Ясное и отвлеченное обаяние Берты Моризо

Те, кто не сразу вспомнит это имя, скорее всего, видели Берту Моризо на известной картине Эдуарда Мане «Балкон»(1868): Моризо сидит слева.

Мане избегал профессиональных натурщиков и попросил Берту Моризо, с которой он к этому времени уже был знаком, ему позировать. Пока Мане работал над «Балконом», Моризо в сопровождении матери регулярно приходила к нему в мастерскую. К этому времени Берта Моризо успела не только избрать путь профессионального художника, но дважды выставиться в «Салоне».

В дальнейшем Моризо и Мане связывала не только тесная дружба, но и родство: в 1874 году Моризо вышла замуж за брата Эдуарда Мане, Эжена, а в 1878-м у них родилась дочь Жюли. Брак с Эженом Мане был удачным: будучи тоже художником, он, тем не менее, оставил живопись и посвятил себя профессиональным заботам жены и делам семьи.

Берта Моризо родилась в 1841 году в Бурже, в семье крупного чиновника. Берта приходилась правнучатой племянницей великому Фрагонару. Свое призвание она ощутила достаточно рано; однако Академия живописи для лиц женского пола была заведомо закрыта. Поэтому Берта и ее сестра Эдма занимались у известных художников-педагогов, в том числе учились у Коро писать на пленэре, что для того времени было в новинку.

Коро высоко оценил способности и целеустремленность Берты; более того, он стал бывать в семье ее родителей, что все биографы Моризо отмечают как знак особого сочувствия и веры мэтра в будущее его ученицы.

Обаяние Берты Моризо сочеталось со скрытностью и замкнутостью. При этом она была крайне требовательна к себе и глубоко предана друзьям. В частности, поддерживая будущих «импрессионистов», в 1874 году Моризо отказалась выставляться в «Салоне» и в дальнейшем участвовала во всех выставках бывших «отверженных», кроме одной, поскольку в это время у нее родилась дочь.

Дом Берты Моризо был всегда открыт для ее друзей. В 1881-1883 годах «четверги» Моризо стали местом встреч художников и поэтов: Дега, Кайботт, Моне, Писарро, Уистлер, Пюви де Шаванн, Ренуар и Малларме были ее частыми гостями; с Малларме Моризо связывала нежная и глубокая дружба.

Работы Берты Моризо — масло, пастели — написаны в светлых тонах; их намеренная как бы «незаконченность», эскизность заставляет ощущать воздушную среду вокруг персонажей.Ее изображения детей и молодых женщин отличаются естественностью, непринужденностью поз, в них нет «красивостей». Среди работ Моризо именно эти картины пользуются наибольшей известностью; она много раз писала свою сестру Эдму, позже — свою дочь Жюли.

Если посмотреть подряд пару десятков работ Берты Моризо, то даже ранний Моне начинает казаться слишком «плотным». Зато его «Бульвар Капуцинок» (1874) или «Мадам Моне с ребенком в саду художника в Аржантее» (1875), где «воздушность» и плотность переданы наложением маленьких мазков, видишь общность видения импрессионистов, а не общность техники как таковой.

В 1881 году художественный критик Постав Жоффруа писал о работах Моризо: «В ее картинах контуры всегда несколько размыты, но всё это живет своей жизнью. Предметы, фигуры, воздух, который их колеблет … объединены особой, невыразимой гармонией».

Когда рассматриваешь картину Моризо «Сад в Буживале» (1884), особый смысл приобретают строки из ее дневника: «Удержать что-нибудь из происходящего, ну хоть что-нибудь, даже пустяк — улыбку, цветок, какой-нибудь плод, ветку дерева […] Нет, это все-таки чересчур».

Берта Моризо умерла в 1895 году от пневмонии, оставив огромное художественное наследство — около 860 работ.

Поль Валери писал о Берте Моризо в статье к ее выставке 1926 году так: «Берта Моризо вся пребывала в своих огромных глазах, чья невероятная сосредоточенность на собственной функции, на своем постоянном усилии придавала ей то постороннее, отдаленное отношение, которое отдалило от нее людей».

Эдуард Мане оставил, по меньшей мере, 11 портретов Берты Моризо. Самому раннему из них, датированному 1872 годом, Поль Валери посвятил восторженные страницы в очерке «Триумф Мане», написанном им в качестве введения к каталогу выставки 1926 года к столетию Мане: «…Портрет, о котором я говорю, — поэма… С физической схожестью модели он сочетает неповторимость сочетаний, подобающую необычайной личности, и тем властительно закрепляет ясное и отвлеченное обаяние Берты Моризо».