По смиренному темечку

На Донбассе живет простой мужик Фунтик. Раньше попрошайничал возле торговых центров, а теперь он — начальник группы самообороны на одном из блокпостов с черно-сине-красными флагами. Останавливает проезжающие машины, открывает багажник, проверяет документы, в случае чего — задерживает.

Живет на Донбассе Денис Пушилин. Раньше он руководил местной ячейкой МММ и продавал кондитерские изделия, а теперь Денис — председатель правительства Донецкой народной республики. Раздает интервью прессе, ведет переговоры с Тимошенко и Ходорковским, игнорирует обращения Путина.

А еще на Донбассе живет Людмила Семеновна. Она, как и несколько десятков тысяч людей, пришла 11 мая проголосовать на референдуме за государственную самостоятельность Донецкой народной республики. На участок шла как на праздник, на карман пиджака повязала георгиевскую ленту. А ее подруга Ирина Сергеевна, пенсионерка, стала председательницей избирательной комиссии, усадила меня за стол и дала пачку бюллетеней — я вызвалась поработать волонтером. Бюллетени — это такие бумажки из принтера, без всякой защиты. «Подпись на них свою ставишь, и все», — сказала Ирина Сергеевна. А еще она выдала мне несколько пустых листов, дополнительных списков избирателей, в которые потребовала заносить данные всех, кто захочет проголосовать: хоть с паспортом, хоть с ксерокопией, да и вообще без документов. «Пускай все голосуют! Нам все нужны!» — сказала мне Ирина Сергеевна.

Спустя несколько часов я ползла по земле к ближайшему столбу в Красноармейске, чтобы укрыться от пуль. Неизвестные вооруженные люди, занявшие днем местный исполком, чтобы сорвать процесс референдума, открыли в воздух беспорядочную очередь из автоматов. Женщины, собиравшие бюллетени с галочкой в квадратике «Да» в картонные коробки, тоже лежали на земле лицом вниз. Они кричали и плакали.

На Донбассе живет простой мужик Фунтик. Раньше попрошайничал возле торговых центров, а теперь начальник группы самообороны.

Наутро Донбасс проснулся серой зоной. В отеле, где я остановилась, почему-то перестали принимать к оплате банковские карты. Прекратил работу «Приватбанк», принадлежащий днепропетровскому олигарху Коломойскому, который первым в Крыму отключил свои отделения после референдума. Закрылись некоторые торговые центры и автосалоны. Вместо громких торжеств по случаю победы народного волеизъявления Донбасс погрузился в тишину. И Путин молчал. Путин не признал государственную самостоятельность Донецкой народной республики.

За последний месяц Донбасс вернулся в состояние лихих девяностых. Люди, получившие доступ к оружию, бьют витрины и разворовывают автопарки, похищают тех, кто придерживается «проукраинской» позиции, избивают заложников и расстреливают украинских военных. Для них Донецкая народная республика — это шанс выжать из ситуации максимум сиюминутной выгоды, а 89 процентов галочек в квадратике «Да» в бюллетене — способ легитимизировать свое бессилие в попытках организовать нормальную жизнь без криминала.

Когда жители Донбасса пришли на референдум проголосовать за ДНР, они, наивные, не поняли, что это фикция, что ДНР — это сообщество рабочих, мелких коммерсантов и бедняков, которые никем не контролируются и никого не контролируют. Донецкая народная республика существует лишь в пространстве захваченного здания областной администрации, где проходят заседания под руководством Пушилина. Это виртуальное облако, созданное неумелым программистом. Реальная власть на Донбассе находится в руках Фунтиков, останавливающих машины на блокпостах, и людей, командующих вооруженными группами.

Людмила Семеновна не знала, что проголосовала за серую зону. Ирина Сергеевна не подозревала, что помогла ее создать. Они искренне верили в то, что прямо сейчас помогут Донбассу избавиться от ига страшного Бандеры, злого рыцаря, который занес желто-синий меч над их смиренным темечком. Людмила Семеновна и Ирина Сергеевна искренне верили в то, что на помощь Донецкой народной республике придет богатая Россия и спасет их от всего плохого во имя всего хорошего.

За последний месяц Донбасс вернулся в состояние лихих девяностых.

«Только бы перестали стрелять, только бы начался порядок! — уговаривала сама себя женщина, пришедшая на участок, где я работала волонтером, и ставила галочку в квадратике «Да», не заходя в кабинку. — Нам просто нужен мир!»

Трагедия в Одессе 2 мая и беспорядочная антитеррористическая операция в Славянске, стрельба в Красноармейске и бои в Краматорске сделали неумелое облако ДНР сильнее: еще больше дончан стали считать, что отсоединение от Украины поможет остановить жертвы.

В плохом фильме «Война миров Z» вирус зомби распространился по планете, но Иерусалим спасла высокая стена, которой был обнесен город: зараженные не смогли проникнуть внутрь. В представлении тех жителей Донбасса, что пришли на референдум, зомби — это люди с желто-синими лентами, требующие от них единства со страной, частью которой они себя не очень-то считают. А для людей с желто-синими лентами зомби — это те самые жители Донбасса, Фунтики, Пушилины и пенсионерки с георгиевскими лентами. И те и другие морально уже давно были готовы обнести регион стеной, чтобы через нее не просочилась зараза.

После референдума эта стена, кажется, выросла сама собой. Серая стена с серой зоной внутри, где периодически раздается автоматная очередь, невидимым облаком спустилась на Донбасс.