Оригинал материала
Монстры рока
На петербургский фестиваль SKIF приезжала лютая эстонская панк-группа Winny Puhh, знаменитая своей заявкой на «Евровидение» и оглушительным выступлением на показе дизайнера Рика Оуэнса. Корреспондент COLTA.RU провел с музыкантами вечер, посмотрел на их выступление и записал их «туалетную репетицию».
«Вот, смотри: купил на Апрашке» — вокалист Winny Puhh показывает леопардовые лосины диких расцветок и предлагает их примерить. Я отказываюсь. А он буквально через час, раскрашенный в желтый и зеленый цвета, выбежит в тех самых лосинах на сцену питерского фестиваля SKIF и почти час будет кричать, материться, метаться по сцене, прыгать в толпу. Там его костюмчик чуть не разорвут на части. Потом он еще будет пересказывать на русском с легким прибалтийским акцентом тексты своих песен про бабушек, педофилов и насильников. Потом он накормит зал эстонскими огурцами. А потом — под визжащий фидбэк — покинет сцену. Ни биса, ни поклона. Все по плану — и все счастливы. Так выступает вокалист группы Winny Puhh Индрек Вахеойа, один из самых известных эстонских музыкантов и — возможно, в будущем — один из главных героев международного тяжелого рока.
Им всем скоро будет сорок, почти у всех — дети и семьи, басист — директор на ферме, гитарист — востребованный дизайнер. Индрек Вахеойа ведет очень популярное утреннее шоу на главном эстонском радио. Его голос знает вся страна. Голос — но не вокал. Со сцены он, как правило, орет: ритмично, дерзко — но орет.
Группе Winny Puhh недавно исполнилось двадцать лет, но по-настоящему они заиграли только восемь лет назад. «Мы несколько лет были в состоянии распада, — говорит гитарист Ове Мюстинг. — Первый тур мы сыграли в 1997-м. Воссоединились в 2001-м. Но играли буквально раз в год. Только в 2005 году мы заработали по-настоящему». Первый альбом вышел в 2006 году, второй — и на данный момент последний — в 2010-м.
На обоих звучит дикая смесь панка, грув-метала, сбивчивого электро с мерзким и крикливым многоголосьем. «Почему бы и нет? У нас есть новый материал — мы его делаем. И нет, мы не смеемся, не издеваемся. Мы просто работаем — делаем что хотим», — говорит Индрек. Bloodhound Gang? От таких сравнений группа морщится. Вместе с тем их музыкальные корни так же запутанны, как и их история. В качестве вдохновителей они называют «болотный звук», хвалят эстонский кабацкий рок и признаются в любви к «Сектору Газа», «потому что это так aggro — “колхозный панк”».
«Мы ненавидим группы, где все эти парни выходят на сцену в том, в чем ходят по улице. Это издевательство над публикой — выходить не в костюме. Вы же в сауну не приходите в уличной одежде? В церковь — тоже. И, наоборот, на сцене мы надеваем все это, и никто не скажет, что вы — извращенец, все говорят: “О мой бог, возьми деньги!”» — объясняет Индрек причины эпатажного поведения музыкантов. Почти в каждом городе Winny Puhh отправляются на местный рынок, чтобы выбрать костюмы для очередного выступления. Уже были: женские костюмы, врачебный халат, носки (точнее, по одному носку на причинное место), боевая раскраска и, конечно, знаменитые «маски Чубакки», в которых они выступали на отборочном конкурсе «Евровидения-2013» с песней про Корсакова, которому очень не повезло с поездкой в Латвию.
© Winny Puhh На фестивале SKIF На «Евровидение» они тогда не поехали. При этом они говорят, что с уверенностью могли бы занять призовое место: «Главное — чтобы не первое. Проведение еще одного “Евровидения” (а оно уже было в Эстонии 12 лет назад) подорвало бы экономику нашей страны». Конкурс этого года они не смотрели и о Кончите Вурст не знают. Или не хотят знать.
Потом появились статьи в западных блогах. Winny Puhh там, как правило, были представлены компанией металлических клоунов, решивших возмутить публику. Но и такая популярность сыграла группе на руку. Они начали появляться на обложках модных журналов (итальянский Vogue — а почему бы и нет?). Их начали приглашать хедлайнерами на европейские фестивали. Наконец, их позвали на Парижскую неделю моды — выступать на показе американского дизайнера Рика Оуэнса: «Модельер нам прислал письмо по электронной почте. Мы при этом даже не знали, кто это. Спрашивали друзей — и они такие: “О-о-о!” (изображает падение в обморок). При этом человек отказал Майклу Джексону. Канье Уэсту сказал: “Иди в ****”. А нас позвал!»
«У нас сейчас будет то, что мы называем “туалетная репетиция”», — говорит басист Индрек Номм. Имеется в виду полное отыгрывание сет-листа в акустике в гримерке. Но и в таком кастрированном виде это звучит так, будто чудища из эстонских лесов вышли и танцуют у костра под свои дьявольские песни.
Пока группа играет, их видеооператор (а они возят его с собой постоянно — записывают видео «для истории») объясняет тексты песен: вот, например, история о воспитательнице детского сада, которая ударила ребенка, а вот, к примеру, рассказ о педофиле, которого наказала судьба. «У нас в стране это очень модная тема» — говорю я. Оператор понимающе, но равнодушно кивает: политика их, кажется, не очень интересует.
Зато они могут запросто заморочить голову тем, кто их приглашает выступить. Обычно в их райдере много-много алкоголя. Но бывает и по-другому: «Мы е**м мозги организаторам концерта. Мы говорим, что хотим ежика, одну сливу и чтобы хотя бы один техник говорил на всех языках, а у операторов была докторская степень. А, и одно яйцо». Им все это не нужно. Так Winny Puhh шутит.
На показе Рика Оуэнса Или так кажется. Костюмы костюмами, но Winny Puhh заслуживают внимания не только за дикие выходки на сцене и за кулисами. Например, за тексты-считалочки, которые да, забавны, но при этом звучат получше иных опусов другого бешеного клоуна, Сержа Танкяна. Или за безумную ритм-секцию. Или за умелое жонглирование стилями: на питерском концерте они сыграли специальный трек на русском — лоходэнс в духе группы «Руки вверх!» с примитивным текстом про хромированные колеса и «раён». Но он прозвучал правдивее, чем любое творение местных трюкачей с синтезаторами. И так во всем. Парадоксально, что любая группа в Петербурге может пойти на Апрашку и купить лосины — но пошла только Winny Puhh.
© Winny Puhh Отбор Евровидения Парадоксально и то, что при всех исходных данных Winny Puhh все еще не стали героями вне Эстонии, не вышли за пределы мем-образа. По идее их концерты должны проходить как минимум в тысячных залах, а их песни — быть предметом локального культа и расходиться в переводах (как это было когда-то с текстами Death и Carcass). В них достаточно злости и профессионализма, чтобы встать в один ряд, например, с лидерами норвежского хардкора Kvelertak и выступать на «Примавере». О них должен писать Pitchfork. Пока этого не вышло — черт его знает, почему. Но выйдет — не может быть по-другому. Музыканты Winny Puhh к вопросу признания относятся немного наплевательски. «Ну и что с того, что мы стали известны только год назад, — говорит Ове Мюстинг. — Лично я себя лузером не чувствую. Внутри себя чувствуешь куда сильнее, чем кажется со стороны».
Отбор Евровидения Музыканты Winny Puhh — взрослые и состоявшиеся люди, которые устраивают фрик-шоу не потому, что настроение хорошее и нечем заняться. Перед выходом на сцену Ове вспомнил историю из детства: «Когда еще был Ленинград, а не Санкт-Петербург, мы с отцом ездили сюда продавать огурцы и капусту и на эти деньги пытались выжить. Всю юность мы работали, и теперь, когда мы взрослые, ведем себя как дети, потому что хотим прожить ту жизнь, которой у нас никогда не было. Теперь мы можем наслаждаться жизнью, потому что знаем, что такое дерьмо». Сказав это, он обмазался черной краской, натянул еще одни трусы и ушел в зал.