Весна отчаяния

Сегодня я хорошо понимаю то, что испытывали мои родственники, узнав о накатывающейся на страну лавине гитлеровцев и отступлении своих: отчаяние и безысходность.

Сегодня я хорошо понимаю эмоции, которыми жили соотечественники оккупантов, - радость или просто безразличие: пришли наши, завоевали жизненное пространство, они ж ничего плохого людям не сделают.

Бабушка часто рассказывала мне об эвакуации. Тогда я был маленький и не мог понять, какая это на самом деле трагедия – оказаться вдалеке от дома и близких, с ребенком на руках, среди чужих людей. Сейчас, когда я разговариваю с моими крымскими друзьями или просто читаю письма незнакомых мне людей в социальных сетях, я понимаю, каково это, – и еще знаю, что это может в любой момент произойти со мной и моими близкими если агрессор пойдет дальше.

Этих людей не показывают по Российскому телевидению, но от этого они не перестают существовать. Самые обычные люди, разных национальностей, разных политических взглядов и представлений о будущем. Русские, которые не хотели жить в путинской России и считали себя крымчанами, получившими после Майдана уникальный шанс построить нормальную жизнь невдалеке от деградирующей соседки. Украинцы, которым все эти годы было не так уж просто в одном из немногих регионов страны, где почти не было украинских школ, где газету на украинском нужно было искать в киоске, а услышать родной язык можно было разве что от туриста из Львова или Полтавы. Крымские татары, вернувшиеся в родной край после десятилетий изгнания и нередко наталкивавшиеся на стену непонимания и отчуждения и глухой ропот тех, кто поселился в оставленных ими домах.

Всем этим людям и без того было непросто в Крыму. Русским - потому что полуостровом почти все годы украинской независимости и крымской автономии правили бандиты вроде нынешних спикера Константинова и премьера Аксенова. Украинцам и крымским татарам - потому что эти бандиты были шовинистами. Только после того как украинскому народу - а на Майдане развевались и национальный флаг крымских татар, и полотнища Симферополя, Севастополя, Феодосии, Керчи, Ялты – удалось избавиться от того морока, в котором все мы жили, появилась робкая надежда, что изменится что-то и в Крыму. Но пришли они - и, как водится в дни оккупации, бандиты и шовинисты обернулись полицаями, доносящими на своих соседей и оплевывающими гостей из страны, которая еще вчера была общей и за счет которой все это братство оккупантов и полицаев жило, живет и намерено продолжать существовать.

Вот оно и наступило, отчаяние. Кто-то просто живет в пустоте, понимая, что никакого Крыма уже не будет – а будет территория, брошенная к ногам Владимира Путина, как многие другие застывшие в безвременье куски земли, отхваченные Кремлем и превращенные в фальшивые государства. Кто-то заколачивает маленькие уютные гостиницы – какие туристы в разоренной стране? Кто-то уезжает - в Украине сейчас все больше и больше беженцев, а после того как оккупация осуществится окончательно, их будет еще больше – тысячи людей, лишенных крова и мечты только потому, что Владимиру Путину захотелось почувствовать себя императорам, а его подданным, приближающимся к поглощающей страну исторической пропасти, захотелось стать спасителями и победителями – ну хоть так, ну вот хоть такой вот ценой растоптанных надежд.

Конечно, таких людей будет меньше, чем целующих лафеты танков, - так, собственно, всегда и бывает при оккупации. Конечно, очередной народный мерзавец Российской Федерации сможет тешить себя иллюзией, что его страна кого-то там защищает и оберегает. Но слезы покидающих родной дом людей и то бессильное разочарование, которое испытывают остающиеся в страхе, – это не иллюзия. Это та самая настоящая жизнь, которая и есть Крым.