Венецианский казус Мединского

В понедельник, 12 мая, в 9:30 утра в венецианском Университете Ка' Фоскари должно было состояться особое событие. Событие одновременно академическое и международное, о котором, однако, университет не известил никого до последнего момента. Когда же оставалось всего пять дней и наконец были разосланы приглашения, а на сайте университета был опубликован пресс-релиз, стало ясно, что скандала не избежать.

Академическая новость о присуждении степени почетного доктора (honoris causa) венецианского университета российскому министру культуры Владимиру Мединскому вызвала неожиданно широкий резонанс. Голоса против решения ученого совета (Senato Accademico), состоявшегося 24 марта и державшегося в секрете вплоть до последнего, стали раздаваться с момента опубликования новости.

Первым с протестом в блоге ректора Карраро на сайте университета выступил филолог-классик, специалист по греческой поэзии проф. Понтани. Он опубликовал заявление, в котором по пунктам процитировал высказывания Мединского в прессе по разным вопросам — начиная от того, что Россия, к счастью, не Европа и является последним оплотом истинной культуры и христианских ценностей на разложившемся Западе с его мультикультурализмом, и кончая просталинскими высказываниями, а также апологией пакта Молотова—Риббентропа, не оставив в стороне и гомофобские взгляды российского министра. Профессор Понтани предположил, что если бы подобные высказывания позволил себе любой рядовой преподаватель Университета Ка' Фоскари, это привело бы как минимум к расследованию и дополнительным проверкам, если не к увольнению, и уж, во всяком случае, точно не к присуждению почетных академических степеней. Вслед за Понтани с протестом выступил другой доцент Ка' Фоскари, известный театровед Паоло Пуппа, написавший затем отдельное письмо. В своем комментарии он особо подчеркивает, что одновременное присуждение одинаковой почетной степени известному философу, ученику Фуко Арнольду Давидзону и сомнительному российскому политическому деятелю компрометирует само понятие honoris causa. Пуппа иронически сравнивает подобное решение с историей Калигулы, назначившего сенатором своего коня, или с недавней попыткой выдвинуть Берлускони на Нобелевскую премию мира. Профессор русской литературы Донателла Поссомаи также осудила решение ученого совета и подчеркнула свою солидарность с коллегами, выразившими свое возмущение, и одновременно надежду, что это станет поворотным моментом в изменении университетской политики.

Свою позицию высказали не только гуманитарии. Профессор химии Стефано Антониутти с горечью отметил, что подобные решения роняют престиж университета и лишний раз демонстрируют студентам незнание истории теми, кто призван быть их наставниками, и что «по отношению к синьору Мединскому мы должны чувствовать то, что чувствовали Бруно Шульц или Примо Леви перед лицом преследователей, с той лишь счастливой разницей, что, к счастью, мы пока еще свободные люди». К голосам преподавателей присоединились студенты, а также рядовые работники университета. Так, один из сотрудников администрации попросил обратить особое внимание на вопросы плагиата в диссертации Мединского и напомнил недавний случай неприсуждения степени университетом и обвинения соискателя в плагиате при значительно меньшем проценте совпадений с опубликованными текстами других авторов. В связи с грядущей архитектурной биеннале вспомнили также и факт увольнения Мединским комиссара российского павильона Григория Ревзина за критику украинской политики Путина. Реплики протеста множились с каждым часом, а затем вылились в общее письмо, которое подписало более 100 преподавателей и сотрудников Ка' Фоскари. Такой массовый и оперативный протест профессуры венецианский университет едва ли знал.

Присуждение почетной степени действующему российскому министру культуры, возможно, имело под собой далеко идущие цели, связанные не в последнюю очередь с финансированием университетского выставочного Центра изучения российского искусства с красноречивым названием-аббревиатурой «Царь» — CSAR (Centro Studi sulle Arti della Russia), открытие которого три года назад Светланой Медведевой уже сопровождалось полемикой — правда, тогда еще не такой острой. Первая официозная выставка Академии Сергея Андрияки, представленная тогда центром, несколько озадачила местную публику, однако ее вскоре забыли, вероятно, справедливо сочтя политическо-эстетическим реверансом и компромиссом. И действительно, за последующие годы в центре было представлено множество качественных проектов неофициального и современного искусства, включая монументальную выставку, посвященную памяти Дмитрия Пригова, на прошлой биеннале. И хотя об источниках финансирования центра продолжали ходить разные слухи, вплоть до сегодняшнего дня это оставалось сугубо внутриуниверситетским делом.

Официально на степень почетного доктора Мединский был выдвинут по ходатайству факультета философии и культурного наследия (Dipartimento di Filosofia e Beni Culturali). О конкретных инициаторах высказываются лишь догадки, но кто бы ни стоял за этим решением, такой массовой реакции явно никто не ожидал. По мере нарастания протестов ректор Карло Карраро пытался оправдываться, приводя примеры уже состоявшихся прецедентов присуждения подобных степеней политикам. Директор же центра, проректор университета, специалист по русскому искусству проф. Сильвия Бурини, куратор события, от комментариев воздержалась.

Новость быстро выплеснулась за пределы университета, и в субботу, 10 мая, главная венецианская газета Gazzettino вышла с заголовком «Буря в Ка' Фоскари: профессора Университета Ка' Фоскари оспаривают присуждение степени почетного доктора русскому министру». В тот же день к вечеру было разослано официальное уведомление об отмене церемонии «в связи с большой занятостью министра». Представитель университета заявил прессе, что церемония и объявленная торжественная открытая лекция министра, посвященная истории итало-российских отношений, просто будут перенесены на другой день из-за несогласования в расписании, однако некоторые источники говорят о том, что есть серьезные основания полагать, что решение будет отозвано и степень присуждена не будет.

Все случившееся стало неожиданностью не только для руководства университета, но и лично для меня. Честно говоря, получив приглашение на церемонию, я решила, что придется пойти и устроить одиночный протест. Русских в Венеции можно пересчитать по пальцам одной руки, а ожидать от венецианских друзей академического круга такого глубокого проникновения в российскую действительность не приходилось, и в то же время допустить подобную профанацию традиционных европейских академических наград было бы позором и для венецианского университета, и для тех, кому не чужда русская культура и ее нынешняя судьба. Было бы грустно думать, что подобный экспортный вариант одного из самых печально известных и невежественных нынешних российских политиков от культуры будет безропотно принят европейскими интеллектуалами. Проведя некоторое время за перечитыванием избранных отрывков и цитат из министра, я уже принялась было за их перевод на итальянский и подготовку листовок для распространения в университете и в городе, когда стали приходить новости о протестах. Остается только выразить благодарность профессорам, студентам и сотрудникам Ка' Фоскари за солидарность в отстаивании человеческих и академических ценностей и таких фундаментальных понятий, как честь и честность, без которых немыслима никакая культура.