Ясность как форма тумана

Если пытаться искать нечто позитивное в том, что случилось с Россией в последние месяцы, — обнаружится, пожалуй, наступление ясности, исчезновение мучительных полутонов

Детский патриотический клуб «Честь имею», Санкт-Петербург. Уроки военного дела /фото: Интерпресс/ИТАР-ТАСС

Сочинская Олимпиада еще разрывала нервную систему между соучастием в воровстве — и понятным всякому «болением за своих». Аннексия Крыма стала идеальным сепаратором.

Войска одного государства вошли на территорию другого государства — о чем тут спорить? Все давно сформулировано («по просьбам трудящихся» — Прибалтика, Сталин), парировано («мир — это война», Оруэлл) — и стало классикой. Тут уж, как говорится: если надо объяснять, то не надо объяснять...

Сложный политический пейзаж в одночасье стал простым; страна попросту развалилась надвое — на радостное патриотическое большинство и кучку «национал-предателей», полагающих, что интервенция — она и в Африке интервенция.

Ясность этого нового пейзажа оказалась печальной.

Обнаружилось, что огромное количество условно-либеральных «своих» готовы разрыдаться на путинской груди от гордости за Россию по случаю возвращения «нашего» Крыма.

„

Именно Путин блестяще воплотил наше коллективное бессознательное

”

И выяснилось:

что пятнадцать лет имперской пропаганды прошибают не только люмпенов, а апелляция к истории не работает, увы, почти нигде; что под тонкой пленкой универсальных ценностей по-прежнему побулькивает на малом огне звериное этническое чувство;

что никакой Христос сюда еще не дошел, и Просвещения не было; что мы все так же изгоняем бесов и скачем по средневековым равнинам, и только нам и радости — чего-нибудь отхватить от соседей, дабы расшириться и тем возгордиться; что академик Сахаров напрасно рвал себе сердце, противостоя красному партийно-хозяйственному мезозою, кричавшему ему в лицо и топавшему ногами, — мезозой поменял цвет и только усилился. Сегодня академика не согнали бы с трибуны — его бы просто близко к ней не подпустили!

Выяснилось, что наши нынешние политические мыслители, в роскошном диапазоне от Лимонова до Дугина, все такие затейливо-разные, в базарный исторический день идут в одну небольшую цену — старый имперский пятак. Что туповато-анекдотичный граф Уваров и вся эта модельная линия, по Гундяеву включительно, — снова образец духовности и патриотизма!

А главное, выяснилось, что именно Путин им всем и нужен. Вот какой есть — насквозь пропитанный демагогией, покрывающий коррупцию, триста раз попавшийся на лжи, — именно он блестяще воплотил наше коллективное бессознательное. Позорный украинский «хапок» в сегодняшней России — повод не только для государственной риторики (это бы полбеды), но и, увы, для общественного подъема.

Этот подъем сопровождается окончательным торжеством вкуса. Георгиевская ленточка на груди и «Священная война», исполняемая по случаю взятия Крыма, — эта штука будет посильнее Стаса Михайлова!

В общем, когда мы достигли дна, снизу, как и было предсказано, постучали, и вот — здравствуй, новое время! Очередной урок либералам, очередной «патриотический» подъем, незыблемые 80% путинской поддержки...

Все, кажется, яснее некуда.

Но эта ясность, как предупреждал папаша Мюллер из романа Юлиана Семенова, — одна из форм полного тумана.

Авторитарная машина не ремонтируется по определению, и чем эффектнее форсаж, тем неминуемей авария. Скорый крах этого металлолома предопределен, — но что это будет? Смерть тирана и запоздалые реформы с витком террора, как после прошлой Крымской войны? Распад устаревшего государства, как век назад? Русский бунт или отчаянная попытка «перестройки» сверху? Как именно, когда, какой ценой страна выйдет из патриотического похмелья?

Бабушка Клио, как всегда, говорит надвое. Вы же знаете эту ее цыганскую манеру — точно предсказывать общий контур, уходя от частностей...