Война за наследие

Сколько угодно можно говорить о том, что украинские элиты допустили массу системных ошибок, которые привели к расколу общества. Тем не менее, главной ошибкой Киева стала его критическая позиция в отношении русского языка, а язык, как известно, является душой народа. И в руках Москвы он является мощнейшим инструментом политического влияния. Что мы и наблюдаем на примере Украины и других постсоветских республик, где доля русскоязычного населения достаточна велика.

Для Москвы статус русского языка в той или иной постсоветской стране является индикатором отношения региональных элит к России. Русские всегда гордились размерами своей страны ("одна шестая суши"), поэтому распад СССР воспринимался многими не иначе как геополитическое унижение, как трагическое сжатие исторически освоенного пространства. Поэтому потеря статуса сверхдержавы ущемляет национальное самосознание больше, чем бедственное состояние русской культуры, науки, образования, а также традиционное бездорожье. Этим объясняется широкая поддержка политики Владимира Путина, который объявил войну Западу за советское наследство.

Ключевая роль в идеологическом инструментарии Москвы отведена русскому языку, который выполняет мощную мобилизационную функцию. "Русская душа", о которой говорил Путин, – коллективный разум с устойчивой сопротивляемостью ко всему инородному становится основой новой идеологии сегодняшней России. В 2011 году эта идея – взять народ в качестве основы идеологии – была как политический проект взята на разработку администрацией президента, в результате чего появился проект Общероссийского народного фронта. Позже эта идея трансформировалась в евразийство. Когда Путин говорил об идентичности русского народа, он подчеркнул, что этот народ включает в себя различные этносы, гармонично сочетая их в едином историческом ансамбле. Таким образом, Путин якобы дифференцирует народ и этнос. На практическом уровне же эта идеология, в центре которой стоит народ, самобытный, преданный своей исторической родине, где бы он ни проживал. И именно ему отведена роль собирателя земли.

При этом война за советское наследство, по замыслу кремлевских идеологов, должна вестись руками народа, за спиной которого стоит армия. Сегодня на Украине эту армию называют народными ополченцами. Завтра, если так будет угодно

Война за советское наследство, по замыслу кремлевских идеологов, должна вестись руками народа, за спиной которого стоит армия. Сегодня на Украине эту армию называют народными ополченцами

Москве, такие же ополченцы – собиратели от народа появятся в Белоруссии, Казахстане, в Прибалтике. В арсенале новой идеологической системы – общая историческая память о Великой Отечественной войне. Кремлевские политтехнологи много лет прощупывали мобилизационные возможности исторической памяти о великих войнах, среди них: сопротивление польской интервенции в 1612 году, Отечественная война 1812 года и Великая Отечественная война. Используя память о войне, политтехнологи выстраивают в сознании толпы ассоциативный ряд: Запад ассоциируется с фашизмом, а ополченцы на востоке Украины – с защитниками чуть ли не Брестской крепости.

Отдельно хочется обратить внимание на символы: георгиевскую ленточку – символ победы в Великой Отечественной войне. Иллюстрацией к сказанному служит фоторяд, которым канал "Россия-24" сопровождает новости о событиях на Украине. Три картинки сменяют друг друга на фоне новостей про Украину 24 часа в сутки: образ пророссийского ополченца, сотрудника милиции и бандита в маске. Образ бандита в маске вбирает в себя сторонников единой Украины, образ ополченца, на голове которого каска времен Великой Отечественной, призван создать святой ареал воина-освободителя вокруг сепаратистского движения. Вроде бы безобидная зарисовка, но с точки зрения ее воздействия на сознание – мощный идеологический инструмент.

Путин указал, что русская идентичность – принципиально особая: это соборная идентичность, в которой мерой вещей является не личность, а народ как органическое, духовное, историческое целое. Он и есть субъект истории. Согласно путинской политической философии, русская идентичность выходит за рамки этничности, включая в себя все народы, населяющие постсоветское пространство, имеющие общую советскую историю, испытывающие ностальгию по "совку".

Августовская война 2008 года была началом войны России за советское наследство. Кровавый конфликт на Украине является продолжением этой войны. И события на Украине необходимо рассматривать именно в этом контексте. Жесткая реакция президента Белоруссии Александра Лукашенко на события в Крыму подтверждает сказанное. "Украина должна быть целостной. Никто не должен раздербанить эту великую страну, она нам не чужая", – сказал тогда Лукашенко. – Только идиот после событий в Украине не сделает соответствующих выводов..."

А вывод простой: быть между Западом и Россией уже не получится. Москва послала региональным элитам простой и недвусмысленный сигнал – кто не с нами, тот против нас.

Ислам Текушев – кавказский журналист, главный редактор интернет-сайта Caucasustimes