Откуда в странах, против которых Запад вводит тотальные санкции, появляются новые миллиардеры?

Первые известные науке санкции были введены в 423 году до н. э., это было эмбарго на пелопонесские товары, которое в конечном счете стало причиной Пелопонесских войн. Сегодня только США поддерживают санкции в отношении около 200 государств, на территории которых проживает более 40% населения Земли.

Санкции бывают персональные, индустриальные и тотальные. Персональные санкции практически не чувствительны в масштабах страны. Нередко они вводятся по согласованию с властями в целях передела внутреннего рынка или в процессе смены элит. Индустриальные санкции почти всегда направлены на подрыв экспортного потенциала (в Средние века это был, например, запрет на импорт шелка из Китая, сегодня запрет на импорт нефти из Ирана) или обороноспособности.

Экономика стран, по отношению к которым применены тотальные санкции, ведет себя всегда примерно одинаково.

Лишенная источников экспортного дохода, она резко сокращается, возникает безработица, начинает расти инфляция; быстро и активно растет теневой сектор (от подпольного производства до нелегальных валютных операций) — независимый бизнес не выдерживает налоговой нагрузки и вынужден искать пути обхода санкций; социальное обеспечение резко повышает свою экономическую значимость, бизнес в большой степени монополизируется окологосударственными структурами; выделяется прослойка околовластной элиты, рост состояния которой идет намного быстрее, чем при отсутствии санкций.

При этом даже тотальные санкции не превращают страны с экспортно ориентированной экономикой в нищие — на фоне существенного ухудшения ситуации экономика приспосабливается, благо кроме внутренних резервов у стран-изгоев находятся союзники — не зависящие от США и Европейского Союза игроки, готовые воспользоваться санкциями для обеспечения выгодной для себя торговли.

Ярким примером является Иран. Ограничения на покупку иранской нефти, расчеты с Ираном в долларах, поставку технологичных товаров действуют уже семь лет. В последние два года, когда санкции были ужесточены, инфляция в Иране составляла 40% в год (в 2014-м упала до 20%); производство нефти снизилось до уровня 25-летней давности; экспорт упал в два раза; вследствие падения экспорта иранский бизнес потерял средства для финансирования импорта — многие компании Европы перестали поставлять товары в Иран не из-за санкций (их поставки не были запрещены), а просто из-за неплатежеспособности покупателя. ВВП Ирана (по неточным данным) в 2012 году упал на 5%, в 2013-м — на 7% и, по прогнозу, упадет в 2014 году на 12%.

Но Иран не остался в изоляции. Его крупнейшими «партнерами» являются Китай и Оман. Существенную помощь оказывают иранские бизнесмены, живущие за рубежом. Самый богатый иранец в мире Бабак Занджани недавно попал под санкции ЕС за торговлю с Ираном через ОАЭ. Однако санкции не мешают Занджани оставаться владельцем состояния в $13 млрд.

На фоне обнищания населения в Тегеране функционируют мегамоллы и рестораны. Активно продаются автомобили марки Porsche, а с этого года открылся дилер Maserati. В Иране сформировался класс людей, активно богатеющих в нынешних условиях. Наиболее сильны позиции разветвленных финансовых групп, контролируемых самим Али Хаменеи и людьми «ближнего круга», в частности Рафсанджани. Последний почти официально считается миллиардером.

Ярким примером является Setad — группа, владелец которой открыто не раскрывается, но ее директоров назначает Хаменеи. Setad была создана после революции как небольшая компания — подрядчик государства, оператор имущества, брошенного хозяевами, эмигрировавшими из Ирана. Сегодня она крупнейший игрок рынка недвижимости (и главный рейдер, отбирающий недвижимость у религиозных меньшинств, бизнесменов и тех, кто посмел сбежать за границу), финансов, добычи нефти, телекоммуникаций, производства медикаментов и даже разведения страусов. Общая стоимость активов Setad оценивается в $95 млрд.

Иранский пример показывает, что жизнь крупных состояний после санкций продолжается.

Шансы разбогатеть есть у тех, кто готов стать религиозным бизнесменом, находящимся в самом близком контакте с властью, кто готов вести запрещенный в остальном мире бизнес, с риском быть арестованным при выезде за границу, или хотя бы поставлять в свою страну предметы роскоши для олигархов и чиновников. Заработанные деньги можно вкладывать в депрессивную местную промышленность — рано или поздно санкции снимут, и иностранные инвесторы ринутся скупать дешевые активы, поднимая их цену в разы.

Но чтобы вести честный бизнес, придется отправляться к тем, кто санкции вводит. Смог же Пьер Омидар создать eBay, Фархад Мошири стать правой рукой Усманова в USM Holdings, а семья Назарян создать «Омнинет».

Война ­— мать родна: кто богатеет на санкциях

Война — мать родна: кто богатеет на санкциях