Отпор на славу

Надо отдать должное Андранику Миграняну – он долго терпел. Два месяца без малого после знаменитой его статьи профессор держал паузу. Коллекционировал отзывы. Накапливал силы. Собирался с мыслями. И вот наконец выступил, поделившись с читателями "Известий" очень важной информацией. Теперь он рассказал нам о том, "как рождается и как тиражируется клевета".

Кто не следил за судьбой Миграняна (а кто следил?) после публикации его вольных заметок о Путине и Гитлере, тот поразится масштабности его фигуры. Ибо текст политолога, оказывается, обсуждали не только в наших социальных сетях и на сайтах, преимущественно заблокированных вот именно что за клевету и посягательство. Андраник Мовсесович познал мировую славу.

Про него написали в The New York Times. Его имя всуе поминали на страницах The Washington Post. "Некий Владимир Кара-Мурза" (с тех немыслимых высот, на которые поднялся политолог, все мы, знаете ли, "некие") фальсифицировал его высказывания на сайте журнала The World Affairs. А еще один «либерал-фантазер» тиражировал клевету про Путина, Гитлера и Миграняна на англоязычном сайте радио "Свободная Европа/Свобода".

Всем этим и многим другим господам, включая, как я надеюсь, и автора этих строк, и его подельника по "Граням", профессор дает достойный отпор. "Бесовство российской демшизы", "обладатели неустойчивой психики", "люди, лишенные моральных представлений", "российская демшизоидная блогосфера", "убогая или подлая интерпретация", "бредни российской демшизы" - в таком духе написана вся статья, и хорошо, что редактор не стал вычеркивать из нее всю эту бесноватую тавтологию. Автор явно взволнован, а как еще передать его чувства, если не сплошной однообразной руганью с использованием маниакального словаря?

Собственно, тут и следовало остановиться. Перечислить мировые издания, заклеймить гадов, отвести душу и, не углубляясь далее в дискуссию, сразу переходить к выводам, которые содержатся в последнем абзаце. Мол, "Запад нас постоянно учит стандартам журналистики, призывая объективно информировать общественность о событиях в мире", а сами-то? Очень убедительная могла получиться статья. Цельная, монолитная.

К сожалению, сохранить единство формы и содержания автору не удалось. В нем внезапно проснулся профессор, исследователь, лектор, и он пустился в объяснения, пытаясь доказать, что "политиком высочайшего класса" называл немецкого фюрера образца 1938 года в дискуссии с другим профессором, Андреем Зубовым. Как бы высмеивая этого профессора и доводя до абсурда жалкие его мысли.

"И все казалось таким лучезарным. И слава Гитлера сияла в зените. И перед Великой Германией трепетал мир. Присоединение областей и стран к Рейху без единого выстрела, без единой капли крови - разве фюрер не гениальный политик?" - цитирует Мигранян Зубова. И делает это совершенно напрасно. Ибо автор статьи в "Ведомостях", едва не поплатившийся за нее должностью в МГИМО, сравнивал "лучезарные" путинские подвиги времен покоренья Крыма с аншлюсами 30-х годов прошлого века, и надо было разучиться читать, чтобы разглядеть в ней апологию Гитлера.

Однако Мигранян разглядел. "Риторический вопрос автора, думаю, имеет, по крайней мере для Зубова, однозначно положительный ответ", – пишет знаменитый наш политолог, и тут начинаешь с тревогой думать о душевном здоровье самого Андраника Мовсесовича. Не передергивает же он, в самом деле! В той академической среде, где вращается глава нью-йоркского представительства российского Института демократии и сотрудничества, такие вещи просто немыслимы. Значит, перетрудился на службе, защищая Путина от Зубова, Гитлера от Путина и самого себя от изолгавшихся западных папарацци.

Он еще зачем-то вспоминает при этом Солженицына, который в своей автобиографии припечатывал "беглого американского певца" Дина Рида, тогдашнего Сноудена, клеймившего позором нашего классика. Себя Мигранян, как можно понять, сравнивает с автором "ГУЛАГа", а всех своих критиков скопом причисляет к гонителям Александра Исаевича. Опрометчивое суждение. Солженицын был тогда самым ненавидимым из всей когорты советских национал-предателей, "литературным власовцем" и прихвостнем американских спецслужб, и все, что писали о нем в те годы кремлевские и прикремленные холуи, совсем не похоже на тексты, посвященные Миграняну. Скорее уж его голос из хора заставляет вспомнить политические зонги беглого американского певца применительно к диссиденту Зубову. Впрочем, хромает и это сравнение: времена на дворе другие.

Что же касается упомянутых вождей, то довольно скоро мы узнаем, насколько похож Владимир Владимирович на Адольфа Алоизовича. Украинская трагедия разыгрывается буквально на наших глазах, гражданская война на юго-востоке, спровоцированная аннексией Крыма, уже перешла в режим каждодневной контртеррористической операции, и перед Путиным выбор: эвакуировать своих людей из Донбасса или ввести войска.

Вчера он со всей предвоенной жесткостью призвал Киев немедленно прекратить "карательную операцию", и это значит, что лавры Бисмарка, если опять-таки цитировать Миграняна, его не очень прельщают. Есть у него и другие образцы для подражания, и если он не остановится или его не остановят, то исторические дискуссии прервутся на полуслове, равно и политические. Как это уже случалось в прошлом – 1 сентября 1939 года, например. Спорить станет не о чем, хотя профессор (вероятно, по привычке) еще обругает кого-нибудь, кто посмел исказить его слова.