Как платить учителям: опыт полевого исследования

Идея реформировать систему оплаты труда учителей родилась еще в 2008 году в рамках Приоритетного национального проекта «Образование». Это «совпало» с решением перевести на подобную схему всех бюджетников. Сегодня изменения в уровне своей жизни должны были бы почувствовать все учителя. О том, почему этого не происходит, и почему объективная картина не совпадает с субъективной, рассказывает директор Центра экономики непрерывного образования Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, профессор Татьяна Клячко. Беседовала Наталья Иванова-Гладильщикова.

— Зарплата учителя должна складываться из базовой части (она положена всем) и двух надбавок: компенсирующей и стимулирующей. Величина последней зависит от того, какими достоинствами обладает учитель (успехи его учеников в ЕГЭ, олимпиадах и конкурсах, внеклассная работа и так далее). Впрочем, в конечном итоге, сумма надбавки зависит от того, как оценивает труд преподавателя администрация школы. Чиновники уверяют: переход на новую систему оплаты труда сильно увеличил зарплаты. Что происходит на самом деле? Я знаю, что вы анализировали эту ситуацию.

— Да, анализировали. Если опираться на статистику, то действительно зарплаты в сфере образования повысились достаточно сильно. К концу 2012 года средняя зарплата в образовании была примерно 22 тыс. руб. Уже в первом квартале 2013-го она повысилась до 25,7 тыс., а в первом полугодии — уже до 28,9 тыс. Дальше пошло снижение: в третьем квартале 2013 года она уменьшилась до 27,6 тыс. руб. (возможно, дело в отпусках, которые у учителей большие и рассчитываются по среднегодовой ставке).

Мы видим, что, по крайней мере, в первом полугодии 2013 года заработная плата была на 6,8 тыс. руб. больше, чем в конце 2012 года. То есть, вроде бы, — весьма существенное повышение. И когда чиновники говорят о росте зарплат, они как раз опираются на эти статистические выкладки.

— А что показало ваше исследование?

— Мы задавали два вопроса учителям. Первый касался того, как изменилась их зарплата за последний год (при этом держали в голове данные, которые дает статистика). Опрос проводился в мае-июне 2013 года, когда рост зарплат стал (по статистике) заметным. Исследование проходило в трех областях: Свердловской (регион-донор), Воронежской (середняк) и Ивановской (дотационный регион).

И получилось, что по Свердловской области примерно 8% учителей сказали, что их зарплата существенно выросла, 40% — что она выросла незначительно, 35,5% — что она не изменилась, и 11,5% — что она несколько уменьшилась. То есть в этом регионе почти половина учителей почувствовала повышение зарплаты, но при этом 40% сочли его незначительным.

В Воронежской области только 13% учителей отметили, что их зарплата существенно выросла, 64% — что она немного увеличилась, и всего 15,2% -что она не изменилась вовсе. То есть в регионе-середняке учителя почувствовали всё значительно сильней.

— А почему?

— Потому что, если у вас сильный регион, то там, скорее всего зарплата повыше и, соответственно, в нем ее увеличение не столь ощутимо.

А в более слабом экономически регионе оно чувствуется лучше.

В дотационной Ивановской области, где, вроде бы, всё было совсем худо, зарплата существенно выросла у 7,8% учителей (такая же цифра — в Свердловской области), 50,8% утверждают, что она увеличилась незначительно, а о том, что она не изменилась, сказало 25% педагогов.

То есть, дотационный регион оказался в серединке — между сильным и средним. У них зарплата с 12,8 тыс. руб. в 2012 году поднялась к первому кварталу 2013 года до 17,3, а в первом полугодии выросла до 20,9 тыс. руб. Потом она опять снизилась до 17,9 тыс.

— Это статистические данные?

— Да. Но есть социологическая картинка: впечатления самих учителей. По опросам в Ивановской области почти 60% учителей почувствовали изменения зарплаты, но серьезные перемены ощутили только 7,8%. Как ни парадоксально, Ивановская область во многом повторяет сильную Свердловскую.

— То есть, цель вашего исследования — зафиксировать объективную картину и субъективную (то, как это ощущают учителя)?

— Совершенно верно. Поэтому мы задавали и такой вопрос: как изменился уровень вашего материального положения (после повышения зарплат). Почему? Потому что зарплаты растут, но при этом могут расти цены, тарифы ЖКХ (свет, газ).

И тут мы получили следующие данные: материальное положение существенно улучшилось у 6,7% учителей в Свердловской области, у 3,1% в Воронежской (а помните, там зарплата, вроде, существенно выросла). А в Ивановской области только 3,8% почувствовали существенное изменение их материального положения.

— То есть, с одной стороны, учителям прибавляют зарплату, но с другой, социально-экономические условия в регионах изменяются таким образом, что они не чувствуют серьезных перемен в своем материальном положении?

— Да, материальное положение изменилось, в лучшем случае, у 7% учителей. А не изменилось в Свердловской области у 41% учителей, в Воронежской области у 39%, и у 45% — в Ивановской.

— И ужас в том, что жертвы, на которые идут учителя ради повышения своей зарплаты (увеличение часов, дополнительная нагрузка), неадекватны результату.

— Верно. Когда мы спрашивали людей, за счет чего повысилась их зарплата, то 44,9% педагогов в Свердловской области ответили, что за счет роста почасовой нагрузки, в Воронежской области так считают почти 42% и в Ивановской (где больше всего повысилась зарплата) — 56% преподавателей.

Мы задавали и вопрос, связанный с тем, какую долю в зарплате учителей за прошлый месяц составила стимулирующая надбавка. И выяснили, что в Свердловской области эта доля у 42,6% учителей составляет до 10%, в Воронежской — у 43,1% она также меньше 10%, а в Ивановской — она такова у 28%.

А вот доля от 11 до 20% у 32,1, 17,1 и 35,5% в Свердловской, Воронежской и Ивановской областях. То есть, в Ивановской области стимулирующая часть зарплаты наиболее значительная. Там ее роль учителя ощущают. При этом 58% учителей в Ивановской области считают, что эта надбавка устанавливается справедливо (в Свердловской области с этим согласны 46%, а в Воронежской всего 37,6).

— Может быть, такая ситуация со стимулирующей надбавкой в Ивановской области связана с тем, что в дотационном регионе это — основной источник повышения зарплат? Там едва ли на это выделяют большие деньги.

— Нет, деньги-то сейчас всюду выделяют, повышение зарплат — это сейчас важнейший приоритет.

— Какие глобальные выводы можно из этого сделать?

— Исследование показало, что оптимистично смотрят на ситуацию директора школ (по их мнению, в школу пошла молодежь). А еще (и мы это впервые отметили) — родители стали относить учителей к среднеобеспеченному слою. До этого, когда мы проводили исследования в начале 2000-х, учитель рассматривался и родителями, и учениками, как аутсайдер, как бедный человек. И это порождало очень плохую ситуацию: доход в семьях учеников был выше, чем в семьях учителей. То есть человек экономически ущербный должен был воспитывать следующее поколение. Сейчас на учителя перестают смотреть как на бедный обслуживающий персонал. Это очень позитивный результат.

— Как Вы сами оцениваете эту новую систему оплаты труда учителя?

— Должна сказать, что я с самого начала была против так понимаемой новой системы оплаты труда. Экономическая, управленческая теории говорят, что это плохо. Потому что в корпоративных системах, к которым относится школа (маленький коллектив, где все друг про друга знают), вводить стимулирующие надбавки нельзя. Это раскалывает коллективы, все директора мне потом говорили, что приходилось закрывать сведения об этих зарплатах (значит, внешне это не работает). Начинаются подозрения, надбавки многие считают несправедливыми.

И еще: полный идиотизм считать, что, если вы стали кому-то платить меньше, он станет работать лучше. Если мы берем и перераспределяем деньги, и кто-то получает 70, а кто-то — 120%, то почему тот, кто получает меньше, будет работать лучше? Он будет обижен. К тому же, такая система может работать лишь в том случае, если зарплаты действительно активно растут. Как только этот рост останавливается, всё заканчивается.

— Тут есть еще одно зло: известно, что для того, чтобы выполнить прошлогодний указ Президента и довести зарплату учителя до средней по экономике региона, сокращаются ставки социальных педагогов, учителей-дефектологов, учителей дополнительного образования…

— Что касается того, что для повышения зарплат, сокращают «ненужные» ставки — это плохо. С одной стороны, у нас был период, когда непомерно росло, например, число ставок завучей и так далее. Но, с другой стороны, вспомогательный персонал в современной школе это — веление времени. Если мы повышаем техническое оснащение школ, то там должны быть люди, которые занимаются этой техникой. Если мы хотим, чтобы школа финансово нормально развивалась, нужны школьные бухгалтерии, чтобы школьные управленцы имели представление обо всех расходах школы.

Да, в маленьких школах это невозможно, но в больших это необходимо. Должна быть нормальная численность вспомогательного персонала. На том же «гнилом» Западе есть помощники учителя (чтобы учитель мог сосредоточиться на основной работе). Помощники выполняют воспитательные функции, следят за социальной ситуацией в классе. Современная жизнь требует повышенного внимания к ребенку -ведь он тоже не всегда выдерживает растущих темпов происходящих в обществе изменений и нагрузок. Не выдерживает, прежде всего, психологически.

— А что на самом деле надо сделать? Зарплаты-то всё равно надо увеличивать.

— Конечно, надо. В конце 1960 годов известный ученый, директор Института образования Юнеско Феликс Кумбс опубликовал книгу «Кризис образования в современном мире». Там он написал, что если зарплата учителя ниже средней по экономике, то с рынка труда школа будет получать слабые кадры. Теперь мы говорим о негативном отборе.

Зарплату необходимо поднимать, но не надо вводить стимулирующих надбавок. Того, кто работает плохо, нужно просто увольнять. Но, поскольку у нас не стояла очередь желающих прийти в школу, уволить плохого учителя мы не могли и потому начинали играть в странные игры: хорошему дам побольше, а плохому — поменьше. Но после этого плохой в хорошего не превратится, скорее озлобится, и детям лучше точно не станет.

Помимо увеличения зарплат, нужно очень серьезно повышать квалификацию учителей (на это должны идти значительные средства), проводить аттестацию, менять систему подготовки учителя. А кроме того, одна из самых больших проблем системы образования (причем во всем мире) заключается в том, что у учителей короткая карьерная лестница. Им очень быстро становится некуда расти.

И получается, что через пять лет большинство учителей перестает, как отмечал тот же Кумбс, развиваться в своей профессии. И школа (в идеале) должна всё время думать о том, как заинтересовывать учителя в хорошей работе. Это и аттестация, и учительские конкурсы (не только выбор учителя года). Это развитие новых дополнительных образовательных услуг, чтобы у учителя не возникало чувство рутины.