На кровавых землях

1.

Проснулся 7 мая и прочел в утренних новостях заявление Кремля. В нем было всего пять предложений.

«Российское правительство озабочено положением русскоговорящего населения Украины и особенно Юго-Востока, где нарастает гражданский конфликт.

Политическое руководство России решительно против эскалации конфликта.

Мы считаем, что все проблемы граждан Донецкой, Харьковской, Луганской, Одесской, Херсонской и других областей должны ими решаться исключительно в рамках демократических институций украинского государства.

Мы призываем участников пророссийских формирований на Украине немедленно сложить оружие.

Россия готова оказывать поддержку только тем пророссийским политическим силам на Украине, которые сложат оружие и будут добиваться политического представительства в законодательных и исполнительных органах власти Украины в соответствии с ее конституцией».

«Республика Новороссия» хотела бы раскинуться так, чтобы у Украины не осталось моря.

Я не поверил своим глазам. Как? Все? Все кончилось? Я в эту минуту прямо увидел, как эта новость облетает глобус. Немецкие промышленники облегченно вздыхают. Перестают морщить лбы политические эксперты в Брюсселе, Лондоне, Вашингтоне. Весь Киев просто возвращается к выборам 25 мая. И сотни тысяч семей на Украине говорят у себя на кухнях: «Слава Богу!». Потом я задумался: «А как же Крым?.. а, ну понятно…» Потом пролетела мысль: «А как же эти, из “русской весны”?.. А, ну понятно, амнистия всем, и спецпредставитель новый, вместо Лукина, поедет в Киев…» И вдруг увидел, как быстро рассеиваются тревога и страх, которые нагнетались все эти недели и закончились бойней в Одессе. И я вижу, как те, у кого погибли родственники или соседи — в Киеве, Славянске, Одессе, — говорят: «Почему он не сделал этого заявления раньше?!» А потом говорят себе: «Но лучше поздно, чем никогда».

2.

Но этого заявления нет. Вместо этого происходит, по-видимому, совсем другое. На Белгородчину стягиваются несколько тысяч мужчин, имеющих опыт. Они — не военнослужащие. Но они подписали контракт. Многие из них — этнические украинцы, долго жившие в России. В день Х они вместе с техникой и вооружением украинской армии, захваченными в Крыму, должны пройти через российско-украинскую границу и влиться в Донецкую повстанческую армию. Сейчас в ней, как пишут, человек 300. А требуется примерно 3000 — для того чтобы взять под контроль все административные здания, а главное — все избирательные участки. Потому что должен быть проведен референдум. 11 мая. А затем должна быть провозглашена Республика Новороссия.

А затем… Понятно, что будет «затем». Оставшиеся области в дуге от Приднестровья до Харькова будет трясти. Ведь «Республика Новороссия» хотела бы раскинуться так, чтобы у Украины не осталось моря. Киев и Коломойский готовятся к плану «Б», то есть к созданию новой государственной границы по этой дуге. Выборы 25 мая уже не имеют никакого значения, потому что в таких условиях де-факто Украиной должен руководить какой-то Военный комитет. Все новые санкции США, заявления Берлина и Брюсселя выглядят хотя и торжественно, но они слишком в высоких облаках, а тут, на земле, — «Одесса-2», «Одесса-3», новые случайные жертвы, новые неслучайные жертвы, новые «герои сопротивления» с обеих сторон. В Кернеса уже стреляли, стреляют в Коломойского. «Правый сектор», который начал было интегрироваться в системные украинские структуры, пересматривает свой курс и начинает формировать боевое крыло а-ля ИРА для диверсий на территории России.

Люди пересказывают друг другу самые фантастические слухи. Верят в то, что «колодцы отравлены».

Российские СМИ продолжают накачивать военную риторику под аккомпанемент российских медиаперсон, которые каждый день повторяют мантры про то, что «украинской государственности никогда и не было», «в Киеве нет правительства», «власть в Киеве захвачена фашистами», «украинского народа не существует, это несколько разных племен»… К июню уже и Федор Лукьянов сдержанно и респектабельно констатирует: очевидно, что украинского государства нет, проблему представляют лишь три области Западной Украины, ошибочно присоединенные Сталиным к СССР…

А люди гибнут, гибнут… На противопехотных минах отрывают ноги. Все новые видео с трупами несутся по сетям. И эти видео погружают большую часть обществ обеих стран в оторопь, в ступор. Они обездвиживают общества. Люди закрываются, ищут способ бежать. Каждый день звонят родственникам в другую часть Украины с вопросом: «Как там у вас?», не зная наверняка, соответствуют ли чему-то новости телеканалов и «записки очевидцев» в сетях. Люди пересказывают друг другу самые фантастические слухи. Верят в то, что «колодцы отравлены». Причем начинают настолько верить, что кто-то уже и умирает от отравления водой.

И не надо забывать, что это вообще bloodlands. «Кровавые земли», по выражению историка Тима Снайдера, здесь гигантская цепь исторических травм, жертв, жестких конфликтов соседних общин, депортаций, геноцида. Сюда — в эти земли, пропитанные кровью-бензином, — Путин бросает не спичку, а целый факел.

Все новые санкции слишком в высоких облаках, а на земле — «Одесса-2», «Одесса-3», новые случайные жертвы, новые неслучайные жертвы.

Какое значение на этом фоне имеют наши попытки вчитаться в риторику Кремля, чтобы понять, зачем он поддерживает вооруженные отряды в Донбассе? Зачем эта бескомпромиссная линия на разрушение украинского государства? Разве что политическому историку будут интересны все эти извращенные риторические заявления о том, что эскалация насилия на Украине — это всего лишь предложение создать «новую Европу от Лиссабона до Владивостока». Или чудовищная инфантильная циничность российских депутатов и сенаторов, которые одновременно празднуют аннексию Крыма и дают советы оставшейся части Украины, как там должна быть устроена политическая система (федерализация, новая конституция и т.д.). Все эти риторические блуждания Сергея Караганова, Федора Лукьянова, молчание Примакова, крики Сергея Миронова «Давите фашистскую гадину, вводите войска!», все тонны депутатской брехни про угрозу НАТО, про союз с Китаем, про «наш ответ на санкции», про «холодную войну», про «Запад» и т.д. — все то, что пересказывается аналитиками друг другу сегодня во всех столицах мира в стремлении понять, что делает Путин, отступает на задний план как набор букв по сравнению с тем, как насилие завораживает сознание миллионов людей в двух обществах — украинском и российском. Безграничное насилие быстро и волшебно разворачивается перед глазами миллионов, как бутон цветка в ускоренной съемке. Это цветок-хищник. И быстро жрет всех.

А ведь достаточно даже не пяти, а одной фразы. Чтобы остановить эту гонку к референдуму 11 мая, этот срыв выборов 25 мая, это набухание вооруженных отрядов, вкачивание оружия…

Но ее не будет.