Мемория. Михаил Гаспаров

13 апреля родился Михаил Гаспаров, один из крупнейших российских филологов XX – начала XXI вв.

Личное дело

Михаил Леонович Гаспаров (1935 - 2005) — историк античной литературы и русской поэзии, стиховед, теоретик литературы, переводчик (с древних и новых языков), эссеист.

Что надо знать

Во многом, трудами Гаспарова отечественная аудитория 1970 – 1990-х гг. знакомилась с античной литературой и культурой: переводы теоретических трактатов и басен, сопровождавшиеся статьями и комментариями, античность в «Истории всемирной литературы», 15 лет ходившая по редакциям и вышедшая в 1995 г. «Занимательная Греция». Последняя стала образцом просветительской гуманитарной литературы, доступной школьнику и интересной взрослому, знакомящей как с базовым словарем культуры, так и с механизмами общественного устройства. К классической ипостаси ученого примыкают его занятия средневековой латинской словесностью.

Михаил Леонович Гаспаров

Гаспаров-переводчик не ограничивался классическими языками и классическими формами переводов.

Вторым ядром его интересов было стиховедение. В этой области он изучил и «каталогизировал» устройство русского стиха во всем его разнообразии, историю русского стиха, историю стиха европейского. К этому блоку примыкают работы Гаспарова, посвященные анализу и комментированию конкретных стихотворений и их корпусов (в том числе - сочинений Осипа Мандельштама), а также семантике русских стихотворных размеров.

Интеллектуальным бестселлером стали «Записи и выписки», публиковавшиеся из номера в номер «Нового литературного обозрения», а затем выпущенные в одноименном издательстве отдельной книгой. Составляющие ее тексты могут быть отнесены к афоризмам, цитатам, комментариям, эссе и мемуарным очеркам.

В 1990-е гг. Михаил Гаспаров стал одной из прототипических фигур ученого-гуманитария, задающего канон академической строгости, фантастической работоспособности и человеческой трезвости.

Прямая речь

• «Я чувствую себя слогом силлабического стиха, к которому силлабо-тонические читатели предъявляют каждый свое метрическое ожидание»
• «..Если мы представим себе науку, которая занимается тем, что переделывает свои объекты, - это будет что угодно, но не наука. Мы знаем, что совершенно избежать этого нельзя: перед нами всегда не изолированный объект, а контакт объекта с исследователем. Но задача науки - свести это к минимуму. В частности - не примешивать к исследованию оценку, к науке - критику. Не делить цветы на красивые и некрасивые»
• «Филология – значит любовь к слову. Из всех русских -логий это единственная, в которой есть корень любовь. Это и придает этой науке особое измерение – человеческое»
• «Выражаться иррационально, пользоваться словом для заклинания и гипноза – это значит употреблять слово не по настоящему назначению»
• «Всякое познание начинается с интуитивного движения, но общаться люди могут только на уровне рациональном: дважды два для всех - четыре. Процесс научной работы состоит в том, чтобы свою интуицию пропустить сквозь фильтр рассудка и результат подать в виде, доступном для понимания ближних своих. Когда филологу нравится какое-нибудь стихотворение, он обязан отдавать себе отчет, почему оно ему нравится. Есть большая категория людей, которым это неприятно, у них от такого понимания разрушается эстетическое наслаждение. Такие люди ничуть не хуже других, просто им противопоказано быть филологами – точно так же, как человеку близорукому противопоказано водить автомобиль»
• «Нам ведь только кажется, будто мы читаем наших современников на фоне классиков, — на самом деле мы читаем классиков на фоне современников, и каждый из нас в своей жизни раньше знакомится с Михалковым, чем с Пушкиным, и с Пушкиным, чем с Гомером»
• «Мы не хотим признаться себе, что душевный мир Пушкина для нас такой же чужой, как древнего ассирийца или собаки Каштанки. Вопросы, которые для нас главные, для него не существовали, и наоборот. Мы не только не можем забыть всего, что Пушкин не читал, а мы читали, — мы еще и не хотим этого»
• О Бахтине, но не только: «Пророк нового Ренессанса оказался канонизирован веком нового классицизма. Ниспровергатель всяческого пиетета оказался сам предметом пиетета. Несвоевременные последователи сделали из его программы творчества теорию исследования. А это вещи принципиально противоположные: смысл творчества в том, чтобы преобразовать объект, смысл исследования в том, чтобы не деформировать его»
• «… историческая поэтика не только требует от нас умения войти в поэтические системы других культур и взглянуть на них изнутри… Она требует также умения подойти извне, со стороны, к поэтической системе собственной культуры. Это едва ли не труднее, так как учит отказу от того духовного эгоцентризма, которому подвержена каждая эпоха и культура. Чтобы поэтика была исторической, нужно и на свое собственное время смотреть с историческим бесстрастием...»

Слова о Гаспарове

• Ольга Седакова: «Михаил Леонович Гаспаров взял на себя огромный общий труд, который можно было бы сравнить с «исправлением имен»: он начал культурную битву с невнятностью, с недомыслием, невнимательностью, с машинальным употреблением слов, чувств, методов, мнений»
• Алексей Муравьев: «Классик в филологии — это варна. Принадлежа к этой варне, ученый может заниматься чем угодно — он всегда остается классиком. Античность пропитывает смыслы и конструирует их. Гаспаров-классик — это еще и принцип величия строения, как в архитектуре, когда непонятно, как сделано, но при аналитическом рассечении захватывает дух. Классик он и в смысле «законодатель» — для многих антиковедов он останется образцом научной выверенности и ясности».
• Нина Брагинская: «В отталкивании от интуиции, эмоции, неточной речи, мистических прозрений, чувств, наитий мерещится какое-то задание, давно полученное Гаспаровым от неведомого нам высшего авторитета и целую жизнь исполняемое как обет. И труд, доведенный до таких неимоверных размеров, начинает казаться жреческим служением какому-то неведомому или всеми прочими уже забытому божеству»
• Александр Дмитриев, Илья Кукулин, Мария Майофис: «Соединение просветительства с литературным «академическим авангардизмом» и филологическим маргинальным академизмом и рождает пунктирную самообретенную традициюГаспарова, индивидуальную традицию академичности-маргинальности».

Гаспаров на «Полит.ру»

• Михаил Гаспаров. Лотман и марксизм
• Ольга Серебряная. Феномен Гаспарова
• Ревекка Фрумкина. «Выживи, пожалуйста, и я тоже постараюсь»
• Памяти Михаила Леоновича Гаспарова - лучшего российского литературоведа

Гаспаров на внешних ресурсах

• Основные труды и онлайн-публикации
• Ольга Седакова. "Михаил Леонович Гаспаров"
• Кирилл Кобрин. Универсальная книга
• Александр Дмитриев, Илья Кукулин, Мария Майофис. Занимательный М.Л. Гаспаров: академик-еретик
• Ruthenia. Памяти Михаила Леоновича Гаспарова
• Нина Брагинская. Утешение
• Виктор Сонькин. Гаспаров, или Наука понимания
• Виктор Живов. Совершенный словоиспытатель
• Борис Дубин. Сознательность и воля
• Александр Жолковский. Совершитель Гаспаров
• Николай Богомолов. Гаспаров и Топоров
• Григорий Дашевский. Ясность безысходности