Феномен поколения

Философ, историк, тюремный надзиратель, писатели-фронтовики говорят о своём поколении *** Поэт и переводчик шведской поэзии Илья Кутик *** «Пушкинские дни в Вильнюсе». Литовские школьники читают и комментируют стихи Пушкина

В «Философской энциклопедии» феномену поколения посвящена солидная статья. Ещё больше «поколений» в «Литературной энциклопедии»: «потерянное поколение» писателей, переживших первую мировую войну, «поколение катастрофы» писателей испанского Серебряного века, «поколение вернувшихся» немецких писателей, переживших вторую мировую.

Философ А.Пятигорский (1929-2009): «Поколение, если говорить о человеческом сознании, это способ устройства своего прошлого. Вся пошлая линия «отцов и детей» в европейской и русской литературе, начиная с конца XYIII века – это отрицание созидания истории. «Поколение» служит для того, чтобы отрицать: «О, это не то поколение». Я очень люблю поколение, которое возникло в Европе в конце XYII века, и которое принесло с собой эпоху Просвещения. Предыдущая эпоха кончилась на них».

Луи Мартинес, французский писатель-фронтовик, уроженец Алжира: «В конце пятидесятых мне было 25 лет. Деколонизация была преждевременна, но необходима. Я любил алжирцев, я среди них родился. Я понимал, за что они воюют, и это усугубляло чувство моей раздвоенности. Я там насмотрелся ужасов. Иногда попадались трупы, которые желтели и очень быстро чернели под беспощадным солнцем».

И.П.Савицкий, пражский историк (1937-2010): «Если вы посмотрите на политическую сцену России в 1917 году слева направо, вы увидите что историю делают люди, родившиеся в 70-м году XIX века: Ульянов-Ленин, Жордания, Потресов, Дан, Владимир Дмитриевич Набоков, Маклаков, Пётр Струве, генерал Корнилов, генерал Краснов, Пуришкевич. Как же характеризовать это поколение? Это первое, может быть, в истории России чисто политическое поколение».

В разделе «Родной язык» - Илья Кутик, поэт, переводчик шведской поэзии, американский профессор:

«Вот, скажем, языки скандинавские. Шведский язык ритмичен, как метроном, под который разучиваются гаммы. Датский воинствен, как клёкот орлов над полем давно проигранного сражения. Норвежский взволнован и драматичен, как будто это не кухонная беседа, а третий акт шекспировской трагедии. Все шведы - ботаники, как Линней, и орнитологи, как их отцы и матери. Поэтому шведский язык изобилует именами птиц и растений».

«Пушкинские дни в Вильнюсе»

Вильнюсские дети читают и комментируют стихи А.С.Пушкина