Алексей Боков: «“Зеркало” спровоцировало появление в Иванове короткометражного кино»

Несколько дней назад в Иванове и Плесе закончился международный кинофестиваль «Зеркало» — наверное, самый камерный и одновременно открытый кинофестиваль в России. Каждый год он проходит в атмосфере скаутского лагеря — гости сражаются с тучами комаров и мелкими бытовыми трудностями, которые только способствуют атмосфере инди-оазиса в декоративном Плесе: едва ли на каком-нибудь другом фестивале можно увидеть Алексея Кудрина и непрофессиональных глухонемых актеров из глубокой провинции, стоящих друг за другом в очереди за ухой. Ивановский конкурс старательно отлавливает крепкое независимое кино второго эшелона («Санденс» — Канны — Карловы Вары), а внеконкурсные программы знакомят ивановскую публику с экспериментальной анимацией, видео и доком (в этом году «Зеркало» обзавелось полноценным документальным конкурсом). О том, к чему привел такой систематический ликбез, рассказывает Алексей Боков, генеральный директор «Зеркала». Именно он три года назад придумал проводить фестиваль на два города.

— Любая интересная вещь в России — да и, наверное, везде — делается неформальным кружком единомышленников, не всегда имеющих формальные должности. Круг «Зеркала» — это кто?

— Все эти люди известны, нельзя сказать, что кто-то из тех, кто помогает нам делать фестиваль, находится в тени. Во-первых, это все члены нашей команды: от программного директора, Андрея Плахова, и дирекции «Зеркала» до кураторов отдельных программ — Ларисы Малюковой, например, которая курирует анимацию. Лариса работает с нами уже третий год, и я вижу, как стремительно эволюционировала ее программа за это время. Я вижу, как развивается Лена Слатина, которая занимается программой российского кино.

— Удивительно, конечно, что вам удается получить в конкурс российское кино — даже ММКФ сейчас испытывает очевидные проблемы с русскими фильмами.

— Потому что все российские режиссеры и продюсеры хотят послать свои фильмы на зарубежный, а не российский международный фестиваль. «Кинотавр» как внутренний, российский, фестиваль этой политике не противоречит и не страдает от нее. А мы страдаем — у нас же есть четкая установка на премьеры. Все показы в нашем конкурсе — это российские премьеры. Мы не сдвигаемся с этой позиции, и я благодарен Андрею Степановичу (Плахову. — Ред.) за то, что мы держим планку конкурсной программы. Показ «Братьев Ч» Угарова у нас — это российская премьера. И показ «Племени» Слабошпицкого — это тоже российская премьера, это вообще первый показ фильма где-либо после Канн.

— Вернемся к вашей команде. У меня есть ощущение, что фестиваль постоянно прирастает новыми «своими людьми», что те, кто побывал тут хоть однажды, часто позже входят в коллектив «Зеркала»: бывшие конкурсанты становятся членами жюри, бывшие гости — новыми кураторами и т.п.

— Да, к фестивалю постоянно присоединяются новые люди, новые институции — Виталий Манский, благодаря которому у нас в этом году появился конкурс дока, или ММСИ, который предоставил нам работы из своей коллекции видеоарта. Но в основании всего этого — невидимое административное поле, люди, на которых ложится груз принятия мгновенных решений, сглаживания всевозможных острых ситуаций, неизбежно возникающих при проведении любого кинофестиваля. Тут постоянно нужно быть готовым ко всему и действовать оперативно: возникают нестыковки в расписании, гости опаздывают на самолеты, самолеты отменяются, автобусы опаздывают и так далее. Весь фестиваль, как на фундаменте, держится на администрировании и возможностях административного влияния.

— У «Зеркала» очень мощное брендирование, в частности, у вас — лучший из всех российских кинофестивалей мерчандайзинг. К тому же в Плесе почти физически ощутим такой демократический дух инди-кино, что, конечно, тоже является частью бренда. Вы сознательно хотите стать таким российским «Санденсом»?

— Я был несколько раз на «Санденсе» — более того, в 94-м я работал там волонтером, — и на меня это произвело сильное впечатление. Так что когда я думал о «Зеркале», то и вправду вспоминал атмосферу того, старого «Санденса» первой половины 90-х. Тогда этот фестиваль был чисто артхаусным, такой всплеск, крик независимого кино, там было много тематических, нишевых историй. Я никогда не забуду встречу с Греггом Араки, который на тот момент был таким абсолютным продуктом «Санденса». Потом «Санденс» изменился, он сейчас совсем другой. Он ушел в сторону медийности. «Санденс» сейчас — это vanity fair, ярмарка тщеславия, и Vanity Fair, Instyle и другие magazines делают там большие куски программ, туда из LA летят два самолета джастинов биберов тусануть и показать бренды. Нас этот фэшн-медиа-пластиковый мир пока не захватил — хотя вот главные российские фестивали к этому уже пришли. Да и мы, чего уж там, в этом направлении понемногу движемся: еще три года назад у нас на открытии не было официальных лиц.

Но то, что мы с COLTA.RU сделали показ «Детей 404», — это история вполне в духе раннего «Санденса». Или наши круглые столы... Конечно, круглые столы есть на всех фестивалях, но мы их делаем по-особенному. Они имеют очевидный резонанс в самом Иванове. То есть «Зеркало» реально спровоцировало появление в Иванове короткометражного кино: помните эту девочку, Дашу Лебедеву, которая уже чуть ли не маленькую студию строит в Иванове? Для меня было очень важно показать ее московским журналистам, западным журналистам. Сэм Крюс из Calvert Journal был просто в шоке, когда все это услышал. Может быть, это всего лишь детали, которые никогда не попадут в репортаж Первого канала, НТВ или «России». Но они для меня важнее, чем в целом большие вещи. Хотя понятно, что международный конкурс — это очень важная штука: интрига, жюри, обсуждение. У нас чуть не подрались два члена жюри: представляете, какие там страсти?

Конечно, Юта и Волга — очень разные по духу места, я в Юте жил, знаю хорошо всю эту мормонскую атмосферу... В Иванове особенные люди. Вот что-то есть здесь такое… Я много путешествую по России, и в Ивановской области какой-то особый сорт людей — интересующиеся, открытые к культурным событиям, очень гостеприимная атмосфера. Инфраструктура, правда, страдает пока.

Например, в Плесе фактически нет общепита. Поэтому для меня было очень важно создать на фестивале общее, такое социализирующее пространство для питания. Вы видите, что у нас в очереди стоят с подносами Лунгин и Венсан Перес, все нормально обедают в общей столовой. И вот эта демократическая основа — еще одна общая черта «Зеркала» и раннего «Санденса». Хотя ко мне подошли некоторые уважаемые коллеги — в том числе из киноведов — со словами: что это за центр молодежи вы тут устроили?! Я был этим, честно говоря, удивлен. Я удивлен вообще не внешними обстоятельствами, которые всегда неизбежно создают какие-то проблемы, а людьми. Меня поразил один кинокритик, который на просмотре «Детей 404» просто уничтожил режиссера. То есть режиссер ждал, наверное, всего чего угодно — но от аудитории. А когда нож в спину — упреки по поводу конъюнктурности темы фильма — вонзает человек из одного с тобой цеха? Это просто неуместно и неэтично. В формате текста в специализированном журнале — конечно, но на публичном обсуждении... Вы видели ролик на сайте фестиваля? Вот эта фраза «спасибо, что вы здесь», которую произносят мальчик из Иванова и его мама, пришедшие на показ «Детей 404», — мне кажется, она исчерпывающе объясняет, зачем и почему мы устраивали этот показ и эту дискуссию.

— Продолжим тему общепита. Фестиваль проходит в Плесе уже несколько лет, это одно из главных событий в городе — не считая, конечно, джазового фестиваля и прибытия пароходов с туристами. Кажется, что город и фестиваль уже должны как-то интегрироваться в экономику и инфраструктуру друг друга — но, похоже, все идет как-то туго. То есть в городе строится фестивальный дворец, на набережной частники открывают новые палатки с копченым лещом — но настоящего симбиоза все-таки не происходит, город и фестиваль живут параллельно. Это потому что в Плесе нет своего Капкова — или проблема не в кадрах?

— О, я могу подробно рассказать об этом. Руководство области в целом благоволит нам, они являются организаторами и соучредителями фестиваля. И они сами очень хорошо понимают, в чем тут проблема, говорят нам: «Знаете, у нас от верха до низа очень долго все доходит». Это обычная российская бюрократическая проблема. И, общаясь с руководством, ты всегда должен быть уверен, что нижние слои тоже в курсе. Возьмем какие-то элементарные вещи. Международный фестиваль проходит на два города — Плес и Иваново, и уж можно было до фестиваля завершить ремонт дороги. Мы много это обсуждали, но, к сожалению, дорогу так и не сделали, потому что подряд в каких-то частных руках и подрядчику все равно. То есть это уже не напрямую зависит от администрации города, но мы-то понимаем, что они могли позаботиться, назначить этому частному подрядчику дедлайн...

— Вы не планируете сделать свое присутствие в Иванове постоянным, проводить под брендом фестиваля какие-то мероприятия и в течение остального года? По моим наблюдениям, ивановской публике явно не хватает каких-то spoken word событий, лекций-ликбезов, мастер-классов. Они очень хотят знать больше о кино, и им явно не хватает 20-минутного обсуждения после фильма, толпа вываливается в холлы и осаждает там режиссеров.

— Вообще-то у нас программа даже переполнена мастер-классами и обсуждениями. Другой вопрос, что в самом кинозале проводить их нет никакой возможности. Кинотеатры дают нам достаточно маленькую временную квоту — они же показывают помимо фестивальной программы и свой обычный коммерческий репертуар. И мы, конечно, заполняем эту квоту фильмами. А что касается внефестивальных событий... Для этого нам бы потребовалось постоянно держать тут какой-то минимальный штат, а мы это себе позволить пока не можем.

— Что вы собираетесь делать в связи с новым распоряжением Минкульта, требующего с 1 июля получения прокатных удостоверений для всех российских фильмов, которые показываются в киноклубах и на кинофестивалях?

— Мы все в недоумении, все фестивальное сообщество. Я вообще не понимаю, что мы будем даже в конкурсе показывать, потому что иногда мы получаем русский фильм за 15—20 дней до показа, а получить прокатное удостоверение за этот срок невозможно физически. То есть это убийство всего короткого метра, дока и фестиваля «Кинотавр». Я думаю, что мы, объединившись со всеми российскими фестивалями, сделаем круглый стол и пригласим на него Мединского. На письмо в Минкульт может просто не быть реакции. Мы могли бы прийти на прием, но мы хотим вынести эту проблему в публичное пространство, это было бы самое верное. Пока у нас нет задачи бороться с Минкультом, наша задача — диалог, ведь нас как фестиваль сейчас поддерживает министерство.