Даже балансируя на грани, мы дали миру урок

День 25 мая в Киеве ознаменовался жарой, градом и внеочередными выборами.

Кроме президента, украинцы выбирали мэров 26 городов, а киевляне еще и депутатов городского совета. Результаты оказались более предсказуемы, чем погода.

Я думала, что день очередей мы пережили на открытии Киевского международного фестиваля короткометражек. Но ошибалась. Избирательные участки легко обошли популярный кинематограф. Очереди ошеломляли масштабами и внутренней вежливостью.

День информационной тишины плавно перешел в День выборов. Тишину старались соблюдать детсадовскими методами. Некоторые законопослушно, некоторые – лавируя и хитря. Так в Киеве и на загородных трассах сохранились билборды с надписью "Твой выбор – решающий", выполненные узнаваемой гарнитурой в цветах одного из негласных лидеров президентской гонки. Но в основном щиты, телевизионные и радиоэфиры блестели подчеркнутым отсутствием агитации.

"Чего ждете?" – без приветствия, добрых слов или грамотной подводки спрашивал журналист с микрофоном у бабушек на Крещатике. "Дождь нужно ждать, – авторитетно заявила одна из них. – Вон воздух какой парной, так и вьется..."

Парной воздух вился и на избирательных участках. Чтобы выразить свою гражданскую позицию, многим пришлось отстоять долгие часы. Но люди стояли, мастерили бумажные веера, бурно обсуждали новости из восточных регионов, пропускали стариков и людей с детьми.

Избирателей из восточных регионов в Киев приехало много. Они заранее обратились с заявлением о смене адреса голосования. И не зря. Участки Луганской и Донецкой области оказались закрыты. Мрачные солдаты призывали людей сидеть дома, так как выборы чреваты терактами со стороны завистников новых "республик" и угрожали «неприятным физическим воздействием». Укоряли одесским пеплом, распространяли листовки с надписями "Идешь на выборы – предаешь Одессу. Хунта не пройдет".

По информации из избирательной комиссии Антрацита (Луганская область), бюллетени даже по выборам мэра так и не были напечатаны: из-за захвата помещения бандитами, называвшими себя казаками, комиссия не смогла оплатить их изготовление. А в Лисичанске бюллетени отпечатали, но выдавать их было некому: работу участковых комиссий блокировали, вооруженные представители "Луганской Народной Республики" изъяли печати и документы.

Украинские политики, кандидаты на народное признание прибывали на избирательные участки скромно: в очередях были замечены Петр Порошенко, братья Кличко, Арсений Яценюк, Олег Тягнибок, Леся Оробец, Александр Турчинов, Анатолий Гриценко. Юлия Тимошенко пришла на десятисантиметровых каблуках – она двигалась к кабинке, демонстрируя боль и подвиг.

Братья Кличко голосовали на соседнем с моим домом участке: приехали каждый на своей машине, ждали бюллетеней, заполняли бланки, голосовали и фотографировались. Все как у людей. Будет ли так через пару лет – сказать трудно. Но пока все принимают правила игры. К слову, фотографировать и снимать видео разрешали безо всяких сложностей. Более того, наблюдатели даже просили снимать любые моменты, которые могут оказаться нарушением.

После прокатившихся по Украине вышиваночных шествий многие киевляне пришли на избирательные участки в национальных украинских костюмах. Нарядная Таня, поправляя желто-голубой веночек на трехлетней Марьяне, говорит: "Это же праздник! Хочется, чтобы и ребенок понимал, как для нас важно быть здесь... Жарко, конечно. Но лучше жарко, чем холодно. В январе так намерзлись, что до сих пор греемся".

Участки охраняла милиция, но больше двух стражей порядка на одном участке я не видела. По городу ходили отряды патрульно-постовой службы и национальной гвардии. Майдан существенно поредел: митингующие поехали голосовать на местах. Музыканты из Львова рассказывают, что заранее взяли открепительные талоны, чтобы в день выборов быть там, где все начиналось. Сотни (боевые подразделения), оставшиеся на Майдане, накрывают общие столы – традиционная украинская кухня, компоты, морсы. Алкоголя не видно. Ребята смеются, говорят, что, во-первых, жарко, во-вторых, дисциплина. Им на посту употреблять запрещено. Также им давно запрещено иметь оружие – вплоть до резиновых дубинок и средств самозащиты.

Киевская городская администрация работает. Ждет нового мэра и депутатов. Пока ее охраняют шесть бойцов самообороны Майдана – от зевак и туристов. Пускают чиновников по пропускам. Внутри чисто, тихо, слышен гул работающих принтеров. Поверить, что на втором этаже несколько месяцев была операционная, а на первом – склад медикаментов, можно с трудом.

Экран магазина "Рошен" на Крещатике показывает только конфеты. Эта интерактивная штуковина, которая дорисовывает прохожим мультяшные облака мыслей о сладостях, особенно странно выглядела зимой. Идешь, бывает, с грязными ногтями: руки в крови, голова кругом, а думаешь, оказывается, о молочном шоколаде.

Сами киевляне к проходящим выборам относились с торжественной ответственностью. В фейсбуке не утихали обсуждения, на встречах с кандидатами был аншлаг. Люди писали будущим депутатам письма с такими вопросами, от которых хотелось плакать. Общественное инициативное общество "Пильні кияне" ("Бдительные киевляне") рассматривали кандидатов под микроскопом, выявляя скрытые факты биографии.

Вряд ли нынешние выборы могут служить показателем демократического роста, но за этот год украинцы показали себя нацией, которая, даже балансируя на грани, смогла дать миру урок. И самих себя удивить. Петр Порошенко, новый президент Украины, обещает продать бизнес и заняться страной. На пресс-конференции говорит хорошо, уверенно, без ошибок. Кличко как мэр Киева собирается разобрать баррикады на Майдане: «Нужно показать пример востоку и перестать воевать, нужно разговаривать».

"Эксперимент есть эксперимент", – писали братья Стругацкие. Надо двигаться дальше, даже если на другом берегу нет никакой обетованной земли. Мы ждали перемен. Перемены пришли. Будем верить, что к лучшему. Будем верить, что покой, пастораль и котики вернутся на мониторы в нужном объеме. Впрочем, набор для оказания первой медицинской помощи, респиратор и уверенность, что мы можем что-то изменить, у меня всегда с собой.