Оригинал материала
Авоськи и семечки
Прошлой осенью я была в командировке в селе Меловое Луганской области, прямо на границе с Россией. Никаких признаков грядущего появления "Луганской народной республики" или хоть какого-то движения "за присоединение к России" не существовало, как не было и российской армии у границы. Основная специализация Мелового – производство подсолнечного масла. Местный малый предприниматель запустил мотор, работающий на отходах – шелухе семян подсолнечника, которую получал от маслозавода. Зачем нужен такой мотор, объяснил просто: "У нас же нет нефти, как у вас, приходится выкручиваться. А жили бы мы в России – и стояли бы поля брошенные, как у вас".
Чего-чего, а пустых полей хватает. Но еще год назад в Москве можно было отовариваться на рынках выходного дня, находя там последних из малых предпринимателей, фермеров. Там продавали тыквенный сок, вологодское масло, грибы из Подмосковья, облепиху и прочие продукты, которым порадовался бы даже Геннадий Онищенко. Теперь мэр Собянин все рынки закрыл. Торговцам, которых попросили убраться вон, объяснили, что это из-за "погромов в Бирюлеве" – дескать, жители сами этого хотели.
Недавно из подземного перехода неподалеку от моей квартиры (известен тем, что здесь долгое время красовалась несмываемая надпись "Кто, если не Путин??", пока ее не оттерли растворителем две упорные местные жительницы) исчезли все киоски. Там был и ремонт обуви. Звоню сапожнику (я же упорная): "Вы где? А то я вам туфли принесла". Он отвечает: "Гормост высоко задрал арендную плату, все съехали".
А теперь выяснилось, что закрывают киоски под Пушкинской площадью, в связи с чем в десятидневный срок потребовали освободить авосечную. Авоськи – проект социального предпринимательства, дававший работу инвалидам. Их по традиции плели слепые люди, а красили глухие. В XXI веке экологичные продуктовые сумки вполне могли бы пользоваться спросом. Подземный переход был вариантом дешевой аренды. Оказывается, у мэрии Москвы не только не нашлось возможности поддержать этот проект, но и не мешать его развитию. Петицию авосечников, крик о помощи мэрия проигнорировала. Мэр ведь человек занятой, не стоит отвлекать его по пустякам. Он как специалист по нефти и газу вместе с Путиным и Миллером ездил договариваться в Китай по поводу нашумевшего "исторического геополитического контракта".
В общем, тоска. Кажется, что фраза "вам сделают обрезание так, чтобы больше уже ничего не выросло", относится ко многому, в том числе и к инициативам в малом бизнесе. Московского потребителя загоняют в сетевые магазины, малых предпринимателей душат налогами и арендной платой. Наверное, власти, как всегда, преследуют несколько целей. Например, можно сознательно препятствовать созданию среднего класса, который научился бы думать самостоятельно, а не так, как прикажет телевизор. Может быть, обращение с малым бизнесом – не недосмотр, а диверсия, ведь на митинги "за честные выборы" 2011-12 массово вышли предприниматели?
Если всех этих людей не будет, в стране останутся крупные компании и учителя, врачи – муниципальные служащие, политические взгляды которых сводятся к принципу "Путин навсегда". В общем, остается ждать, когда закончится нефть. Чтобы что-то, наконец, отросло.
Анастасия Кириленко – журналист Радио Свобода
Чего-чего, а пустых полей хватает. Но еще год назад в Москве можно было отовариваться на рынках выходного дня, находя там последних из малых предпринимателей, фермеров. Там продавали тыквенный сок, вологодское масло, грибы из Подмосковья, облепиху и прочие продукты, которым порадовался бы даже Геннадий Онищенко. Теперь мэр Собянин все рынки закрыл. Торговцам, которых попросили убраться вон, объяснили, что это из-за "погромов в Бирюлеве" – дескать, жители сами этого хотели.
Недавно из подземного перехода неподалеку от моей квартиры (известен тем, что здесь долгое время красовалась несмываемая надпись "Кто, если не Путин??", пока ее не оттерли растворителем две упорные местные жительницы) исчезли все киоски. Там был и ремонт обуви. Звоню сапожнику (я же упорная): "Вы где? А то я вам туфли принесла". Он отвечает: "Гормост высоко задрал арендную плату, все съехали".
А теперь выяснилось, что закрывают киоски под Пушкинской площадью, в связи с чем в десятидневный срок потребовали освободить авосечную. Авоськи – проект социального предпринимательства, дававший работу инвалидам. Их по традиции плели слепые люди, а красили глухие. В XXI веке экологичные продуктовые сумки вполне могли бы пользоваться спросом. Подземный переход был вариантом дешевой аренды. Оказывается, у мэрии Москвы не только не нашлось возможности поддержать этот проект, но и не мешать его развитию. Петицию авосечников, крик о помощи мэрия проигнорировала. Мэр ведь человек занятой, не стоит отвлекать его по пустякам. Он как специалист по нефти и газу вместе с Путиным и Миллером ездил договариваться в Китай по поводу нашумевшего "исторического геополитического контракта".
В общем, тоска. Кажется, что фраза "вам сделают обрезание так, чтобы больше уже ничего не выросло", относится ко многому, в том числе и к инициативам в малом бизнесе. Московского потребителя загоняют в сетевые магазины, малых предпринимателей душат налогами и арендной платой. Наверное, власти, как всегда, преследуют несколько целей. Например, можно сознательно препятствовать созданию среднего класса, который научился бы думать самостоятельно, а не так, как прикажет телевизор. Может быть, обращение с малым бизнесом – не недосмотр, а диверсия, ведь на митинги "за честные выборы" 2011-12 массово вышли предприниматели?
Если всех этих людей не будет, в стране останутся крупные компании и учителя, врачи – муниципальные служащие, политические взгляды которых сводятся к принципу "Путин навсегда". В общем, остается ждать, когда закончится нефть. Чтобы что-то, наконец, отросло.
Анастасия Кириленко – журналист Радио Свобода