«И тогда приняли решение: отложить оружие и идти врукопашную»

Пришла пора подвести итоги военной операции, проведенной в Крыму с 26 февраля по 28 марта. Для сбора сведений о том, как это было, «Новая газета» обратилась к ряду источников.

То идет, то прекращается передача военной техники, захваченной «вежливыми без опознавательных знаков людьми» в ходе крымской операции, Вооруженным силам Украины. Несколько кораблей ждут своей участи в крымских водах, не в силах дойти своим ходом до Одессы. Пришла пора подвести итоги военной операции, проведенной в Крыму с 26 февраля по 28 марта. Для сбора сведений о том, как это было, «Новая газета» обратилась к ряду источников. В силу специфики службы сотрудники Министерства обороны, военнослужащие частей, участвовавших в операции, мичманы и матросы украинского флота, старшие офицеры пограничной службы Украины, а также один гражданский специалист, обеспечивавший работу наших войск, попросили не называть их имен.

Операция закончилась практически бескровно, как и требовало руководство. Это в военной истории случай нечастый. Да что там, уникальный.

Необходимое пояснение

Во всем мире и во все времена военные годами готовятся к исполнению приказов политиков. И едут безропотно в Корею, Вьетнам, Афганистан, Пенджаб, Чечню. Их не судят за войну, если они не совершают воинских преступлений и понимают, что такое преступный приказ. Судят потом политиков, таково исторически сложившееся «разделение труда». И целью материала является рассказ об операции в Крыму только с военной точки зрения. Мы вообще не затрагиваем политический аспект присоединения Крыма.

Должен пояснить, что все войска России, оказавшиеся там в день, когда Совет Федерации выдал Путину разрешение применить их в военных действиях на территории Украины, я буду называть «группировкой, находящейся в Крыму по соглашению между нашими странами». Вплоть до конца операции Украина этот договор так и не денонсировала. А обладающие самыми современными средствами разведки американцы не зафиксировали превышение предельной численности российских войск (26 000 человек), определяемой договором о военно-морской базе России в Севастополе.

Таково формальное основание, позволяющее Кремлю отвергать термин «оккупационные войска».

С чем и с кем имели дело российские войска?

Армию Украины, целиком вышедшую из Вооруженных сил СССР, российский Генштаб знал как облупленную. Исходили из того, что на 1 января 2014 года общая численность Вооруженных сил страны составляла 182 тыс. военнослужащих. В их распоряжении было:

• 2311 танков;

• 3782 боевые бронированные машины (ББМ);

• 3101 ракетно-артиллерийская система;

• 507 боевых самолетов;

• 121 ударный вертолет.

Боеспособна была в лучшем случае половина этой техники.

Численность частей украинской армии, дислоцируемых в Крыму, по самым комплиментарным оценкам, не превышала 30 тыс. человек. По данным и.о. министра обороны Игоря Тенюха, 18 800 военных, из них ВМС — 11 900, Воздушных сил — 2900, остальных воинских частей — 4000.

Украинские ВМС и пограничная береговая охрана Украины не имели серьезного военного потенциала. Некоторые пограничные корабли смогли уйти в Одессу из Балаклавы. А весь остальной корабельный состав ВМСУ был с началом операции практически публично заблокирован в трех бухтах Крыма: Северной и Стрелецкой бухтах Севастополя и на базе озера Донузлав.

В реальности большая часть этих кораблей — либо ожидающие списания, устаревшие суда, либо вспомогательные. Какой-то интерес для наших военных при оценке сил представляли лишь несколько малых противолодочных кораблей (называемых в ВМС Украины корветами), пара ракетных катеров и БДК «Константин Ольшанский». Но и те требовали ремонта.

Третья сила

Американские и европейские комментаторы отметили, что накануне появления «вежливых людей» у административных зданий в Симферополе не было замечено активности в эфире. Даже мобильными телефонами пришельцы практически не пользовались. В некоторых статьях высказывалось мнение, что они чуть ли не перешли на связь с помощью вестовых. Так или иначе, операция, начавшаяся 27 февраля, оказалась для разведок разных стран полной неожиданностью.

Согласно положениям Конвенции Монтрё о режиме прохода военных кораблей в Черное море через проливы Дарданеллы и Босфор, нахождение военных кораблей нечерноморских стран в Черном море не может превышать 21 сутки, а общий тоннаж каждого такого корабля — 30 тыс. тонн.

В феврале 2014 года, еще во время Олимпийских игр в Сочи, в Черном море находились сразу два американских корабля — штабной «Маунт Уитни» и фрегат «Тейлор». Первый из них выдержал сроки конвенции Монтрё в 21 сутки, а второй просрочил их под предлогом устранения поломки гребного винта в турецком порту Самсун при выходе из Черного моря. Считается, что именно фрегат «Тейлор» был оборудован необходимыми радарными системами и средствами для ведения разведки. Однако и «Тейлор» ничего подозрительного не обнаружил.

Накануне

Оценивая вероятного противника на полуострове в ходе подготовки и проведения референдума в Крыму, специалисты Минобороны предусматривали и возможное появление полувоенных организаций.

Имелась оперативная информация о размещении в Крыму группы «Правого сектора» и конкретных планах по организации диверсий на объектах Черноморского флота. Ожидались акции, призванные перевести освещение операции в мировых СМИ на более высокий эмоциональный уровень — захват боевыми группами заложников и пленение российских военнослужащих.

Вероятность применения оружия со стороны крымских татар тоже учитывалась при проведении мероприятий.

За счет подключения к диалогу мусульманской общины России в лице председателя ДУМ Татарстана, муфтия Камиля Самигуллина, а также президента Татарстана Рустама Минниханова развивающийся конфликт с крымскими татарами удалось значительно сгладить.

Напряженность в обстановке на полуострове генерировали экстравагантными заявлениями и некоторые российские политики. Например, на фоне заявлений Кадырова, которые трудно трактовать иначе, как готовность к участию в вооруженной борьбе на Украине, Генштаб Вооруженных сил Украины сообщил 5 марта о том, что в Джанкое находится 1-й мотострелковый батальон «Восток» (Чечня). Но в последний момент мудрые люди в Кремле от «помощи» отказались — мол, в чеченцев украинские солдаты стрелять начнут скорее, чем в «русских братьев».

Предстоящая задача требовала в первую очередь гарантированной управляемости и выдержки личного состава, а это не самая сильная черта подчиненных президента Чечни. Люди, отвечающие за операцию, это учли.

Какие опасности видели спецслужбы

Операция сопровождалась с обеих сторон информационной войной.

Арсений Яценюк заявил, что Россия перебросила в Крым 6000 военнослужащих. Однако информация о количестве прибывших самолетов (5–7 бортов) приводит к другим выводам. Один Ил-76 вмещает 126 десантников, двухпалубная версия самолета — 225 человек. Также эти самолеты перевозят военную технику.

Таким образом, на Ил-76 (будем считать, что технику и боеприпасы вообще не привезли) могло прибыть не более 1575 человек. 10 вертолетов, отмеченных пограничниками, могли перевезти порядка 200 человек. Итого воздушным транспортом — максимум 1700 человек. Корабли Черноморского флота в условиях полного контроля просто не могли незамеченными перевезти еще 4300 военнослужащих.

Штаб операции учитывал также:

• большое количество крымских татар вывезло своих женщин, стариков и детей на территорию Украины, все провожатые — молодые мужчины — вернулись назад;

• перед событиями в Киеве агентура в военной среде на Украине фиксировала случаи насилия над женами «силовиков» (пограничники, таможня, военные, МВД), иногда воспринимавшихся как опора режима Януковича, со стороны радикально настроенной части населения — было понятно, что есть горячие головы, готовые зайти очень далеко, если они попадут в Крым;

• источники разведки зафиксировали вывоз культурных ценностей на материковую Украину;

• были отмечены активные попытки ультраправых создавать собственные группы на востоке Украины «для поддержания правопорядка».

Каждая такая информация в отдельности не стоила большого внимания, но в совокупности картина выходила мрачная. При любом планировании лучше исходить из пессимистического варианта развития событий.

Забегая вперед, могу констатировать: несмотря на угрожающие приготовления сторон и высокую военную активность, за время «крымского кризиса» погибли 4 человека. Две первые жертвы — участники пророссийского митинга 26 февраля в Симферополе: пожилой мужчина (от сердечного приступа) и задавленная толпой женщина. Еще две жертвы было зафиксировано 18 марта во время штурма фотограмметрического центра Главного управления оперативного обеспечения Вооруженных сил Украины в Симферополе — украинский военнослужащий, прапорщик по фамилии Какурин и боец местной самообороны 34-летний житель Котельниковского района Волгоградской области России Руслан Казаков, который приехал в Крым в качестве добровольца. Обстоятельства их гибели до сих пор не ясны. Потерь среди личного состава Вооруженных сил РФ официально зафиксировано не было.

Операция

27 февраля в 4 часа 20 минут по местному времени около 120 автоматчиков в полной боевой экипировке, но без знаков различия заняли здания парламента и правительства Крыма. Над зданиями были подняты российские флаги, а у входа появились баррикады. В ночь с 27 на 28 февраля аэропорт Севастополя «Бельбек» заблокировали вооруженные люди. Туда прибыло около полутора десятков военных грузовиков.

Неизвестные люди в военной форме захватили также и аэропорт Симферополя. В обоих аэропортах с ними соседствовали сотрудники МВД Украины, никаких столкновений между ними не происходило и оружие не применялось. В ночь на 1 марта вооруженные люди, по приказу из Киева, попытались захватить здание МВД Республики Крым, однако им помешали «отряды самообороны» при участии российского спецназа. Это была первая и последняя попытка Украины сорвать начавшуюся операцию. В тот же день центр Симферополя взяли под контроль вооруженные люди. На первом заседании кабинета министров Крыма в новом составе премьер Аксенов признал, что важные объекты охраняют совместные патрули с участием российских военных.

2 марта Пограничная служба Украины объявила о том, что зафиксировала пересечение российско-украинской границы десятью вертолетами Ми-8 и Ми-24 Вооруженных сил РФ (по сведениям осведомленного источника, украинская сторона была официально оповещена только о трех вертолетах). В этот же вечер на Украину, по сообщениям все тех же пограничников, прибыли около пяти военно-транспортных самолетов Ил-76. Самолеты сели на аэродроме Гвардейское (13 км севернее Симферополя). По сведениям «Новой газеты», для участия в операции были привлечены силы спецназа и отдельные подразделения ВДВ из Пскова, Тулы, Ульяновска.

«Вежливые люди» в форме без знаков различия блокировали административные здания и объекты инфраструктуры в Симферополе. В число таких объектов помимо здания правительства и Верховного совета Крыма вошли в том числе аэропорты, радиостанция, объекты «Укртелекома» (крупнейший на Украине оператор связи). К вечеру 2 марта бескровно были захвачены штабы Азово-Черноморского регионального управления и Симферопольского пограничного отряда Погранслужбы Украины. Установлен контроль над одним из украинских дивизионов Противовоздушной обороны (ПВО) в районе мыса Фиолент.

3 марта в правительстве Крыма заявили о переходе на сторону региональных властей 204-й истребительной авиабригады ВВС Украины. В большинстве случаев, когда украинские военнослужащие отказывались добровольно сдавать части, прибывшие военные спустя некоторое время разблокировали их.

Все планы исходили из необходимости бескровного захвата.

Достоинство украинских военных

После того как только что назначенный А. Турчиновым главнокомандующий ВМС Украины Денис Березовский призвал подчиненных сложить оружие и перешел под командование премьер-министра Крыма Сергея Аксенова, немалая часть командиров и личного состава частей отказалась ему подчиняться. Инциденты между военными внутри украинских подразделений, связанные с расколом по линии «сдаваться/не сдаваться», произошли в военной части А-0669 в Керчи, Севастопольской бригаде тактической авиации им. Покрышкина, Академии военно-морских сил им. Нахимова, части украинской береговой обороны в Перевальном, военной части 7542 в Севастополе (39-й отряд ВМС Украины), 191-м учебном центре ВМС Украины в Севастополе. Наши собеседники не подтвердили пропагандистскую версию, что отказывались сдаваться в первую очередь призванные с правобережной Украины.

Единственной попыткой начать в Крыму партизанскую войну можно назвать попытку украинских пограничников повредить 16 марта газопровод в районе Стрелкового. Однако достоверность этого факта, известного только в изложении премьера Крыма Аксенова, не установлена. Свидетелей пока не нашлось.

19 марта в Севастополе был взят штурмом штаб ВМС Украины, задержан находившийся там командующий Сергей Гайдук. После вмешательства Сергея Шойгу, обратившегося к руководству Крыма, задержанного отпустили.

В тот же день Министерство обороны Украины наконец-то разрешило украинским военным в Крыму применять оружие.

Это было явно запоздавшее решение: операция заканчивалась, под контролем Киева из обширного поначалу хозяйства оставались считанные объекты, не имеющие между собой никакой связи.

Вероятность применения оружия частями украинских ВС в Крыму, по мнению наших источников, была, однако поведение и тактика российских военных позволили избежать прямых столкновений.

Действия российских военных носили либо внезапный характер — что не давало возможности их украинским коллегам провести ответные действия, либо контроль над объектами устанавливался в ходе переговоров.

Важнейшим фактором этого драматического противостояния было понимание обеими сторонами конфликта, что применение оружия может привести к катастрофическим последствиям. Поэтому главной задачей на первом этапе во всех случаях был захват или надежное блокирование оружейных комнат и складов.

Спецназовцам поручили охрану и таких странных для непосвященного объектов, как детские сады. В том числе в Алуште. Это означало, что ждали захвата заложников. Интересная деталь: спецназу на охране детства приказали пристегнуть пустые магазины, чтобы исключить возможность непроизвольного выстрела.

Морпехи против ВДВ

Самым показательным эпизодом в этой бескровной эпопее стали события ночного захвата российскими десантниками базы 1-го Феодосийского батальона морской пехоты ВМС Украины под командой подполковника Дмитрия Делятицкого. Поведение этого офицера, так и не дождавшегося от политического руководства в Киеве ни одного внятного приказа, до последнего призывавшего своих солдат оставаться верными присяге, я считаю образцом. С особым уважением отозвались о нем и наши собеседники в Министерстве обороны России.

Часть Делятицкого стала последней, над которой и после референдума, проведшего черту под украинским прошлым полуострова, продолжал развеваться флаг Украины. Ранее более половины морпехов решили перейти на службу в российскую армию, и под командованием Делятицкого остались самые стойкие. Даже участники штурма по-разному оценивают количество морских пехотинцев, находившихся на базе в ночь на 24 марта, когда российский спецназ, смешавшись с толпой местных жителей, ворвался во двор базы, — от 80 до 120 человек.

Быстро взломав ворота, забросали казарму светошумовыми гранатами. Однако морская пехота не спешила выйти во двор с поднятыми руками. И тогда было принято ситуативное решение: командиры во избежание кровопролития предложили рукопашный бой. Бойцы в помещении сошлись стенка на стенку.

От российского спецназа вышли около 40 человек.

Само название «морская пехота» преимущества не дает, но это была элитная часть. Могу себе представить насмешки: мордобой — это все, что дала хваленая военная реформа? По мне же, высшей похвалы достоин командир, решивший дело таким эпическим манером, как в кулачный бой на Масленицу. Некоторые журналисты сообщали с места, что «русские вертолеты Ми-24 обстреливали казарму морпехов неуправляемыми ракетами». А там даже штык-ножи убрали от греха.

Дмитрия Делятицкого и его заместителя майора Ростислава Ломтева, вставших в рукопашной в первый ряд, с переломанными ребрами отправили на гауптвахту. Через три дня Делятицкий покинул Крым. Другие результаты рукопашной таковы: утром офицеров под честное слово, которое они сдержали, отпустили по домам собирать вещи. Солдаты, решившие продолжать служить Украине, ждали их у казармы.

Каждые трое из четырех их товарищей решили остаться в Крыму, в том числе и стоявший рядом с Делятицким в той стенке надежный Ростислав Ломтев. Был ли возможен такой исход, если бы прогремел хоть один выстрел? Очень советую непреклонным любителям крови ознакомиться с рассказом украинского участника .

Для российских военных важнее был спуск флага над казармой, которого часто добивались просто переговорами, а не показное торжество русского оружия. Особенно это проявилось в истории с украинским флотом.

Но спуск флага — тяжелый символ. Если относиться к нему как положено военному. Он дерется за флаг, когда купец спешит им торговать. Власти в Киеве тянули до последнего, рассчитывая вернуть корабли в политическом торге после кризиса. На мой взгляд, половину флота они могли без ущерба для боеспособности торжественно затопить под государственный гимн Украины — большинство судов и выпускать в море было рискованно. Но мир увидел бы символ новой Украины и начало славной военной традиции.

Шансом не воспользовались. К исходу 20 марта, после того как Владимир Путин подписал указ о признании Россией воинских званий военнослужащих Украины, командиры и начальники 72 воинских частей, учреждений и кораблей Министерства обороны Украины, дислоцированных на Крымском полуострове, приняли решение перейти в Вооруженные силы РФ. После этого штурм авиабазы в Бельбеке 22 марта показывали уже в прямом эфире. «Вежливые люди» превратились в русских военных. Общественность не удивилась…

28 марта и.о. президента Украины Александр Турчинов подписал указ о выводе украинских частей из Крыма. 4300 из 18 800 украинских военнослужащих выразили желание покинуть Крым и продолжить службу на материковой Украине. А министр обороны Шойгу сообщил, что «организованный вывод подразделений украинской армии, изъявивших желание продолжать службу в Вооруженных силах Украины, завершен».

Стиль управления войсками в значительной степени зависит от личного опыта командиров. Имея за плечами опыт командира полка ВДВ и помня афганское прошлое, Павел Грачев, не понимая, что имеет под рукой совершенно другую армию, намеревался взять Грозный за сутки силами одного полка. Кошмар, к которому привела его самонадеянность, я буду помнить всю жизнь. Операция в Крыму — первое и дай бог последнее боевое применение войск под руководством нового командования. И осторожный стиль операции скорее походил на операцию МЧС, у руля которого Шойгу находился столь долгое время. Политическое значение этой истории каждый волен оценивать в силу убеждений. Но я считаю удачей для всех, что решающие приказы в Крыму отдавали люди, ценящие чужую жизнь не меньше, чем боевую славу.