Молчать, лаять, страдать, опрощаться, Россия

Канны без Джейлана и Дарденнов. Инна Денисова о том, что важного осталось в тени восторженных фестивальных репортажей: о прощаниях, словах и славянках.

Девушка с ярко-красными губами в ярко-синем платье, стоя на фоне ярко-зеленых гор, говорит отцу, что хочет завести собаку, когда они вернутся домой. Так же красиво на зеленом фоне будет смотреться кровь.

В фильме «Хоха» Лисандро Алонсо датчане, отец (Вигго Мортенсен) и дочь (Гита Нёрби), и еще несколько солдат скитаются по пампе в поисках Хохи, аргентинской Шамбалы. Через полную опасностей пампу отец отправится искать пропавшую однажды утром дочь — чтобы больше не вернуться.

Старуха-отшельница с собакой, которую он встретит в горах, спросит его голосом дочери: «Какой была моя мать?» Перемещаясь по аргентинскому зазеркалью, отец, не иначе, блуждает во времени. Дочь, снова юная, найдется: непонятно, в прошлом или в будущем, но обязательно дома, и непременно с собакой. «Хоха» — самый красивый и сказочный фильм фестиваля, показанный в «Особом взгляде», получил всего лишь приз ФИПРЕССИ.

Людям больше нельзя доверять в любви; только собаки.

Победителем «Особого взгляда» стал, впрочем, тоже фильм о страданиях беспородного пса: «Белый бог» Корнеля Мундруцо. Режиссер, прежде превращавший фильмы в спектакли и оперы, теперь занялся цирком: набрал из приютов бродячих псов, выдрессировал и снял с их участием одну из самых экспрессивных сцен в истории кино. Эпизод «Белого бога», где стая собак вырывается из-за железной ограды и бежит, круша все на своем пути, рифмуется с хрониками Майдана из фильма Сергея Лозницы, фиксирующего нарастание революционного духа толпы.

Людям больше нельзя доверять в любви, доверия не лишились только собаки. «Страшное — это то, что больше всего нуждается в нашей любви» — Мундруцо в титрах прописывает простую истину. «Люди, вы забыли свое предназначение. Человек рожден для любви!» — выкрикивает одинокий голос из толпы Майдана.

И снова собака — в «Прощании с языком» («Adieu au language») Годара: герои заводят ее вместо детей, она лучше нового человека. Хронику повседневной собачьей безмятежности сопровождают слова Дарвина: «Собака — единственное существо, которое любит тебя больше, чем себя».