Заслуги филологии для всех

В связи и по поводу только что прошедшего Дня Филологии мне хотелось бы сказать несколько слов уточняющей признательности в адрес нашей нежно любимой дисциплины. Любой исследователь древности, европейской или восточной, всегда томим одною нуждой: для работы с предметом своих научных вожделений ему необходимо знать языки исследуемых им памятников. Из-за того, что исследователь древности, как правило, привязан к текстам, и именно на их основе формулирует идеи и выводы, он по необходимости и даже по некоторой неизбежной фатальности должен стать филологом.

Филологию придумали, как и многое вообще, на стыке античности и средневековья. Аристотель и его ученики критиковали текст Гомера, Дионисий Галикарнасский писал филологические трактаты, а александрийский христианский ученый Ориген написал «Гексаплы» - первый критический свод ветхозаветного текста с параллельным представлением еврейского оригинала и всех доступных переводов. Но развили филологию до большого цивилизационного проекта гуманисты, занявшиеся критическим изданием древних текстов как ремеслом и призванием. Именно они и превратили филологическое дело в культ.

На российской почве филология стала полемическим средством. Когда в начале 18 в. официальные «борцы с расколом» от лица государственной церкви сочинили ряд подложных текстов с использованием писцов-имитаторов и объявили их («Деяние на Мартина-армянина», «Феогностов потребник») древними текстами, старообрядцам-ученым из Выголексинского монастыря пришлось применять методы филологической критики, чтобы доказать неподлинность текстов. Андрей и Симеон Денисовичи Мышецкие провели с блеском эту работу и сделали филологический анализ и точность нормативными и в церковной полемике.

Филология как метод

Это слово, профессионим, как говорят лингвисты, кажется, безнадежно испорчено противопоставлением его естественным и точным наукам. В действительности же, ни филология, ни филологи ни в коем случае не должны противопоставляться ученым, работающим в твердых позитивных категориях проверенными незыбкими методами. Филолог – по старому, позабытому уже смыслу – человек, имеющий доступ к источнику в его первоначальном виде, умеющий прочесть рукопись и сделать критическое издание текста. Проще говоря, филолог – это человек с символическими ключами к текстам.

Все, что на это накладывается сверху, литературоведение, история литературы и прочие «филологические» дисциплины – суть надстройки над этим базовым доступом. Лингвистику отставим в сторону, ибо это есть практически точная экспериментальная когнитивная наука, имеющая к филологии слабое касательство только через факт и функцию языка. Филолог – это тот, кто сводит рукописи в критический текст посредством текстуальной критики и умеет истолковать разницу в рукописных чтениях.

Современный историк, историк философии немыслим без филологического метода. Нельзя обосновать ни одной серьезной исторической идеи или концепции без понимания ИСТОЧНИКА, как он устроен и из чего сложен контекст. Филология стала универсальным методом гуманитарных и социо-гуманитарных наук.

Филология как подход к информации

Филологический подход, о котором мне хотелось бы сказать несколько шире, по сути дорос до критической документальности и документированности. Именно в этом его суть и именно тут надо видеть его будущее развитие. Спрос на документированность сейчас как никогда высок – в эпоху глобального электронного доступа исчезли монополии на источники и филологический подход стал просто стандартным способом отношения к информации.

Сейчас на разных уровнях востребована критика источника – не просто для СМИ или чиновников – она востребована как норма информации «А вот это откуда взяли?», «Кто об этом писал?». Что уж говорить о научно-популярной литературе! Возникли базы текстов и корпуса – и это победа филологии как подхода. Дальше тут включается лингвистика, которая обсуждает способы и технологию устройства корпусов, смещения узуса и другие подобные чисто научные проблемы. Филология же победила как критический подход к информации. Пруф-линки – это тоже филология, переформулирования, перифразы – туда же. Толкование, экзегеза, на которую так высок спрос в медиа – это все плоды филологического подхода.

Вообще говоря, истолкование – одна из важнейших практик информационного общества, кодифицированная и окультуренная. Ее то хотят заменить аккумуляцией информационного массива, то объявить несущественной из-за множественности подходов – дескать, существуют неограниченные возможности толкования… Но филологическиий подход для того и нужен, чтобы объяснить: количество интерпретаций текста конечно и прогнозируемо. Мы знаем и понимаем, как считать и объяснять тексты культуры. Филологический подход не позволяет дезавуировать практику истолкования.

Филология как философия жизни

Одним словом, филологами стали поневоле все и без Дня Филолога, просто в силу внимательности и тщательности в отношении к тексту. Филология – это обращение к тексту и в этом смысле она – философия жизни. Мы все производим тексты, редактируем тексты, реагируем на тексты. Количество устного текста уменьшилось – количество письменного увеличилось. Жизнь социального человека все более выглядит как сложно организованный текст. И критика этого текста, нахождение его протографов и источников стали особой философией, жизненной техникой.

Современная политика, как показывает нам роль текстов в последних событиях, есть искусство обращения с текстами и к текстам, своеобразный менеджмент различных текстов. И тут проявляется важное свойство филологии – она не просто гуманитарна, она гуманистична и гуманна – ибо производится человеком для человека и про человека. И в этом она возвращает отчужденного техникой человека к себе.

Филология сформировала наше отношение к культуре как к тексту и мета-тексту. Находя семантические механизмы и связи, мы все совершаем процедуры не просто логические или математические. В силу своей экзегетичности, истолковательности эти процедуры - филологические. Поэтому День Филолога – это день всей нашей культуры, понятой и проинтерпретированной как текст и встроенной в сеть и систему других текстов.