Григорий Гриценко: Санкции: масштаб угрозы

Григорий Гриценко Барак Обама, Ангела Меркель и Дэвид Кемерон. Фото: пресс-служба Белого дома

Экономические санкции против России, обсуждение которых набирает силу, пока введены почти только против ряда высокопоставленных чиновников и бизнесменов. «Экономическими» их, строго говоря, назвать нельзя (кроме того что связано с банком «Россия» и платежными системами). По настоящему экономические санкции должны распространяться на следующие виды международных хозяйственных отношений: взаимная торговля товарами и услугами; взаимные инвестиции, в том числе финансовые и прямые; научно-техническое сотрудничество. Введение санкций означает или полное прекращение, или сведение до минимума этих взаимоотношений.

Анализируя возможные последствия введения санкций, надо сразу отметить, что они могут быть действенными, если к ним присоединится весь земной шар. Но поскольку такое вряд ли произойдет, в санкциях будут очень большие «дыры», и их эффективность резко снизится.

Более того, санкции могут бумерангом ударить по тем странам, которые их ввели. Как это может произойти, хорошо видно на примере взаимоотношений России с ее основным торговым партнером – Евросоюзом.

Хорошо известно, что львиная доля российского экспорта, приходящегося на страны Евросоюза, состоит из углеводородов – природного газа, нефти, и нефтепродуктов. Поэтому естественный ход мыслей авторов санкций не может не привести их к мнению, что надо прекратить закупки именно этих товаров. Тогда российская экономика понесет большой урон: добыча нефти и газа сократится, что приведет к падению доходов и безработице; кроме того, резко уменьшится поступление валютной выручки, что, в свою очередь, приведет к сокращению импорта большого количества товаров, которые российская экономика не производит. Далее, существенный ущерб понесет государственный бюджет России, так как налогообложение предприятий нефтяной и газовой промышленности формирует значительную долю его доходов.

Эти соображения вполне справедливы и не учитывать их невозможно. Тем не менее, для полноты картины, надо посмотреть, как эффект от санкций, вводимых против России, может отразиться на тех странах, которые собираются их ввести.

Если российские компании будут вынуждены прекратить поставки нефти и газа (или сократить их до минимума), то значительному количеству предприятий Европы, использующих углеводороды, придется сократить свою деятельность или даже полностью остановиться. Из-за нехватки нефти и нефтепродуктов будут вынуждены уменьшить выпуск продукции предприятия нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности; после чего, вследствие возникшего дефицита топлива, сократят свою деятельность автомобильный транспорт и сельское хозяйство. В свою очередь, прекращение поставок газа приведет к сокращению выпуска в промышленности азотных удобрений, к остановке значительного числа теплоэлектростанций и к сокращению подачи газа в бытовой и коммунальный сектора. Особенно чувствительным это прекращение может стать после наступления холодов.

Но падение производства в ряде отраслей хозяйства Европы – это только один негативный эффект прекращения поставок российских углеводородов. Второй эффект – резкий рост цен на топливо на мировом рынке. Все-таки российские поставки на экспорт - это 237 млн. т. сырой нефти, 42 млн.т. дизельного топлива, 85 млн.т. мазута, и 196 млрд. кб. м природного газа (в том числе 130-150 млрд. кб. м в Европу). Хорошо понятно, что исчезновение такого крупного поставщика тут же приведет к дефициту энергоносителей и ценовому скачку.

И, наконец, если в результате сокращения поставок углеводородов валютная выручка российских экспортеров резко снизится, российским экспортерам неоткуда будет взять валюту для российских импортеров, что, в свою очередь, приведет к сокращению закупок иностранных товаров и услуг, в том числе у предприятий, расположенных в Европе.

Причем сокращение покупок услуг коснется и такой развитой отрасли, как туризм. Хотя европейские направления в рейтинге популярности российских отдыхающих занимают не самые первые места – сначала идут Турция и Египет, а уже потом Греция и Испания – но по расходам отдыхающих, они, конечно, удерживают пальму первенства. И лишиться этих расходов для европейского хозяйства – как туристического, так и для связанных с ним секторов, будет очень неприятно.

Таким образом, европейская экономика попадает под тройной удар – из-за сокращения (или прекращения) поставок нефти, нефтепродуктов и газа ее транспортный, аграрный, энергетический, химический и нефтехимический сектора резко снизят выработку продукции. Другим отраслям, которые останутся на плаву, придется сильно переплачивать за углеводороды. И на все эти трудности еще наложится сокращение сбыта европейских товаров и услуг. А это уже совсем не то лечение, которое требуется едва-едва выползающей из кризиса европейской экономике.

Кстати, заодно надо отметить, что девальвация рубля наверняка произведет приблизительно такое же воздействие на импорт иностранных товаров и услуг, как и санкции.

Естественно предположить, что страны, вводящие санкции против России, попытаются найти возможности замещения российских углеводородов. Что касается газа, то это отдельная история, но что касается нефти и нефтепродуктов, то здесь все более или менее понятно. Российские поставки полностью заместить невозможно, но частично заместить очень легко - поставками из нефтедобывающих стран Ближнего Востока. Здесь, правда, возникает следующие вопросы: смогут ли эти страны нарастить добычу до требуемого уровня и сколько времени им на это потребуется? Да и пойдут ли они на рост добычи нефти? Ведь для них гораздо проще оставить добычу на прежнем уровне или даже несколько снизить, после чего наслаждаться сверхприбылями, которые сразу же появятся после скачка нефтяных цен. А то, что короли и шейхи хорошо умеют работать с ценами на нефть, большим секретом не является.

Теперь, после рассмотрения вопроса о взаимной торговле товарами и услугами, мы рассмотрим ничуть не менее актуальный вопрос о взаимных инвестициях.

Как можно предположить, инвестиционная активность западных корпораций сейчас будет заторможена. Правда, к слову сказать, она и раньше-то не была на особо высоком уровне, поэтому, если какие-то совместные проекты в реальном секторе будут отложены, то на общем состоянии дел в российском хозяйстве это мало скажется. Ну, а те проекты, которые уже реализованы, скорее всего, будут продолжать нормально функционировать.

Очень может быть, правда, что на российские компании и банки будут наложены ограничения по размещению на западных биржах ценных бумаг, и по получению в западных банках кредитов. Но наши компании и банки и так очень сильно закредитованы, поэтому ужесточение финансирования пойдет им только на пользу. Да и в условиях экономической стагнации спрос на новые кредиты, скажем так, не очень активный. Но если каким-нибудь российским компаниям и банкам они все же потребуются, то необходимые средства наверняка могут быть получены на биржах Азиатско-Тихоокеанского региона.

Другая мера воздействия, которая сейчас у всех на слуху – это возможный арест активов российских резидентов. При этом надо понимать, что речь идет не столько об аресте активов потребительского назначения, вроде особняков, яхт или футбольных клубов, сколько о производственных активах, банковских счетах и ценных бумагах.

Чтобы ответить на эту меру, совсем необязательно прибегать к симметричным шагам, например, арестовывать активы иностранных фирм, расположенных на российской территории, как это кое-кто предлагает. Более того, этого не стоит вообще делать, так как подобная акция грозит ухудшением инвестиционного климата в будущем. Можно ответить по-другому – заявить, что вследствие санкций российские компании и банки не смогут обслуживать свои внешние долги. А этих долгов к началу 2014 года накопилось на $732 млрд., в том числе банки должны $215 млрд., а корпорации - $438 млрд. Также российские компании не смогут выплачивать дивиденды по своим акциям. И мораторий на обслуживание долгов и выплату дивидендов будет очень сильным ответом на возможные экономические санкции – особенно с учетом недавних дефолтов Греции и Кипра, а еще раньше – Ирландии и Исландии.

Что же касается научно-технического сотрудничества (в том числе и военного), то надо четко разделить две области – чисто научное сотрудничество и обмен технологиями. Прекратить научное сотрудничество будет, наверное, сложновато, но даже если это и произойдет, то на результатах научных изысканий отразится слабо – они и так длятся много лет и подчас безуспешно, поэтому небольшой перерыв в исследованиях можно рассматривать всего лишь как «творческий отпуск».

Но вот что касается технологий, то запрет на их продажу может быть эффективным, так как масса российских производств использует их в своей хозяйственной деятельности. Правда, и здесь существуют оговорки. Если запрет будет введен на уже используемые технологии, то их правообладатели перестанут получать роялти, что им сильно не понравиться. А что касается технологий, по которым еще ведутся переговоры – ну что же, эти переговоры всегда ведутся очень долго, и их перенос на более поздний срок – достаточно стандартное явление.

Подводя итоги, надо все-таки отметить, что санкции против России вводятся для того, чтобы помочь Украине и чтобы Россия и Украина восстановили, так сказать, status quo. Но надо также понимать, что если против России будут введены санкции, то первой страной, по которой они ударят, будет как раз Украина. Если Европа прекратит покупать российские углеводороды, то российская сторона прекратит прокачку нефти и газа по украинской трубопроводной системе, и украинский бюджет прекратит получать плату за транзит, а украинские предприятия вслед за этим, скорее всего, - углеводородное сырье и топливо. После чего экономическая ситуация на Украине станет сильно похожей на ситуацию в Европе, но совсем не в таком ракурсе, как хотелось бы.