«Учебникам в России придают магическое значение»

Минобрнауки РФ решило упразднить в ЕГЭ тестовую часть и пересмотрело список школьных учебников. Поможет ли это ученикам и педагогам? Тайга.инфо поговорила со Светланой Гольцер, директором новосибирской школы №83, более известной как «Умка», о страхе перед экзаменом, изучении мира и карьере учителя.

Тайга.инфо: Школу №83 в Новосибирске чаще называют просто «Умкой». Но «Умка», если я правильно понимаю, — это родительская организация, которая помогает управлять школой. Как взаимодействуют школа и эта организация?

— Наши родители очень давно объединились в общественную организацию, чтобы содействовать повышению качества образования в школе — материально, ресурсно, интеллектуально. У нас много проектов, за которые отвечают родители, и спасибо им за это огромное. Есть правление, председатель общественной организации, они собираются и решают вместе какие-то школьные задачи.

И сейчас мы находимся в определенной точке турбулентности, потому что назваться общественной организацией — это одно, а действовать, как она, — это другое. Мы с родителями тратим много сил, надеюсь, не зря, чтобы у них появилась именно общественная позиция. Не позиция «я родитель — я охраняю своего ребёнка от внешней среды». Нужно из охранительной истории попасть в историю развития: «Я думаю о городе, о будущем, о детстве, именно поэтому я занимаю общественную позицию в школе, в городе».

Тайга.инфо: Минобрнауки в марте опубликовало перечень учебников, рекомендованных к использованию в школе, исключив оттуда пособия ряда издательств. Что думаете об этих рекомендациях?

— Это не имеет никакого отношения к образованию и школе, это лоббирование интересов определённых книгоиздателей. Я считаю, можно заниматься по любым учебникам. Учебники нужны родителям, чтобы они понимали, где ребёнок находится в материале и предмете: прочитал — и молодец. Учебник нужен, чтобы упаковать большие объёмы информации и на этапе подготовки к экзамену. Но любой учитель, знающий свой предмет, всегда находится за рамками этого объёма.

Тайга.инфо: Как, в таком случае, учебник соотносится с экзаменом?

— ЕГЭ по обществознанию совершенно точно опирается на учебник Боголюбова. Возможно, история зависима от учебника в какой-то мере. Всё остальное — не очень: задачи по математике и физике — они везде задачи, русский язык ты либо знаешь, либо нет. Учебники — это такая относительная штука, и вообще, мне кажется, в России им придают какое-то магическое значение. Нигде за рубежом такое отношение к учебникам не культивируется.

Тайга.инфо: А к последним новостям о том, что упразднят «угадайку» в ЕГЭ, как вы относитесь?

— Всю эту историю, с тем, чтобы убрать часть «А» и заменить её устным экзаменом, на уровне декларации ещё можно понимать, но как это сделать технически — совершенно непонятно, раз непонятно, что такое сдающий устный экзамен ребёнок из Тогучина, например. Кому? Где? К нему приедет особая комиссия? Жалко мне ребёнка в таком случае. Отсутствие механизмов и инструментов всегда приводит к ошибкам. За что я люблю ЕГЭ — ребёнок не зависит от взгляда и настроения взрослого. Если возвращается устный экзамен, значит ли это, что ребенок сдаёт его по скайпу — видит ли он, кому сдаёт? Диалог это или монолог? Ведь этих вопросов ещё никто не задал и ответов не получил, зато это дело уже муссируется в обществе. Всё это не интересно, на самом деле.

Тайга.инфо: А что интересно?

— Интересно думать, чему и как учить, а экзамен — это как если бы мы рожали детей, чтобы дорастить их до семи лет, а всё остальное нас как бы не интересовало. Мы же проживаем большую жизнь, и про неё интересно думать — что остаётся в ребёнке после того, как он сдал и забыл ЕГЭ.

Тайга.инфо: Рожать детей не так страшно, как иной раз сдавать экзамены. Существует ли идеальный в понимании учителя экзамен, чтобы всем было комфортно?

— Идеальный экзамен с точки зрения хорошего преподавателя и нормального ребёнка — когда они совместно обсуждают, что будет спрашиваться, как оцениваться и почему. Есть интереснейший пример. Капица рассказывал, как он принимал физику. Можно было пользоваться всем: конспектами и учебниками. У тебя есть задача, которую нужно интересно решить и интересно про это рассказать. Ведь что мы проверяем: память или мышление, механическое запоминание или понимание?

Профессионал всегда понимает, что устный экзамен и тест — это разные операции мышления. Одна не хуже другой, они обе нужны. Когда я в тесте, мне нужно определенным образом выстраивать внимание, а если ответ устный, то я начинаю строить текст. Сейчас то, что называется разворачиванием текста, сильно редуцировано в эссе части «С» по гуманитарным предметам. Мне кажется, что гораздо интереснее в школах развивать традицию устных экзаменов. С тех пор, как начался ЕГЭ, наши дети каждый год зимой и весной сдают экзамены по билетам ровно для того, чтобы не потерять навык размышления во время устного ответа. Наших детей теперь этим не испугаешь. Вы правы, это стресс, но это не потерянный навык.

Тайга.инфо: Можно ли сказать тогда, что университетская практика защиты курсовых и дипломных работ — это и есть идеальный экзамен? Все в курсе, о чём будет говорить студент на защите, он знает тему и отвечает на вопросы примерно в рамках этой темы.

— Зависит от постановки задачи. Формат задачи, где возможны разные варианты ответов и столкновение аргументации — вот что интересно. Например, почему «жи-ши» пишется через «и»? На самом деле, сложный вопрос. Можно историю языка, фонетику привлекать и тем самым выстраивать у ребёнка языковое мышление, а можно просто включить правописание в русских словах, и всё. Это разные вещи.

Тайга.инфо: И разная мотивация? Есть же постановка задачи, а есть мотивация к её решению. В случае «жи-ши» понимать, почему там «и», просто интереснее, чем зазубривать правило. Учебный процесс в школе невозможно исключительно на этом строить или не нужно?

— Исключительно на этом нет, потому что есть навыковая часть, и её ниоткуда не возьмёшь. Но и делать из навыка экзамен, наверное, неправильно. Если ты хочешь проверить уровень грамотности, тест — это правильно. Даже правильнее, чем диктант. Во время диктанта невротичность повышается, внимание плавает, люди начинают ошибаться.

Тайга.инфо: Почему так исторически сложилось, что дети учат всё по отдельности — отдельно русский, историю, биологию? Ведь в жизни всё это взаимосвязано.

— Школа в этом смысле отражает развитие человечества. Сначала нужно было описать мир в категориях целостности, затем уйти в узкие специфические области знания о мире. А сейчас мы находимся в таком состоянии, что нужно опять начинать интегрировать, но на другом уровне. Если вспоминать школьный язык, то кто только не говорил о межпредметных связях, но кто из них умеет строить целостность картины мира? Никто не учит понимать, как устроен мир. Математика и физика — это разные языки описания мира, а вот мир, как объект изучения, из школы убран начисто и навсегда.

Тайга.инфо: Навсегда?

— Нужно быть человеком, сомасштабным миру, чтобы показать его ребёнку. Или должны собраться несколько взрослых, которые каждый из своего предметного языка решают какую-то задачу, и дети при этом что-то такое делают. В нашей школе это называется «погружение». На погружениях «царь и бог» — это рассматриваемое понятие и задача, которую взрослый решает с ребёнком. Нужно красиво, неодносторонне, аргументировано ее решить. Погружение длится три дня, там есть жёсткий оргплан и всегда несколько взрослых. Обычно оно не межпредметное, а метапредметное — надо вложиться и химикам, и физикам, и историкам, чтобы сначала придумать такую задачку, а потом ее решить.

Тайга.инфо: То есть дети ходят-ходят на уроки, а раз в какой-то период случается погружение? Они этого ждут?

— Это у них надо спросить. Подозреваю, что они без этого скучают. Но ждут ли? Вряд ли, потому что это очень напряжённая работа. Урок привычнее, а на погружении интеллектуальная нагрузка серьёзная. Ты должен вложиться в работу группы при решении задачи, чтобы потом выйти и сделать доклад. Требуется много самоорганизации и удержания собственной формы. Хотя это зависит от того, какую задачу себе ставит ребёнок. Он же может решить три дня ничего не делать. Есть ещё интенсивные формы, очень похожие на погружение, но они длятся часов по шесть, и там один руководитель, один предмет, хотя это тоже командная работа.

Тайга.инфо: Какие ещё в современной школе есть процессуальные явления, кроме уроков и экзаменов?

— В принципе, любая школа старается добирать научными клубами и кружками то, что не успевает дать на уроке. Но у родителей и детей меняется отношение к школе. Школа — больше не обязательная часть жизни, как бы учителя от этого ни страдали. Ребёнок по решению родителей может совершенно спокойно уйти с четверти на неделю раньше или на неделю позже прийти ровно потому, что у него есть свои планы — образовательные, отдыхательные, оздоровительные. И родителями вторая половина дня рассматривается, как более важная, чем первая, школьная. Может быть, это неотрефлексированная смена парадигмы, но она происходит на наших глазах.

Тайга.инфо: Существует ли вероятность, что многие скоро займутся домашним образованием своих детей? Как люди с этим собираются справляться?

— С удовольствием, мне кажется. Если люди приняли решение, что им не нужна школа, чтобы образовать своего ребёнка, то это, во-первых, очень смелые люди. А во-вторых, увлеченные. Можно дать хорошее интеллектуальное образование, но как обеспечить социализацию и приобретение житейского, человеческого опыта? Мы же обучаемся друг о друга. Столкнулся с другим — вот и обучение произошло.

Тайга.инфо: Для родителей критерием успешности ребёнка до сих пор являются оценки?

— Конечно. Я бы сказала так: родителям, конечно, важно, на какие отметки учится ребёнок. Но это базовая, первая ступень, на которой нельзя застревать. Часть родителей, мудрых, понимают: даже если ребенок не успевает по математике, но находится в среде, где несколько человек ловят кайф от математики, то они найдут путь к своей математике. Сама ценность среды важнее. Есть такое понятие «неаддитивность», когда целое не является суммой частей целого. Школа — это не количество уроков, она всегда больше количества пройденного материала.

Тайга.инфо: Школа существует не сама по себе. Какой запрос от государства есть к школе?

— Честно? Любая школа в любой стране нужна ровно для того, чтобы в государстве не росла детская преступность. Чем больше денег ты потратишь на образование и культуру, тем меньше — на тюрьму. А дальше всё зависит от сообщества внутри школы. Государство говорит родителям: ваши дети будут в тепле, накормлены, напоены и даже научатся писать ЕГЭ, а дальше сделайте уже что-нибудь сами.

Тайга.инфо: И что вы делаете сами?

— А это самое интересное — важно, чему мы учим и как. Я же не учу детей писать правильно. То есть я обращаю внимание: вообще-то, ребёнок, «жи-ши» пишется через «и», а «птицы» — через «ы», но не это главное. Мне важно, чтобы у ребёнка при всех его орфографических неврозах случался языковой инсайт. Это мои личные представления о языке. У каждого учителя свои личные ценностные установки в обучении. В этом смысле сама школа вырабатывает свою образовательную стратегию, ведь она состоит из конкретных учителей. Если учителя — единомышленники, то складывается лицо школы. Оно разнообразное, и от этого только интереснее. Например, наши математики считают, что математика — это не про цифры и числа и операции с ними, а про то, как можно видеть красоту мира. И я им верю.

Так что государство как бы говорит школам: «Учите, как хотите, но в течение года показывайте на контрольных, что ребёнок чему-то научился. В середине года к вам придёт несколько комиссий, которые должны увидеть, что вы не занимаетесь ерундой. А в конце года сдайте ЕГЭ. Если сдали — честь вам и хвала». Мне кажется, как-то так всё происходит. Наверное, я неправильный директор.

Тайга.инфо: Мы часто слышим от людей, работающих с детьми, что взрослые не учат детей, а учатся у детей. Но не дежурная ли эта фраза?

— Восприятие слова «учиться» немного дежурное. Происходит энергообмен. Конечно, я знаю гораздо больше, а дети — меньше. Но при этом нам интересно друг с другом, потому что у меня нет готовых ответов и вопросов, которые требуют готовых ответов. Правило хорошего учителя — идти на урок пустым, чтобы быть заполненным ребёнком. Если учитель идёт на урок, наполненный самим собой, и вываливает это на головы детей, то не происходит взаимного обучения, а ведь этимологически это слово близко к значению «удовлетворение».

Тайга.инфо: Учителя «выгорают»?

— Конечно. Каждый день, каждый год все хотят уволиться. Но это правильное состояние думающего человека, который думает, что он делает что-то не то или не так, не приносит пользы на работе. Другое дело, к чему оно приводит, такое состояние — увольняется ли человек или же находит в себе второе, третье, десятое дыхание.

Тайга.инфо: Всегда удивляло, что ребёнок уходит на каникулы, а учитель, кажется, всё лето проводит в школе. Сколько положено отдыха учителю?

— По закону, 56 дней, примерно половина июля и август. Но, как сказал Евгений Ямбург, в школе только один «день» каникул — в ночь с 31 августа на 1 сентября. Мы тратим лето, чтобы спроектировать год.

Тайга.инфо: У условного менеджера есть некая карьерная лестница: стажёр, менеджер, руководитель филиала, директор. А как складывается карьера учителя?

— Сначала ты неофит, потом ты подмастерье, а потом ты мастер. И всё. Мастер — это человек, референтный и родителям, и детям, и коллегам, и администрации. Это символическая, но самая важная карьера. Есть социальные лифты — учитель, методист, замдиректора, директор. Но быть мастером-учителем гораздо круче, чем быть завучем. У завуча куча бумажной работы, у учителя творческая составляющая гораздо больше. Например, ты участвовал в погружении, а потом сам его сделал — вау! Только, чтобы это произошло, нужно много времени. Я начала понимать, что я делаю, после того, как проработала в этой школе шесть лет. Нужно шесть-восемь лет, чтобы начать понимать, и бесконечность на перепонимание. Рефлексивность — это базовое свойство личности в педколлективе.

Беседовала Маргарита Логинова