Как живется в независимом Луганске. Репортаж

12 мая Луганск, параллельно с Донбассом, провозгласил свою независимость. Объявил, что выходит из состава Украины и становится отдельной «народной республикой». И пока киевская власть борется с пророссийскими повстанцами за контроль над регионом, жителям большого, почти полумиллионного города приходится привыкать к новой реальности, в которой все больше сфер жизни контролируется не «народным губернатором» и не правительством в Киеве, а обычным криминалом.

Дела житейские

Несмотря на политические перипетии и недавно обретенную независимость, повседневная жизнь луганчан не сильно изменилась. В основном обыватель живет так, как жил раньше. Предприятия работают в штатном режиме, бюджетные выплаты поступают более-менее вовремя, перебоев с продуктами питания и прочими товарами нет. Городская инфраструктура также функционирует. Серьезные неудобства терпят жители центрального района города, где сосредоточены захваченные админздания. Там снуют люди с оружием, возведены баррикады и проходят митинги, иногда заканчивающиеся штурмами. Случается и стрельба. А вот до отдаленных спальных районов ветры перемен не долетают. Даже установленный «народным губернатором» комендантский час здесь соблюдают не слишком строго. В целом же город ощутимо притих: на дорогах стало меньше машин, а на улицах – пешеходов. В центре даже на 9 Мая было немноголюдно, а в остальные дни и вовсе пустынно.

Так называемая «Армия Юго-Востока» сумела парализовать работу украинских госструктур, но сама контролирует область лишь присутствием в ключевых точках. Образовавшиеся пустоты в системе власти стремительно заполняет криминал. В Луганске регулярно происходят похищения людей, угоны авто, грабежи. Регион и раньше имел плохую криминальную статистику, но теперь сводки МВД просто шокируют. В МВД недавно официально заявили, что криминогенная ситуация вышла из-под контроля.

В «Армии Юго-Востока» уверяют, что бороться с преступностью они намерены активно и бескомпромиссно. Даже записали грозное видеообращение. Правда, пока что навести порядок не удается и им. Похоже, что и собственных бойцов они не очень-то контролируют. Недавно на одном из блок-постов расстреляли семью, на другом – священника. Могут и машину отжать вместе с грузом.

С автоугонами в области вообще беда – выносят даже автосалоны и штрафплощадки. Неудивительно, что состоятельные луганчане начинают пересаживаться на бюджетные авто, а дорогие – прячут в гаражах. Насколько эти экспроприации санкционированы новой «народной» властью – сказать трудно. В условиях кризиса легитимности «Армия Юго-Востока» не заинтересована в формировании бандитского имиджа у населения, а вот уголовный элемент, наоборот, почувствовал звездный час. Как бы то ни было, если так пойдет и дальше, Луганскую народную республику ждет массовый исход бизнеса и проблемы с торговыми поставками. Трудно вести дела, когда на блокпосту могут «арестовать» фуры с товаром, ограбить торговый центр или обчистить ювелирный магазин.

О чувствах

Правда, на настроениях общественности разгул преступности пока заметно не отразился. Тревог и без этого хватает. Уже много месяцев город живет с чувством нависшей угрозы. Задолго до начала антитеррористической операции здесь начали бояться «Правого сектора». В некоторых случаях доходило почти до массовой истерии: нашествия карателей-«правосеков» ждали в Луганске со дня на день, но они сюда так и не явились. Теперь многие опасаются, что скоро АТО доберется и до Луганска – будет война, как в Славянске или Мариуполе.

К слову, далеко не все местные отличают «Правый сектор» от Нацгвардии, а Нацгвардию и спецназ СБУ от армии. Именно страх перед внешней угрозой примиряет местных с особенностями «народной» власти: лучше уж комендантский час с 23:00 до 06:00 и перестрелки на улицах, чем диктатура ненавистной «хунты». Тем более что отделение от Украины здесь связывают с автоматическим присоединением к России – тогда и заживем. Правда, российских войск здесь как не было, так и нет. Да и Кремль соответствующих заявлений не делает – но кого волнуют такие мелочи?

Вдохновленные этой верой, многие горожане шли на референдум о независимости Луганской народной республики, как на праздник. Правда, с юридическими тонкостями организаторы действа особо не заморачивались. Например, в Луганской области использовались списки избирателей 10-летней давности, а иногда обходились вообще без списков. Проголосовать можно было и без паспорта, и даже не один раз. Например, журналист «Новостей Донбасса» проголосовал аж четыре раза. Иногда голосование проходило в гаражах или просто на улице, а сами бюллетени печатались на принтере и размножались на ксероксе. В общем, референдум получился действительно народным.

После провозглашения независимости у некоторых ее сторонников возникли опасения насчет пенсий, стипендий и прочих бюджетных выплат, которые, как известно, начисляются из Киева и в значительной части – из госбюджета. В этом смысле независимость ЛНР – это «праздник непослушания» за государственный счет. Но пока что настроение у сторонников ЛНР приподнятое.

Луганск. Фото: ИТАР-ТАСС / Валерий Матыцин

Хуже всего себя чувствуют местные апологеты единства Украины и патриотические украинские активисты. Сообщения о том, что на них в Луганске буквально объявлена охота, не подтвердились. Некоторых действительно задерживают, но потом обычно отпускают. Правда, хорошего тоже мало. Активиста Михаила Логвиненко поймали, водили по улице на поводке и били палкой, а видео выложили в интернет. По области ситуация еще хуже: здесь иногда находят трупы политически неугодных. Но с чем именно связаны конкретные убийства, доподлинно неизвестно.

Из-за тревожной обстановки и угроз немало жителей покинули или собираются покинуть Луганск. Появилась даже специальная волонтерская программа помощи беглецам-переселенцам. Уезжают не только активисты, но и те, кто считает, что регион превращается в Приднестровье 1990-х.

Луганск. Фото: AP Photo / Evgeniy Maloletka

Есть в Луганске еще и третья категория населения – те, кто просто устал от нестабильности и хочет, чтобы все поскорее закончилось. И желательно мирными переговорами. Ведь потрясений здесь никогда не любили – в последние 10 лет регион отличался весьма вялой общественно-политической жизнью и хилым протестным движением. Если для сторонников ЛНР «народная» власть – это защитники от «хунты», а для проукраински настроенной публики – российские диверсанты, то для огромного числа граждан это вообще неизвестно кто.

Кто такой «губернатор» Валерий Болотов? Есть ли у него команда, способная управлять областью? Откуда взялись все эти вооруженные люди и какова их конечная цель? Что будет с экономикой региона после отделения? По сути дела, масса луганчан была просто поставлена перед фактом: теперь в городе новая власть. Об остальном населению сообщить не потрудились, если не считать обрывочных лозунгов. Да и то сначала речь шла о федерализации, потом – о присоединении к России, а кончилось все независимостью.

Луганск. Фото ИТАР-ТАСС / Валерий Матыцин

В результате затяжное вооруженное противостояние на Донбассе все глубже погружает регион в анархию и беспредел. К жертвам военных столкновений добавляются многочисленные жертвы банальной преступности. Опасность этой тенденции понимают и власти в Киеве, и повстанцы, но пока что справиться с ситуацией не удается никому. И чем дольше затянется кризис, тем скорее восток Украины вернет себе свое историческое название – Дикое Поле.