё, что ему оставалось — дорисовать всё, что будет вокруг. Годом ранее он нарисовал на своём компьютере пиксельную птичку, которая напоминала рыбку из Nintendo по имени CheepCheeps. Он нарисовал зелёные трубы — дань почтения SuperMarioBros — которые птичке нужно преодолевать. Он смоделировал игру на основе одного из самых мазо-кор аналогов, когда либо существовавших: paddleball. Дизайн игры был прост — всего лишь деревянная ракетка с привязанным к ней резиновым мячиком. Но игроки радовались уже тогда, когда удавалось ударить мячом по ракетке хотя бы несколько раз подряд.

Птичка мирно летит вперёд, и вдруг — бах! — и ты умираешь

Как и в paddleball, он ограничил количество элементов в игре — птичка и трубы — и противостоял порыву добавить новые элементы, когда игрок проходит дальше. Он настроил физику игры так, чтобы птичка противостояла земному притяжению так неистово, что даже самое лёгкое неверное прикосновение оказалось способно её убить. И так как смерти происходили весьма часто, Нгуен хотел сделать их забавными. Был вариант с кровавым взрывом птицы, или отскоком от земли, прежде чем он остановился на падении ничком. Потом он перебрал сотни звуков, но остановился на звуке удара в стиле кунг-фу, который сделал смерть птички ещё более прикольной. (Первый вопрос, который он задал мне про игру — было ли мне смешно). «Птичка мирно летит вперёд», — говорит он, посмеиваясь, — «и вдруг — бах! — и ты умираешь».

И прежде чем был совершён последний взмах флагом в честь Дня Воссоединения, Нгуен разместил в Твиттере скриншот своей «новой простой игры». Спустя пару твитов Нгуен пишет, что при запуске не будет никакого маркетинга. И, как и в случае со многими другими играми, выпущенными в свободное плавание, FlappyBird утонула. Первое упоминание об игре в Твиттере появилось лишь спустя пять месяцев, 4 ноября, когда кто-то опубликовал комментарий в три слова. Он гласил: «Проклятая Flappy Bird».

Попытаться выяснить, почему игра стала вирусной – примерно так же сложно, как пытаться управлять птичкой: в конечном счёте всё равно окажешься лицом в земле, попой кверху. Но суть верно схвачена в комментарии «Проклятая FlappyBird». Игра вызывала сильную зависимость, словно сопливый малыш играет в пэдлбол прямо перед твоим лицом. И всё это набирало обороты. И ты уже не мог противостоять или прекратить играть.

К концу декабря игроки кишели в социальных медиа, выражая сочувствие, соревнуясь и жалуясь на то, что в отчаянии сломали свой телефон. Твиттер заполонили сообщения о FlappyBird, и их количество в итоге перевалило за 16 миллионов. Один автор назвал игру «самой навязчивой, никак не могу остановиться», а другой сказал, что игра «потихоньку поглощает мою жизнь». Обсуждения кочевали с Reddit на YouTube, с игровых площадок в офисы, и к началу января FlappyBird поднялся в Топ-10 американского рейтинга. В конечном счёте, без продвижения, без плана, вне логики, 17 января FlappyBird стал номером один. Неделю или две спустя игра также оказалась и на вершине GooglePlay.

У детей от игры зависимость, как от крэка

«Увидев игру на вершине рейтинга, я изумился», — вспоминает Нгуен. Как и любой другой, он был шокирован скоростным подъёмом — и тем, как потоки денег стали поступать на его банковский счёт. Даже учитывая 30-процентную долю Apple и Google, по подсчётам Нгуена, он получал порядка 50 000 долларов в день. В скором времени ShurikenBlock и его новая игра под названием SuperBallJuggling оказались рядом с FlappyBird в Топ-10. Но за исключением покупки нового Мака и встреч с друзьями за рисом с курицей, Нгуен не очень себя баловал. «Я не могу быть слишком счастлив», — спокойно говорит он. «Не знаю, почему». Показательно, что он ничего не сказал своим родителям, с которыми жил. «Мои родители не понимают игр», — объясняет он.

Когда в новостях рассказали, сколько денег зарабатывает Нгуен, а его лицо стало появляться во вьетнамских газетах и на телевидении, — только тогда его мать и отец узнали, что их сын создал игру. Местные папарацци вскоре осадили родительский дом Нгуена, и он не мог выйти из него незамеченным. И хотя это выглядит не самой дорогой ценой за такую славу и успех, для Нгуена такое внимание стало удушающим. «Это то, чего я никогда не хотел», — написал он в твиттере. «Пожалуйста, оставьте меня в покое».

Но самое сложное, говорит он, это нечто совсем другое. Он даёт мне свой iPhone, чтобы я просмотрела сообщения, которые он сохранил. Одно из них — от женщины, обвиняющей его в том, что он «отвлекает детей от реального мира». Другая жалуется, что «13 детей в моей школе сломали свои телефоны из-за Вашей игры, но продолжают играть, потому что это зависимость, как от крэка». Нгуен рассказал мне о письмах по электронной почте — от людей, лишившихся работы, от матери, которая не разговаривает со своими детьми. «Поначалу я думал, что они просто шутят», — говорит он, — «но теперь я понимаю, что они наносят себе вред». Нгуен, который признался, что проваливал тесты в школе из-за того, что слишком много играл в Counter-Strike, искренне принял всё это близко к сердцу.

Независимый мыслитель

К началу февраля это давление — от постоянного пристального внимания, бесконечной критики и обвинений — стало невыносимым. Он не мог спать, не мог сосредоточиться, не хотел выходить из дома. Родители, по его словам, «стали беспокоиться о моём самочувствии».

Его твиты становились всё более мрачными и загадочными. Один из них гласил: «Я могу сказать, что FlappyBird — это мой успех. Но он разрушает мою привычную жизнь. И теперь я его ненавижу». Он осознал, что есть только одна вещь, которую стоит сделать: изъять игру. После твита о том, что он уберёт игру, 10 миллионов человек скачали её за 22 часа. А затем он нажал на кнопку, и FlappyBird исчезла. Когда я спросил его, зачем он это сделал, он ответил с тем же осознанным убеждением, которое привело его к созданию игры. «Я хозяин своей судьбы», — говорит он. «Независимый мыслитель».

Когда FlappyBird исчез, начали распространяться слухи. О том, что Нгуен покончил с собой. Что Nintendo подала на него в суд. Что ему угрожали расправой. Его нежелание давать интервью только подогревало эти спекуляции. Чтобы занять пустую нишу после ухода FlappyBird, заторопились подражатели. На момент моего посещения три верхние места среди бесплатных приложений для iPhone – это вариации на тему Flappy: FlappyWings, SplashyFish, и даже игра с Майли Сайрус. На момент выхода этой статьи первой место в AppStore занимает TinyFlyingDrizzy от Drake, и, согласно исследованию, новый клон Flappy появляется каждые 24 минуты. «Люди могут клонировать приложение, потому что оно простое», — говорит Нгуен, «но им никогда не удастся сделать ещё одну FlappyBird». На самом деле, для тех, кто ценит настоящие вещи, телефоны с предустановленной FlappyBird выставляются на eBay за тысячи долларов.

Отсутствие игры также спровоцировало её переоценку. Kotaku извинились за свои обвинения в плагиате. Джон Ромеро, сооснователь игры Doom, заявил, что FlappyBird «стала реакцией против господствующего дизайна, как в своё время гранж стал ответом на металл». Прародитель игр Бушнелл сравнивает игру со своим хитом, Pong. «Простые игры приносят больше удовлетворения», — говорит он.

Что до Нгуена, миллионы людей, которые скачали FlappyBird, продолжают приносить ему тысячи долларов. Он наконец-то бросил работу и говорит, что думает купить MiniCooper и квартиру. Он недавно получил паспорт. Теперь он занимается тем, что ему нравится больше всего: делает игры. За чаем он показывает мне три игры, над которыми он работает одновременно: стрелялка в ковбойском стиле (пока без названия), игра с вертикальным полётом под названием KittyJetpack и «активные шахматы», как он их называет, — Checkonaut, которые будут выпущены в этом месяце. Каждая игра сделана в его теперь уже узнаваемом стиле: простая суть игры, ретро-графика и хардкорная сложность.

После закрытия FlappyBird он говорит, что почувствовал «облегчение». «Я не смогу вернуться к своей прежней жизни, но сейчас я в порядке». Что касается будущего его птички, он продолжает отказываться от предложений по покупке игры. Нгуен не хочет подрывать свою независимость.

Но полетит ли Flappy Bird вновь? «Я думаю над этим», — говорит Нгуен. Он не работает над новой версией, но если он когда-либо и выпустит её, говорит он, игра будет предварена предупреждением: «пожалуйста, остановитесь ненадолго».

Этот материал — перевод статьи «The Flight of the Birdman: Flappy Bird Creator Dong Nguyen Speaks Out» Дэвида Кашнира.

#Статья #приложения_для_iOS #игры #приложения_для_iPhone #приложения_для_Android #Flappy_Bird #Нгуен_Ха_Донг #Flappy_Bird_удалят_из_магазинов_приложений #как_поиграть_в_Flappy_Bird