Прямая речь

Ольга Крыштановская, руководитель Центра изучения элит Института социологии РАН:

Илья Пономарев и Лариса Пономарева
Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ / купить фото

— Да. Примерами удачных династий я бы назвала Воробьевых, Пономаревых, Гудковых, хотя их судьба более тяжелая. А вопрос, хорошо это или плохо, сводится к другому вопросу: аристократия — это хорошо или нет?

Григорий Гагарин, предводитель российского Дворянского собрания:

— Все зависит от человека. Сейчас в России нет политических династий. За 100 лет мы утратили культуру, с которой воспитывались такие деятели. Новой пока не создано. Вообще, чтобы что-то устоялось, должно пройти четыре поколения. Мы пока только во втором. В Америке были Кеннеди, Буши. Но они более 200 лет двигаются в этом направлении.

Эдгард Запашный, гендиректор Большого московского государственного цирка:

— Верю, но вспомнить что-то удачное из нашей политической жизни не могу. Нельзя сказать, что дети смогли повторить успех или усилили позиции родителей. Но ведь политическая жизнь у нас существует всего лет 30-40, до этого была жесткая диктатура. Конечно, родителям хочется, чтобы их дети были как они или пользовались накопленным опытом и приумножали достижения. В творческих профессиях династии себя проявили. В политике все сложнее.

Игорь Руденский, председатель комитета Госдумы по экономической политике ("Единая Россия"):

— Я ни в какие династии не верю, я верю в здравый смысл. Если человек талантлив, обучен, стремится в политику, почему бы себя не попробовать. Геннадий Андреевич наверняка будет как-то поддерживать внука, но вряд ли это станет решающим преимуществом или недостатком. Впрочем, и как в анекдоте не будет — что внук Зюганова никак не может выиграть выборы старосты в классе. Тут важно, что молодой человек собой представляет, насколько креативен. Иначе протекция не поможет. Другое дело, если Геннадий Андреевич вложил в него весь свой интеллект и знания. Тогда тот сможет стать достойным если и не преемником, то соратником.

Михаил Ремизов, президент Института национальной стратегии:

— В общем, да. Человек многое наследует через воспитание в семье, в том числе и политические воззрения. Профессиональные династии — вещь довольно хорошая, поскольку поддерживаются репутационные стандарты, человек отвечает не только за себя, но и за деятельность своего рода в профессии, это повышает ответственность. Вопрос только один: а есть ли профессиональная политика? С большой натяжкой в некоторых партиях можно увидеть подобия мини-династий. Анатолий Лукьянов и дочь Елена (КПРФ), Грызлов и сын, Гайдары, Гудковы. А в случае с Жириновским — это скорее наследование бизнеса. И в целом это все не впечатляет. Наверное, потому, что наша политика мелковата.

Александр Хинштейн, зампред комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции:

— Я верю в такие династии, как Буши, Джавахарлал Неру, Ганди. У нас же это больше похоже на политический феодализм. Он строится по двум направлениям: либо избрание своих наследников в законодательную власть — этим отличаются представители оппозиции, а представители власти предпочитают делегировать детей в структуры исполнительной власти и госкомпании. Плохо это или хорошо, зависит от конкретного человека. Для Индиры Ганди это было нормально, а для внука Зюганова нет.

Вы верите в политические династии?