Многие сласти вводят в напасти

Сериал о любви с четырьмя главными героинями неизбежно сравниваешь с «Кратким курсом счастливой жизни» и «Сексом в большом городе», но в отличие от них «Сладкая жизнь» не растянутый на 15—20 серий сезон, населенный десятками действующих лиц, а компактная история из шести эпизодов. Создатели сериала упирают на то, что в их детище «очень реально и очень неожиданно показано сегодняшнее время». Правда, стоит уточнить, для кого эта действительность реальна. «Сладкая жизнь» — о том, как живется нашим соотечественникам, «успешным людям за тридцать», в большом городе.

«Самый откровенный российский сериал», «самый откровенный сериал о любви» — строчат эсэмэмщики, продвигающие новый продукт ТНТ в социальных сетях. Если отбросить «самый», то не поспоришь, откровенности здесь действительно хватает даже визуально. Но дело не только в сценах с отправлением нужды в горшок с цветами или изредка мелькающих в кадре голых задницах. Тем более что для телепремьеры 2 июня сериал изрядно порежут по сравнению с онлайн-версией в «Амедиатеке».

Тут нет ни политики, ни однополой любви, мир подчеркнуто патриархален, все плодятся и размножаются. Характерно, что без детей или желания их завести остается в сериале только самая авантюристичная героиня, эталонный плохиш. Но сказать, что созданная реальность отвечает розовым мечтам консерватора-традиционалиста и высокодуховного патриота, тоже нельзя. Аборты хотя и осуждают, но делают, на секс-тренинги ходят, супружеская измена — обычное дело, звучит сочный матерок, неверный муж мечтает о сексе втроем, хозяин ночного клуба дает откаты вороватому чиновнику, мать-одиночка танцует в ночном клубе go-go, психолог работает стриптизером, про религию вообще можете забыть.

Все это показано без особенного надрыва, никакой безнадеги, но и счастья тоже днем с огнем не сыскать. Именно поэтому сериал не выглядит неискренним: героев интересуют только их личная жизнь, желания и хотения, а не мир вокруг. И за это ему еще наверняка достанется, как другому сериалу ТНТ, «Физрук», в котором депутат Елена Мизулина усмотрела «пренебрежение, неуважение к школе, учителям, к родителям».

При неизбежной условности происходящего все довольно узнаваемо и типично для Москвы — пейзажи, локации, интерьеры. Даже урок по технике минета, как говорят, снимали с реальным преподавателем секс-тренингов (тема, видимо, актуальная, не зря о ней отписались недавно Wonderzine и Furfur), разве что немного приукрасили обстановку. Вполне актуален и саундтрек, в котором соседствуют вездесущий Иван Дорн, Чика из Перми, Modestep, American Royalty, Raphael Lake и «Ленинград».

Персонажи, на первый взгляд, шаблонны. Две провинциалки из Перми, покоряющие столицу, богатая папина дочка, полнеющая домохозяйка, неверный муж, плейбой, подавленный своей ретивой невестой «маленький человек». Выручает крепкий сценарий, провисающий только в первой серии. Немного деревянная игра актеров на глазах становится лучше, они ведут себя все естественнее в своей экранной жизни, а за поворотами сюжета действительно интересно следить. Если сначала кажется, что все роли уже понятны и распределены, этот персонаж обречен вызывать симпатию, тот — сочувствие, а другой — неприязнь, то через несколько серий зритель обнаруживает, что все не так просто. Драма легко переходит в фарс и комедию ошибок, герои меняются ролями.

Тут нет ни политики, ни однополой любви, мир подчеркнуто патриархален, все плодятся и размножаются.

Сатиры в «Сладкой жизни» достаточно, но она родом не из фильма Феллини, название которого копирует сериал, добротный масскультовский продукт с русскими корнями. Это не клон чужого, а старательная попытка сделать свое. Многие герои напоминают о типажах русской литературной классики. Тут есть и «блестящий барин» из клубных хозяев, и состоятельный тятенька, и незадачливый жених, смесь Гани Иволгина с Юлием Капитоновичем Карандышевым, и норовистая жена-купчиха, и похожий на раскормленного поросенка (почти «свинья в ермолке») чиновник-взяточник.

Если показать «Сладкую жизнь» иностранцу, ему вряд ли захочется влюбиться в этих персонажей. На память приходит зарисовка Линор Горалик о бесплодном сотрудничестве вежливого режиссера Т. и русского писателя Ц.: «Дорогой Ц., кого мы будем любить? В каждой серии должен быть кто-то, кого мы будем любить. Кого из этих людей мы предлагаем любить? Кого?» Русский писатель Ц. предлагает любить черепашку, ее легко любить, она мертвая. Но нашему зрителю, даже подзабывшему родную литературу XIX века, герои «Сладкой жизни» несут радость смутного узнавания, они знакомы и милы его сердцу куда больше, чем персонажи политически актуальных «Бесов». Может быть, именно поэтому за трэшовым рекламным постером «Сладкой жизни» с обмазанными кремом девицами обнаруживается действительно занятная история — «сериал о любви в эпоху отката» органично связан с традицией пьес о любви в эпоху «волков и овец» или «мертвых душ».

Пускай у большинства сюжетных линий нет счастливого конца — все так или иначе получают по заслугам. Пускай положительная героиня с легкостью врет о своем незавидном прошлом — способ отгородиться от старых проблем и избежать новых. Как раз своим несовершенством, своими слабостями герои «Сладкой жизни» и вызывают симпатию. Настолько, что дидактика отходит на второй план, не давая истории превратиться в «Карьеру Барри Линдона» или «Ярмарку тщеславия» Теккерея. Никакой морали, финал остается открытым — поиски той самой dolce vita не кончаются никогда. Если, конечно, не считать, что сладкую жизнь можно исчерпывающе описать словами одной из героинь: «Ничего не делать. Трахаться и на море смотреть».